Глава 2.
Мы вышли из костюмерной и направились в слишком узком коридоре рядом с этим горячим британцем, одетым в смокинг. Стуча своими каблуками по напольному покрытию, его туфли хоть как-то заменяли неловкую тишину, повисшую между нами. В своих лодочках я была как тихая мышка, идущая рядом с опасным львом, грива которого была ярче и дороже, чем золото.
- Мы же виделись вчера, да? – Спросил Томас. – Ты вроде сидела в том же кафе, что и я.
- Ага, - Кивнула я, удивляясь его феноменальной памяти.
Выйдя на съемочную площадку, мы разошлись в разные стороны: он к золотой лестнице, я к месту сборища всех работников «скорой помощи» актерам. Девушка, которая должна будет появиться в пятой сцене, уже стояла одетая в свое элегантное черное платье, идеально подчеркивающее ее формы. Бывают же женщины, у которых идеальная фигура, а бывают - я.
Томас разговаривал с режиссером, и тот объяснял ему сцену, которую сейчас снимают. Я внимательно осматривала Томаса, сама удивляясь своей любопытности, пока ко мне не подбежала взвинченная Анна.
- Удиви меня, - Сказала я, улыбаясь ее взволнованности.
- Ты. Даже. Не. Представляешь. Чей. Я. Ассистент, - Почти кричала она, задыхаясь и не оглядываясь на людей, которые явно обратили на нее внимания. Я сразу поняла, о ком говорит девушка, судя по ее реакции.
- Парня, чье имя начинается на Т? – Со злобной недоговоркой спрашиваю я, раззадоривая девушку.
Анна простонала, прыгая на месте от переполняющих ее чувств и слов.
- Томаса! Томаса Броди Сангстера! Представляешь? Боже, я его ассистент! Надо сделать кучу фоток на его фоне, а потом выложить в инстаграмм, чтобы другие языки свои съели!
- Ох, ты так жестока, - С сарказмом замечаю я и смеюсь над тем, как выражение лица подруги меняется, и она собирается что-то ответить меня, но режиссер произносит «Тишина на площадке!», и ей приходится замолчать, чтобы остаться здесь.
Вокруг гасят свет, и мы таем в кромешной тьме, пока единственным освещенным местом на площадке является сцена, на которой стоит лестница, по которой взбирается Томас, чтобы остановиться в дверях. Он элегантен и грациозен в своем смысле. У него не прямая спина, и не широкие плечи, но то, как он двигается, схоже с тихими и спокойными волнами океана, по которым движутся дельфины.
Девушка произносит название сцены и дубль, после чего включаются камеры и песня, под которую Томас заходит в двери на верху лестницы и оглядывается по сторонам, словно сама Золушка на балу. Его голова опускается, глаза прикрываются, когда он смотрит на девушку, в стороне разговаривающую с другими актерами, играющими свои роли. Томас спускается по лестнице так медленно, что я начинаю верить в то, что сейчас он не играет, а действительно идет на встречу своей судьбе.
Каждое его действие четко продумано, каждый шаг уверен, а голова высоко поднята, сливаясь всем телом с атмосферой торжественности. Но вдруг наши взгляды встречаются, и я чувствую неловкость в том, что просто стою, скрестив руки, и смотрю на него, пока он работает.
По его лицу пробегает легкая ухмылка, а потом Томас уходит в работу, забыв обо мне.
***
В обеденный перерыв мы сидим с Анной у меня в костюмерной, и она внимательно исследует каждый наряд своим любопытным взглядом, пока я пробую нацепить макаронину на вилку.
- Ты знала, что у Томаса своей трейлер? – Спрашивает она, посмотрев на меня.
Я киваю:
- У главных героев всегда отдельные места для....уединения.
- Сто процентов: во время обеда они трахаются с кем-нибудь.
Это заставляет меня подавиться, пытаясь выплюнуть бедную макаронину, которая не вовремя попала в мой рот.
- Ты хоть когда-нибудь фильтруешь свой «базар»? – Прокашливаясь, спрашиваю я.
-А ты хоть когда-нибудь мерила эту одежду? – Переводит стрелки она, заговорщически смотря на меня, но я качаю головой:
- Это костюмы для сцены. Нам, персоналу, запрещено его использовать.
- Ты говоришь это, как моя мама, - Недовольно надувает губки Анна, смотря на меня щенячьими глазками. Опять. – Ну, пожалуйста, Мари! Нам же еще час сидеть, а это очень скучно!
Мы смотрели друг другу в глаза, и я старалась сказать ей «Нет», но, в конечном итоге, сдалась, и Анна, весело прыгая, поскакала вдоль вешалок, на какую-то детскую считалочку выбирая наряд.
