18 глава
Ликующие крики «Красных якорей» разнеслись по ночному лагерю, словно салют в честь их победы. Они ворвались в холл главного корпуса, где их уже ждали вожатые и несколько запыхавшихся команд, пришедших вторыми и третьими.
— Мы первые! — объявил Рома, высоко поднимая над головой ржавый ключ-трофей. Его лицо сияло от победы и неподдельного азарта.
Лев и Юра, улыбаясь, аплодировали.
— Поздравляем, «Красные якоря»! — громко объявил Лев. — Вы доказали, что сила — в единстве, а ум — в действии! Ваша награда ждет вас завтра после обеда! А сейчас — всем спать! Завтра подъем по расписанию!
Общее веселье постепенно стихло, команды разбрелись по корпусам, обсуждая квест и свои неудачи. «Красные якоря» же задержались в холле, не в силах утихомирить свои восторги.
— Вы видели их лица? — хохотал Игорь, имея в виду «Зеленых черепов». — Особенно Милены! Она аж позеленела от злости!
— Она просто амбициозная, — с неожиданной снисходительностью заметил Рома. — Уважаю это.
Все посмотрели на него с удивлением. Хвалить соперника, да еще и Яковлеву? Рома явно был на взводе.
— А что за приз? — спросила Соня, подпрыгивая от нетерпения. — Вы же знаете?
Юра загадочно улыбнулся.
— Это сюрприз. Уверяю, он того стоит.
Разошлись по комнатам на высокой ноте. Диана, Алиса и подоспевшая к ним Милена, хоть и проигравшая, но быстро отойдящая от обиды, еще долго обсуждали детали квеста.
— Ну ничего, — в итоге заключила Милена, уже засыпая. — Мы им в следующий раз нос утрем. А Антон... он, оказывается, не такой уж и ботаник. Он загадку с волнами почти сразу раскусил.
Диана улыбнулась в темноте. Лед тронулся.
Утро после «Ночи Тайн» было солнечным и ясным, но для Дианы оно началось с тревожного звона в ушах и тяжести на душе. Ее разбудил не будильник и не смех подруг, а приглушенный, но яростный спор за стеной. Мужской голос, низкий и злой, принадлежал Роме. Второй, пытающийся что-то возразить, — Игорю.
— ...я тебе говорил, не лезь! — гремел за стеной Рома. — Теперь у меня проблемы из-за твоего большого рта!
— Я не знал! — оправдывался Игорь. — Я думал, это просто...
— Ты не думал вообще! — оборвал его Рома. — Теперь он знает. И если что-то случится, я с тебя шкуру спущу. Понял?
Послышались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и наступила тишина.
Диана замерла в кровати, сердце бешено колотясь. О чем они? О какой-то проблеме? Из-за чего? Вчера все было прекрасно...
Тревога не отпускала ее все утро. За завтраком Рома сидел мрачнее тучи, отказываясь от еды и односложно отвечая на вопросы Игоря и Антона. Он даже не посмотрел в сторону Дианы.
После завтрака вожатый Лев собрал всех в актовом зале для объявления победителей и вручения приза.
— Итак, друзья! — весело начал он. — Поздравляем еще раз нашу отважную команду «Красных якорей»! И в качестве награды мы дарим вам... — он сделал драматическую паузу, — незабываемую морскую прогулку на катере вдоль побережья! Завтра, с утра!
Зал взорвался аплодисментами и возгласами зависти. Морская прогулка! Это был действительно классный приз.
Но радость «Красных якорей» была омрачена. Рома стоял с каменным лицом, даже не пытаясь улыбнуться. Игорь нервно переминался с ноги на ногу. Только Антон и Соня искренне радовались.
Диана наблюдала за ним, и тревога сжимала ей горло все сильнее. Что-то было не так. Что-то серьезное.
После собрания она решила подойти к нему. Она не могла просто так оставить все.
Она нашла его за корпусом, на том самом месте у старого дерева, где он тренировался. Он не бил грушу, а просто сидел на земле, спиной к стволу, и смотрел куда-то вдаль. Его плечи были напряжены.
— Рома? — тихо позвала она, подходя.
Он медленно повернул голову. Его глаза были пустыми и уставшими.
— Что тебе надо, Гозылева? — его голос звучал хрипло и безразлично.
— Я... я слышала, у тебя какие-то проблемы. После вчерашнего. Может, я могу помочь?
Он коротко и беззвучно рассмеялся.
— Помочь? Ты? Нет уж, спасибо. Ты и так достаточно «помогла» тем, что вчера заставила меня участвовать в этом цирке.
Она отшатнулась, словно от удара.