- Прекрасно! – Воскликнула она и вытащила костюм полицейского. – А зачем он здесь? В клипе будет коп?
Я невозмутимо пожала плечами:
- Не знаю, тут только чего нет. Может, на всякий случай?
- Или они при перевозке костюмов тупо решили взять всю вешалку и не мучиться с выбором, - Пробормотала та, доставая кобуру. – Ты уверена, что все костюмы не из секс-шопа? Просто я сомневаюсь. Что только можно было бы сделать этой...кобурой... и в этом костюме. Господи, если бы у меня был парень, я бы устроила ему ролевые игры. Но, простите, кажется, у меня нет парня и нет ролевых игр. Чувствую себя одиноким чмо.
Это вызвало мой смех, смешенный с добрыми чувствами к этой юной и наивной девушке. Господи, какой же свободной она была и как много могла позволить себе, а у меня был ребенок, которому я обязана. Перед Анной были раскрыты все пути и дороги в светлее будущее, а мои приходилось отсеивать, выбирая те, что позволят при себе ребенка.
- Хей, - Обратила она на меня свое внимание. – А почему это я одна должна одеваться? Ты тоже будешь перевоплощаться!
- Что? Нет! – Воскликнула я, когда девушка подошла к вешалке и вытащила костюм горничной. – Неа, я это не надену.
- Да-да, наденешь, иначе тебя ждет сюрприз сегодняшней ночью, - Со злобной и хитрой ухмылкой предупредила Аня. – Я все-таки живу с тобой в одном номере.
***
Мы стояли перед зеркалом в моей костюмерной и смотрели на свои наряды.
- Твой костюм сексуальнее, чем мой, - С долей огорчения, говорит Анна, обводя глазами меня с ног до головы. – Я не смотрюсь такой горячей штучкой, а у тебя такие ножки! И грудь! Девушка, вашей маме не нужна невеста? Я могу стать ей.
Смеясь, я поворачиваюсь спиной к зеркалу, все еще не веря в то, что она уломала меня надеть этот костюм. Юбка была такой короткой, что еле прикрывала мою попу, а верх костюма был слишком сильно открыт, выставляя на показ мою грудь.
И как по воле судьбы в дверь костюмерной постучали, и в ней появился Томас. Что ему вдруг понадобилось у меня во время обеда? Что он вообще здесь делает, когда я одета, как проститутка.
- Эм, я, наверное, не вовремя, - Посмотрев на нас, спешит испариться Томас, бегая глазами от меня до Ани и обратно.
- Стой, стой, стой, - Быстро останавливает его Анна, собирая свои вещи. – Я переоденусь у себя, а вы там разбирайтесь.
- Ах, ты хитрожопая...- Вырывается из меня в тот момент, когда девушка проходит мимо Томаса и подмигивает мне, указывая на него и исчезая из костюмерной.
Томас проходит внутрь и садится на кожаный диван, запрокинув ногу на ногу и облокотившись на спинку в удобной позе. Смотря на меня так, словно я сейчас не выглядела, как стриптизерша, он слегка постукивал ногой по полу.
- Я... Эм, сейчас переоденусь, - Оглядываясь и ища свои вещи, сказала я и скрылась в примерочной, чувствуя себя слишком неловко при нем.
Сейчас мне казалось, что я была плохой девочкой, и Томас сидит там так спокойно, потому что готовится наказать меня за мои грехи. Так, стоп, нельзя думать об этом. Он все-таки занятый человек, и все-таки хорошо, что Томас не умеет читать мысли, или умеет?!
- А, так зачем вы пришли? – Взволнованно спрашиваю я, надевая футболку и расправляя ее на груди.
- Давай ты не будешь обращаться ко мне на «Вы». Это немного угнетает, смотря на то, что тебе примерно столько же лет, сколько и мне притом, что я выгляжу на пятнадцать.
Выйдя из примерочной, я повесила костюм на вешалку и, наконец, обратила свое внимание на Томаса, который продолжал спокойно глядеть на меня снизу вверх.
- Так зачем... ты пришел? – Почему, когда я рядом с ним, я чувствую себя наивной школьницей? Надо вести себя естественно и непринужденно, потому что этот мужчина не отличается от других мужчин в моей жизни.
Тогда Томас встал, демонстрируя мне свой рост. Он выше и больше меня, несмотря на его худобу, и стоит так близко ко мне, что я чувствую его тяжелое дыхание. Почесав затылок, Томас мнется перед тем, как сказать:
- Ты не могла бы найти мне другие брюки для последней сцены? – Спрашивает он, и в моей голове уже пролетают все варианты брюк, что есть в моей костюмерной.
- А что именно тебе надо исправить? Размер? Длину? – Интересуюсь я, подойдя к вешалке и перебирая брюки, висящие на ней.
Снова нервно почесав затылок, Томас, не смотря на меня, говорит:
- Мне нужны такие брюки, чтобы впереди было просторнее.
И тогда я ошарашено смотрю на него, понимая смысл сказанных им слов. «О, Господи, милостивый! – Восклицаю я про себя. – Что твориться у тебя в штанах, дружище?»
Замечая то, что он стесняется сказанных им слов, я перестаю пялиться то на Томаса, то на его ширинку и начинаю в бешеном ритме раздвигаться брюки, пробуя найти что-то, подходящее его запросам. «Просторнее впереди, - Повторяю его слова мысленно. – Значит, чему-то впереди очень неудобно и нужно найти другие брюки». Просто вся проблема в том, что я не могу сосредоточиться на одежде, пока в голове летает мысль о том, какого размера его «ладошка» в действии. Так, стоп. Нельзя думать об этом на работе.
Вытащив брюки, которые должны ему подойти, я подняла их в воздух и, подняв брови, предложила:
- Мерить будешь?
Томас неловко кивнул, в молчании забирая у меня одежду и ускользая в примерочную. Нервничая, я не могла усидеться на месте от мысли о том, что сейчас он там переодевает брюки, потому что ему не удобно. Почему я чувствую себя как-то слишком неловко и непривычно, когда рядом этот мужчина?
Томас вышел из примерочной, повернулся к зеркалу, разглядывая себя.
- Ну, что? Нормально? – Взволнованно спросила я, подходя к нему и опускаясь на корточки, чтобы разгладить бока брюк и швы, поводя ладонями вдоль его худых ног.
- Да, так лучше, - Говорит он, смотря на меня сверху.
Я поднимаю голову, смахивая надоедливые волосы, лезущие в глаза, и встречаюсь с его взглядом. Я еще никогда не видела такого темного и наполненного каким-то скрытым желанием взгляда, направленного на меня. То, что промелькнуло сейчас между нами, было похоже на резкий и быстрый удар током. Внутреннее животное желание захотело снять с него эти штаны вместе с остальной одеждой и притронуться к коже его худого тела. Почувствовать весь его легкий вес на мне.
Заметив, что мы молчим, смотря друг на друга, уже долгое время, я поднялась и, ощущая надобность заполнить тишину, повисшую в костюмерной, сказала:
- Я приготовлю для тебя все подобные брюки, что есть у меня.
Томас открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл его, передумав, и кротко кивнул, возвращаясь в примерочную. Эта недосказанность повисла вокруг нас, как осязаемая материя, и давила на меня всем своим весом, словно я должна была выбраться из-под нее, чтобы узнать все мысли этого парня. Не понимаю, почему вдруг именно к нему я начинаю что-то чувствовать, если вот уже давно не чувствую совершенно ничего к мужчинам.
***
Не представляю: как - но вечером Анна вытащила меня на улицу и, схватившись в мою руку мертвой хваткой, отправилась со мной на прогулку по вечернему Лондону. Хотя я и была уставшей после тяжелого рабочего дня (Особенно из-за Томаса, который никак не уходил из моей головы), мне все-таки нравилась та погода, которая была сегодня и легкий ветерок, развевающий мои волосы. Я одела сегодня простые джинсы и футболку, а сумочке несла фотоаппарат для того, чтобы заснять все самое яркое и запоминающееся в Лондоне.
- Так что вы с Томасом делали, когда я ушла?
Я знала, что Анна когда-нибудь задаст этот вопрос, поэтому была не удивлена ее загадочной улыбке, говорящей «Костюм горничной ему ОООчень понравился».
- Ну, он просто попросил меня подобрать ему другие брюки, - Сухо отвечаю я, не поощряя ее любопытства.
Тогда девушка смотрит на меня неверующим взглядом, а потом, понимая, что я закончила, поднимает бровь.
- И...что? и все?
- Ну, да.
Фыркнув, она отворачивается от меня, смотря на дорогу улицы, вдоль которой мы идем к набережной, а потом снова возвращает свое внимание ко мне.
- Ты видела, как он смотрит на тебя? – Ошеломляет меня Анна своим вопросом. – Господи, да этот парень раздевает тебя глазами! Уверена, что если бы вы были одни в костюмерной, и ты была бы в том развратном костюмчике, то он бы трахнул тебя прямо в примерочной! Этому суждено случиться, и, могу тебе сообщить, что мое фанатское сердце ни на секундочку не разорвется, если моя подруга будет спать с любимым актером.
- Что? – Истерически смеюсь я. – Что за чепуху ты несешь?