— Что? Но... мы же выиграли! Мы были командой!
— Командой? — он поднялся на ноги и подошел к ней вплотную. Его лицо исказила злоба. — Это была игра, Гозылева! Глупая детская игра! А у меня в жизни есть реальные проблемы! Из-за которых мне сейчас не до прогулок на катере!
— Какие проблемы? — не отступала она, хотя внутри все сжималось от страха. — Скажи мне! Может, я...
— Отстань! — резко крикнул он, и она невольно отпрянула. — Это не твое дело! Поняла? Ты живешь в своем розовом мире, где все решается победами в квестах и дурацкими улыбками! А мой мир другой! И не лезь в него!
Он говорил с такой ненавистью и яростью, что у нее выступили слезы на глазах. Она не понимала, что произошло. Почему он снова стал таким?
— Я просто хотела помочь, — прошептала она.
— Мне не нужна твоя помощь! — он повернулся к ней спиной. — Иди к своим подружкам. Радуйся победе. И оставь меня в покое. Навсегда.
Он ушел, не оглядываясь, оставив ее одну с разбитым сердцем и полным непониманием.
Она стояла, опираясь о дерево, и пыталась перевести дыхание. Его слова жгли сильнее, чем если бы он ударил ее. «Навсегда». Это слово отдавалось в ней ледяной пустотой.
Она не заметила, как к ней подошел Антон. Он смотрел на нее с сочувствием.
— Он не это имел в виду, — тихо сказал он.
— А что он имел в виду? — вытерла она с лица предательскую слезу. — Почему он так ненавидит меня снова?
— Он не ненавидит тебя, — Антон вздохнул. — У него... проблемы. Серьезные. Ему позвонил тот парень, для которого он работал в городе. Где-то слухи просочились, что Рома берет подработку. И теперь этот парень боится, что его самого привлекут к ответственности за неоформленного сотрудника. Он требует, чтобы Рома держал рот на замке, иначе будут проблемы.
Диана смотрела на него, не понимая.
— Но при чем тут я? При чем тут вчерашний квест?
— Игорь вчера вечером, когда все радовались, проболтался кому-то о том, что Рома «вкалывает как лошадь в городе». Слухи дошли не только до того парня, но и, кажется, до директора. Рома сейчас на взводе. Он боится, что его выгонят из лагеря или того хуже. А вчерашняя победа, радость... ему это сейчас кажется лицемерием и глупостью.
Теперь все встало на свои места. Его ярость, его отстраненность. Он был загнан в угол, напуган и зол на всех.
— Но... но почему он на меня злится? — спросила она, все еще чувствуя боль от его слов.
Антон потупился.
— Потому что ты стала для него... кем-то. Кем-то, чье мнение для него важно. И он не хочет, чтобы ты видела его в таком положении. Униженным и беспомощным. Ему проще оттолкнуть тебя, чем показать свою слабость.
Ее сердце сжалось от новой боли — на этот раз не от обиды, а от понимания. Он был как раненый зверь, кусающий того, кто пытается помочь.
— Что мне делать? — прошептала она.
— Ничего, — покачал головой Антон. — Дай ему время. Он должен сам это переварить. Он... он не умеет принимать помощь.
Он кивнул ей и ушел, оставив ее одну с тяжелым грузом нового знания.
Она медленно побрела обратно в корпус. По пути она увидела Рому. Он стоял с директором у входа в административное крыло. Директор говорил что-то строго, тыча пальцем в какую-то бумагу. Рома слушал, опустив голову, его руки были сжаты в кулаки за спиной.
Он выглядел таким... побежденным. Совсем не тем победителем с ключом в руках, каким был вчера.
Их взгляды встретились на секунду. В его глазах она увидела не злость. Она увидела стыд. И боль. И что-то похожее на извинение.
Он быстро отвернулся и продолжил слушать директора.
Диана поняла, что Антон был прав. Ему было больно, и он пытался загнать эту боль внутрь, оттолкнув всех, включая ее.
Она зашла в корпус и поднялась в свою комнату. Подруги еще не вернулись. Она подошла к окну и увидела, как Рома, закончив разговор с директором, пошел прочь. Его спина была прямой, но каждый шаг давался ему с видимым усилием.
Она поняла, что завтрашняя морская прогулка уже не будет для нее радостью. Потому что он будет там. Напряженный, закрытый, страдающий. И она не сможет ничего сделать, чтобы помочь ему.
Война не просто вернулась. Она перешла на новый, неизвестный ей уровень. Уровень, где нельзя было выиграть силой или упрямством. Где нужно было просто ждать. И надеяться.