- Да ты бы сама раздела его! – Восклицает она. – Ты, Мари, была только рада тому, что я ушла из костюмерной и оставила вас наедине! А твой взгляд, когда я проходила него в форме копа? Ты прожигала меня глазами, как мелкая и ревнивая сучка!
- Господи, Аня, замолчи, или я заткну тебе чем-нибудь рот!
- В моем рту помещалось два члена, так что тебе будет тяжело его заткнуть!
Что вообще говорит эта девушка?
- Так, давай без подробностей, - Предупредила я.
Надув губы, словно ее обидели, Анна отвернулась в сторону, перекрестив руки на груди. Это снова вызвало мою улыбку, но, кажется, скоро мы с этой девушкой будем на равных, и когда-нибудь ей удастся меня разболтать.
***
В среду мой путь на работу был таким же, как и в прошлый раз, только теперь, придя на съемочную площадку, я знала почти весь персонал. Томаса еще видно не было, что давало мне спокойно вздохнуть хоть на пару мгновений, потому что ночью я только из-за мыслей о нем не могла заснуть.
Идя по коридору к моей костюмерной, я обдумывала все сцены и костюмы для них, что одобрил режиссер. Напротив меня шел парень, перебирая какие-то бумаги, которые прямо передо мной упали на пол, что задержало меня посреди коридора.
- Давайте, я помогу вам, - Опускаясь на колени, предложила я.
Посмотрев на меня почти прозрачными голубыми глазами, заворожившими меня сразу же, парень стеснительно кивнул, продолжая собирать листки, разбросанные по всему проходу. Потянувшись за одним, мои руки соприкоснулись с его, и парень сразу же отдернул руку, словно обжегся.
- Меня Мари зовут, - Тихо произнесла я, передавая ему листок.
Его каштановые волосы спали на лоб, прикрывая полуопущенные веки, ресницы которых слабо дрожали. Парень поднял голову и взглянул на меня, словно не верил, что я все еще сижу рядом с ним.
- Я – Майкл, - Говорит он хриплым голос и потом прокашливается, более громко и четко повторяя, - Майкл.
- Кем ты работаешь, Майкл? – Спрашиваю я, поднимаясь вместе с ним на ноги и осматривая парня: простая бледно-голубая рубашка и простые потертые джинсы, широкие плечи и длинные ноги. Этот парень выше меня на целую голову.
- Я художник-постановщик, - Отвечает Майкл, так же наблюдая за мной. – А ты?
- Художник по костюмам.
Его лицо озаряет слабая улыбка.
- Тогда мы с тобой близко связаны, Мари, - Говорит парень, слегка наклонив голову в сторону, а потом кивает в сторону своих бумажек. – Спасибо за помощь.
- Не за что. Это не проблема для меня, - Стеснительно улыбаюсь, медленно обходя Майкла. – Ну, я пошла, - Указывая большим пальцем на коридор дальше, сказала я.
- Иди, - С более широкой улыбкой и добротой в голосе произносит парень.
- Я иду, - Продолжаю я, делая шаг назад.
- Ну и иди, - Продолжает он.
- Иду.
- Иди.
Засмеявшись, я развернулась и пошла дальше к костюмерной, чувствуя у себя на спине взгляд моего нового знакомого. Чувствую, в этот раз у меня будет больше знакомых, чем в прошлые.
***
Я снова стояла на стуле, дотягиваясь до верхних вешалок, и Томас снова вошел в мою костюмерную. Это такая закономерность: входить именно в тот момент, когда я нахожусь в самом неустойчивом положении, и сражать меня своим не скрытым обаянием наповал.
- Готова к новому дню? – Место приветствия задорно спросил он.
- Всегда готова! – Так же весело отвечаю я, слегка тряхнувшись и испугавшись, что упаду, но устояла на месте.
- Ты каждый день падаешь со стульев? – Глядя на меня снизу и наклонив в сторону голову, заманчиво спрашивает Томас.
- On ne peut pas te re'agir autrement (На тебя по-другому реагировать нельзя), - С улыбкой говорю я, хватаясь за его вытянутую руку и спускаясь со стула. По его немного задуманному выражению лица, понимаю, что Томас не понял мои слов, и тогда моя улыбка тянется еще выше, когда я продолжаю в той же поре. – Ὰ cộtế de toi il est dangereux de se trouver sur la chaise (Рядом с тобой опасно стоять на стуле).
Проходя мимо него, я усмехаюсь над его нахмурившимися бровями.
- Знаешь, у меня такое чувство, что ты только что то ли обматерила меня, то ли предложила переспать, - Расслабившись, говорит Томас. – Если я в чем-то и угадал, то надеюсь, что это второй вариант.
- Non (Нет) – Хитро улыбаясь, продолжаю я.
- Первый? – Слышу горечь в его голосе.
- Non.
Томас выдыхает так громко, словно задерживал воздух еще перед входом в мою костюмерную. Смотрю на него со своего места и чувствую, как хочу приблизиться к нему и притронуться к груди. Хочу почувствовать: на самом ли деле она такая гладкая, как кажется?
Мы стоим в неловком молчании некоторое количество времени, пронзая друг друга горячими взглядами, говорящими намного больше, чем тела или слова, но выражающими другие чувства. Возможно ли такое, чтобы увидеть человека и захотеть трахнуть его в ближайшем укромном местечке? А нормальны ли такие мысли, смотря на то, что каждый из нас свободный человек, который имеет свою жизнь, а некоторые (Я говорю именно о Томасе и больше не о ком) имеют свою вторую половинку.
- Что же, - Хлопнув в ладоши, чтобы заглушить тишину, начинаю я. – С какой сцены сегодня начнем?
Томас достает скрученный в рулон сценарий из заднего кармана и говорит:
- Сцена десять «Укромный уголок».
Перед глазами появляется сцена такой, какой я ее представляла, и я киваю, погружаясь в тонны вешалок и костюмов. Томас пробует мне что-то сказать, но мнется первое время, после чего тихо ругается и, наконец, говорит:
- Надеюсь, ты не забыла о моей вчерашней просьбе.
«Мне нужны брюки, чтобы впереди было свободнее» - Проносится его голос в голове, и мои щеки окрашиваются в алый оттенок от мысли о том, что может быть у него в штанах, и оттого, что я вообще подумала об этом. Как можно вообще себя уютно чувствовать с этим человеком, который самым невинным способом заставляет меня смущаться и краснеть?
- Хорошо, - Шепчу я, окаменев от собственной робости и выуживая костюм с внесенными поправками. – Иди в примерочную.
***
Стою и смотрю на Томаса, играющего свою роль так правдиво, что складывается ощущение, словно он хочет его партнершу прямо на съемочной площадке. Они снимают сцену, как пара исчезает из зала, сцену которой вчера закончили, и прячется в укромном уголке в здании, обнимаясь и обмениваясь поцелуями. Господи, ее губы прикоснулись к его губам, но их поцелуи не кажутся наполненными страстью и чувствами. Эти поцелуи пусты и лишь доносят их физические ощущения, нежели внутренние.
Мне так хочется быть на месте той девушки, которая является партнершей Томаса, что я сгораю от ревности, сама не понимая почему. И это самое странное. Я никогда не чувствовала этого. Разум твердит мне, что такие мысли не должны появляться в моей голове, но они все равно есть там. Я должна хотя бы следовать морали, потому что у Томаса есть девушка, и ей должно быть обидно то, что одна из его коллег хочет переспать с ним в любом укромном местечке. И вот главный вопрос: Почему же я хочу переспать с ним?
Я замечаю Майкла, подходящего ко мне за кулисами. У него сосредоточенное лицо, а голубые глаза стали ярче в тени, поблескивая светом камер и прожекторов со сцены. Он подходит ко мне, пока я наблюдаю за Томасом, разговаривающим с режиссером. Его профессионализм, сдержанность в чувствах и детский вид творят чудеса перед камерой, превращая Томаса не в мальчика, который выглядит на шестнадцать лет, а во взрослого мужчину, у которого есть свои ВЗРОСЛЫЕ потребности.
- Bonjour, Mari (Здравствуй, Мари), - Говорит Майкл. Подходя и вставая рядом со мной.
- Bonjour, Michael (Здравствуй, Майкл), - Без задумчивости говорю я, словно в своем родном Париже общаюсь со старым другом.
- Ты только что назвала меня Мишель, но я Майкл, - Исправляет парень на английском, и тогда я поворачиваюсь к нему, смотря в упор.
- Во-первых, твое имя пишется на французском, как «Michael», поэтому многие и путают его с «Мишель», - Умничаю я по поводу первой части, а потом, недоверчиво скрестив руки на груди, продолжаю, - Во-вторых, ты не француз – я не слышу это в твоей речи. Знаешь французский?
Его лицо озаряется игривой улыбкой, словно у ребенка. Ямочки на щеках начинают улыбаться мне.
- Когда ты впервые заговорила со мной, я сразу же догадался, что ты француженка, - Начинает Майкл, потом пожимает плечами. – Но, прости, я не знаю французский и выучил лишь одно слово, чтобы проверить свою теорию насчет тебя.
- Да ты злой гений, - Вскинув руки, восклицаю я.
- Я тут самый добрый, - Подмигнув, говорит парень.
Режиссер объявляет продолжение съемок, и тогда Майкл делает шаг ко мне еще ближе, оставляя между нами минимальное расстояние, врываясь в мое личное пространство, наклонившись и прошептав рядом с ухом слова:
- J'ai appris queiques mots et je veux les pratiquer avec toi (Я выучил пару слов и хочу практиковать их с тобой).
Улыбается и уходит на свое место в качестве художника по декорациям. Я поворачиваю голову обратно в сторону сцены, наивно улыбаясь, удивленная подтекстом его слов, и встречаюсь с взглядом Томаса. Его темные и ледяные глаза направлены в мою сторону, пока все участники не устраиваются на свои места. Ему не понравился мой диалог с Майклом? Почему он так смотрит на меня? Так..., словно ревнует. Но этого не может быть, потому что у него есть дама сердца. Следовательно, он просто смотрел не в мою сторону. Надеюсь.
***
Наступает обед, и я сижу в одиночестве, потому что Аня решила сегодня пообедать в своем трейлере и пообщаться с друзьями из России по «скайпу», пока есть свободная минутка. Доедая свою быструю еду, я мучаюсь в безделице или бездействии по отношению к Томасу. Да, я знаю, что сегодня лишь второй день, но он слишком много несет в себе, что кажется мне каким-то запретным плодом, который я должна обязательно вкусить.
Ко мне стучаться в дверь, и я молю господа, чтобы это была не Аня, потому что резкий контраст между тишиной и болтовней меня не устраивает, но больше всего я не хочу там видеть Томаса.
Дверь открывается, и внутрь заходит девушка, которую до этого я видела множество раз и не хотела бы встречать еще когда-либо. Как хорошо, что я работаю костюмером у мужчин, потому что тогда вероятность встретиться с партнершей Томаса по клипу становиться минимальной, если не микроскопической. Но почему-то именно сейчас эта девушка стоит именно в дверях моей костюмерной и смотрит именно на меня, к счастью, спокойным и ничего не говорящим взглядом.
Ее длинные каштановые волосы спадают ниже плеч в мягких волнах, уложенных перед съемкой гримером. Загорелое и идеальное тело скрыто от меня под легким атласным халатом розового цвета, а на ногах красуются тапочки с собачками. Мы так удивительно странными смотримся в одном помещении: я, одетая в обычные джинсы и футболку, окруженная своей атмосферой, и она – лишь в парочке кусочков ткани, оставляющей ее не полностью обнаженной.
- Вы что-то хотели? – Спрашиваю я, смотря на нее и откладывая свою еду подальше, потому что первое правило костюмера – «Мы работаем на актеров, поэтому все равно: твой он или нет, но ты должен ему помочь». Я, конечно, частенько забываю об этом правиле, если ко мне начинают обращаться по-свински.
- Мне нужна Мари Блэнс, - Говорит та, закрывая дверь за собой. Кажется, ее зовут Джессика, или Джина.
- Это я. Вам нужна какая-то помощь? – Обожаю словарик заядлого костюмера.
- Нужна, - Говорит брюнетка, приближаясь ко мне и расставляя руки по обе стороны от меня на столе. – Ты мне мешаешь.
- Что? – Ошарашено спрашиваю я, оглядывая вид этой девушки и серьезность ее слов.
- Томас бывает в этой костюмерной больше, чем количество раз, когда он вообще говорил со мной, - Выдает она, и тогда я истерически смеюсь над ней.
- Прошу тебя, - Выдыхаю я, просмеявшись. – Только не говори, что какая-то сучка костюмерша стоит у тебя на пути по завоеванию сердца прекрасного принца-актера?
По медленно открывающемуся рту, окрашенному алой помадой, я поняла, что угадала. Как же меня бесит, когда какие-то выскочки заявляются ко мне и пробуют начать игру по своим правилам в тот момент, когда даже не знают: с кем связались. Думают, что такие умные, чтобы угрожать мне, но на самом деле полные пустышки, которых взяли на роли, как я уже однажды говорила, за большие «глаза».
- Прошу вас выйти из костюмерной в мой обеденный перерыв, иначе я вызову охрану, - предупреждаю я спокойным деловым голосом, прерывая словесный понос, который мог бы начаться в любую секунду.
Взвизгнув, девушка с огненным взглядом прожигает меня и уходит, захлопнув дверь. Этот короткий диалог, наверное, будет казаться самым странным, что был у меня за все время моей работы костюмером.
Не понимаю, почему вдруг партнерша Томаса появилась здесь и попробовала устроить мне взбучку. Хотя, нет, знаю. Вся причина этого – Томас. Не меня одну может околдовать этот волшебный мужчина, но не надо делать так, чтобы я была самой главной проблемой в лице конкурента.
***
Пока у меня есть свободное время, я выхожу из костюмерной и направляюсь прямиков в собственный трейлер Томаса, где, надеюсь, найду его. Оглядываюсь по сторонам, надеясь, что за мной и моим загадочным приходом в личное пространство Томаса никто не следит, и стучу в дверь. Она открывается почти сразу же, и передо мной появляется Томас, одетый только в брюки, низко спущенные на бедра, и рубашке, расстегнутой и показывающей гладкую грудь такой, какой я ее себе и представляла. Господи, она прекрасна.
Подняв бровь, Томас удивленно смотрит на меня, пока я пробую оторвать взгляд от его тощего тела. Когда мне вообще начинали нравиться худые парни-скелеты и перестали возбуждать качки с горой смачных мышц?
- Ты что-то хотела? – Спрашивает он, немного прокашлявшись, чтобы полностью завоевать мое внимание и переключить его к восхвалению его немного хриплого голоса.
- Хотела поговорить с тобой, - Отвечаю я тихим голосом.
- О'кей, - Открывая дверь шире и впуская меня внутрь, говорит Томас.
Его трейлер – это маленький отдельный городок на Земле, где не существуют правила. Несмотря на то, что ему здесь придется жить всего две недели, он все равно устроил здесь все так, как хотелось бы ЕМУ. Пара самолетиков стояла на полочках, а некоторые плакаты со «Звездными войнами» украшали пустые стены трейлера. Кровать у Томаса была односпальной, но широкой, что сразу же пробудило во мне странные и опошленные мысли.
Проведя меня к столику у окна, где я села и положила руки на стол, скрещивая пальцы, Томас сел напротив меня на стул. Смотря на меня выжидающе, он незаметно переводил взгляд с моих глаз на мои губы. Не понимаю как, но это заставило меня прикусить ее и захотеть укусить его губу так же. Он нервно сглотнул, продолжая наблюдать за мной. Неужели, эта ситуация не у одной меня вызывает какие-то смешенные чувства, начиная с неловкости, заканчивая возбуждением? Вообще, звучит как бред.
- Так, что ты хотела? – Спрашивает нетерпеливо Томас.
Может, он был занят, и теперь я отвлекаю его?
- Если ты занят, то мои проблемы могут подождать,- Предупреждаю я, убирая руки со стола, но Томас резко хватает меня за запястье, приковывая к месту и настойчиво глядя в глаза.
- Мне все равно, какой сложности твои проблемы, главное - то, что ты пришла с ними ко мне.
Он действительно так волнуется обо мне или слишком вежливый?
- Томас... - Начинаю я, но он перебивает меня:
- ...Мари.
- Я знаю свое имя.
- Я рад, что ты его знаешь, а теперь расскажи мне то, зачем ты здесь.
Опустив глаза, я снова воспроизвела про себя текст, который готовила по пути сюда, но все слова и предложения смешались, водя меня в ужас. Господи, ну почему рядом с ним, почему?
Глубоко вдохнув, я постаралась расслабиться и выдать все на одном дыхании. И вроде бы эта история с его подружкой простая, до невозмутимости, но моя решительность пропала сразу же, как я увидела его голый торс.
- Знаешь, я, конечно, рада, что у тебя много фанатов, но доходит до сумасшествия, когда они заявляются на мое рабочее место и пытаются вылить на меня то дерьмо, что все время крутилось у них в голове. И, представляешь, оказывается, одна из них работает с тобой! Ты уж разберись с ней как-нибудь, чтобы она не считала нормальным приходить ко мне и угрожать.
- Тебя ревнуют ко мне? – Со смешинкой в голосе спрашивает Томас, взбесив меня этим.
- Да, Томас, это так весело, когда меня начинают сводить с тобой, смотря на то, что у тебя есть девушка, а я вообще левый костюмер, которого ты видишь чаще, чем собственную девушку!
Резко двинувшись, Томас встает на своем месте и перетягивается через это небольшое расстояние стола, соединяя наши губы в сладком и странном поцелуе. Его тонкие губы такие мягкие и холодные, что я невольно пробую углубить этот поцелуй, впиваясь пальцами в его золотые волосы, ощущения кончиками пальцев которых я могу сравнить лишь с легким касанием к мягкой атласной ткани. Боже правый, это так странно.
Томас неожиданно отстраняется и смотрит на меня удивленными глазами, словно то, что сейчас произошло, было непредвиденным. Он встает из-за стола и начинает ходить вдоль трейлера, хватая себя за волосы и сжимая их в ладонях, словно хочет выдернуть. Он кажется таким странным и сумасшедшим, да все вокруг кажется странным и другим, что я просто сижу на своем месте, пытаясь понять, что вообще сейчас происходит.
Томас поцеловал меня. Он сам сделал это и сделал первый к этому шаг. Не понимаю, почему он сделал такое решение. Не понимаю, почему он наплевал на всеобщие принципы. Я ничего не понимаю, а в ушах стоит гул от постоянных и несвязных мыслей. Я слышу, как бьется мое сердце, я чувствую его ритм и силу ударов в моей грудной клетке – это адреналин, который распрыскивается в крови.
- Томас, что это... - Начинаю я, но он поворачивается ко мне, останавливая меня жестом руки.
- Ты должна забыть то, что только что произошло. Ты должна больше никогда это не вспоминать, Мари, - Навязывает парень мне.
- Но этот поцелуй был, - Противлюсь я, вставая из-за стола и преграждая дорогу парню. – И я хочу знать, что это значит.
Его губы снова накрывают мои, и мне приходиться поднять голову для удобства. Его шершавые руки обнимают мое лицо, а губы ласкают мои, рассказывая историю. Томас, он так близко ко мне сейчас, что я чувствую его тепло, когда прикасаюсь кончиками пальцев к его обнаженной гладкой груди, ощущения которой наполняют меня. Господи, она такая теплая, а сквозь кожу чувствуются частые удары сердца.
Он волнуется так же сильно, как и я, но на этот раз отстраняюсь от него именно я, прерывая поцелуй.
- Томас, я пришла, чтобы решить свою проблему! – Разочарованно воскликнула я, делая шаг назад, чтобы увеличить свободное пространство вокруг меня.
Томас смотрит на меня с такими испуганными глазами, как загнанный в угол прекрасный золотой олень с огромными рогами. Что он чувствует сейчас? О чем думает? Зачем он делает это?
- Но так я не решу свою проблему, а лишь увеличу ее! – Продолжаю я, но потом сразу же охлаждаю свой пыл, приближаясь к нему, глядя в эти гранатовые чистые и детские глаза, крапинки в которых похожи на семена подсолнуха. Собрав руки на груди, я неловко чувствую себя рядом с Томасом, такой же потерянной в этой ситуации, как и он. Мне хочется извиниться за резкий выброс эмоций, что не свойственно мне, но я продолжаю глядеть на него, желая хоть каких-то слов с его стороны.
- Мне не следовало это делать, - Наконец, говорит Томас с горечь в голосе.
- Дело не в том, что мне это могло не понравиться или вообще заставить презирать тебя, - Говорю я. – Я просто не понимаю, зачем ты мог это сделать, если у тебя есть своя жизнь, девушка, карьера...
- Я тебе уже сказал, просто забудь об этом.
- Да как мне об этом забыть, если ты поцеловал меня не единожды!
И он снова это сделал. Более сладко, быстро, насыщенно, с передачей чувств, которые не передавал раньше при поцелуе. Я терялась в этом мгновении и желала растянуть удовольствие надолго, как можно дольше чувствовать его так близко к себе.
- Я просто делаю то, что хочу, - Шепчет Томас сладко у моих губ, скользя руками по моим бокам и талии. – И не хочу останавливаться сейчас, но мы должны прекратить это делать.
Снова целует, противореча собственным словам. Это так необычно, и я чувствую себя так свободно в этот момент, словно нахожусь в нужном месте и в нужное время. В моей голове пролетает там много мыслей, но я освобождаюсь от них, погружаясь в мир его тонких, но мягких губ и ощущений, что дарят его руки.
Это так странно и волшебно, и необычно, и потрясающе, что восторг заполняет меня. Не понимаю, я должна отстраниться от него, я должна вспомнить о своем сыне, о том, что живу во Франции, но хочу пройти до конца этой игры. Хочу больше, чем вернуться домой в свою обычную и скучную жизнь.
Сделав шаг назад, словно его насильно оттянули от меня, Томас смотрел на меня, как на огонь.
- Я хочу поцеловать тебя еще раз, - Предупреждает он, прежде чем снова накрыть своими губами мои. – Но я больше это не сделаю. Обещаю, не сделаю и решу твою проблему.
С этими словами Томас выпроваживает меня из своего трейлера и оставляет одной на съемочной площадке без объяснений произошедшего и каких-либо разъяснений насчет будущего. Меня просто выгнали, потому что я не должна мешать ему решать свои же проблемы, потому что в этот раз он сделал первый шаг и напортачил так сильно, что остались неимоверно огромные следы (в основном на моих опухших губах).
Что вообще творится в его голове, черт возьми?! Что вообще твориться в моей голове, что я позволила ему поцеловать меня. Его поцелуй – это вечное клеймо на моей жизни, и кажется, словно оно вытатуировалось на моей коже, и теперь каждый сможет увидеть доказательство того, что Томас неверный, а я завожу романы на работе.
Прекрасно.