3.
Новая жилая площадь местной психиатрии в виде небольшой комнатки, рассчитанной на двоих, вполне устраивает. Тобио выслушивает инструкции, устало садясь на кровать. Минимум вещей кладётся на тумбочку. В голову продолжают вливать потоки ненужной информации о расписании, терапиях, принятии таблеток. Лёгкий кивок, успокаивающий сопровождающую. Отсутствие соседей радует и парень ложится на кровать, прикрывая глаза. Он прожил всю жизнь в одиночку, тут тоже сможет.
Проходит два дня, по истечению которых так плохо, что хоть на стенку лезь. Таблетки нескончаемо поступают в исхудалое тело, взгляд тухнет с каждой минутой, а еда отвратительна. Выход, безусловно, запрещён. Особенно пока не истечёт срок, после которого ты будешь признан более менее вменяемым. Кагеяма смотрит в потолок, размышляя о чём-то своём, не слыша голоса откуда-то сбоку.
— Игнорирование это ужасно. — заключает голос и Тобио подрывается, смотря на источник. — Ой, да ну?! Ты живой что-ли?! — мальчик, не иначе, так как слишком маленький, распахнул большые глаза и весело улыбнулся. — Я уже думал – не добьюсь отдачи.
— Ты, блять, кто и что тут, сука, делаешь? — Кагеяма сжимает руки в кулаки, пока силы ещё позволяют. А со второй кровати заливной смех.
— Я Хината Шоё и я тут потому, что тебе одиноко. — он проводит рукой по рыжим волосам и выглядит более взрослым. Похоже, что ровесник.
— Чего? — вскидывает бровь Тобио, прожигая взглядом и не понимая, что несёт этот идиот. Такие собеседники бесили всегда. Таких лучше обходить стороной, так как слишком яркие, что аж глаза слепит.
— Ну, я твой сосед. — он перестаёт улыбаться, когда отдача не исходит, и заберается на кровать вместе с ногами. Заключает тем, что Тобио может говорить с ним в любое время, когда того захочет. И разбираться, откуда ему известно имя — не особо-то и хочется.
Друзей у Кагеямы никогда не было. Да и откуда им взяться у нелюдимого парня с ужасно скупой палитрой эмоций. Соответственно, он в них не нуждался. Тем для обсуждения не было, а те, которые были, он мог обсудить с самим собой. Компания ввиде самого себя — отличная альтернатива. Всё же, пока он не был заперт самим же дома окончательно, Тобио был знаком с несколькими парнями со своей улицы. Они никогда не горели желанием общаться, но слишком стеснялись, чтобы прогнать угрюмого парня. Естественно, это далеко не дружба. Даже близко не она. Но, на тот момент, всё устраивало, а потом, спустя время, она утратила своё значение заполнения будней. Кагеяма забил на попытки найти хоть кого-то, кто мог бы вытерпеть его, хм, странности.
Сосед, имя которого парень забыл сразу же, не умолкал ни на минуту. Он нёс полный бред, рассказывая всё, что придёт в голову. Прислушиваться Тобио не пробовал, так как догадывался о незначительности информации. Он был прав. Иногда Хината замолкал, смотрел в одну точку и о чём-то думал. Это происходило редко, но выглядело весьма пугающе. А в остальном, как помело. Что радовало — он не ждал ответа. Вопросов от него не поступало и парень всегда вёл монолог. Он, скорее всего, понимал, что даже не является объектом внимания и трёп никто не слушает, но это не останавливало. Вот и сейчас несёт полнейший бред, который Кагеяма решил всё-таки отфильтровать. Делать нечего, а этот придурок лучше, чем ничего.
— Она правда классная. — Шоё улыбнулся, глядя в потолок. Последние пару минут рассказ был о медсестре, иногда захаживающей для проверки. По-моему, рассказ о том, что она любит детективы. Хотя возможно и нет. За ритмом речи Хинаты сложно уследить.
— Ты давно здесь? — разрезает воздух голос Кагеямы, заставляя второго замолчать и испугано уставиться, явно ожидая чего угодно, кроме ответной реакции. Это слегка даже задело.
— Извини, просто ты молчишь обычно. — вернулся в своё статическое состояние горящего солнечного человека. — Я тут появился вместе с тобой.
— А жил с кем раньше? Почему переселили? — Тобио кинул взгляд на соседа. Ответа не было. Только улыбка и, через пять минут, продолжение рассказа, будто Кагеямы тут и нет. И он бы спросил повторно, но понял, что абсолютно не интересуется им.
Групповые занятия являлись адом во плоти. Группка из восьми человек, по очереди, делилась проблемами, психиатр ставил их позже в круг и они проговаривали своеобразный дивиз: о солнце, небе, радуге, дружбе, семье и всей хуйне от которой хочется жить. Кагеяма не планировал вступать в секту, но обязался ходить, что помогло бы для дальнейшего выздоровления. Соседа в его группе не было. И, если так подумать, его вообще нигде не было. Во время трапезы или в душе, в туалете или в коридорах, на терапии — парень не был нигде из этих мест. Только в комнате. Тобио было плевать, особенно после очередного разговора с ним.
Хината молчал. Тобио тоже. Такой тишины давно не было. Она не напрягала, тем более, Кагеяма сейчас уйдёт на терапию и за получением порции таблеток. Поэтому тишина и не напрягала. Напрягал молчаливый сосед. Впервые почувствовавший любопытство, брюнет хотел было что-то спросить, когда осознал незнание имени собеседника. Это, конечно, невежливо, но и Кагеяма не в клубе для благородных девиц.
— Эй, во-первых, как тебя зовут? А во-вторых, скучно как-то, не находишь? — он выпрямился, поворачивая корпус по направлению к кровати.
— Хината Шоё. — засмеялся тот. — Почему же? — слегка наклонил голову, подпирая подбородок рукой.
— Я задолбался сидеть в этих четырёх стенах.— парень обвёл комнату руками, за которыми следил Шоё. — Как тут может быть весело? Это психиатрия.
— Просто твой взгляд сосредоточен только на четырёх стенах. У меня же их нет.
— Не понимаю. — Тобио слегка нахмурился. — Возможно, мне стоит объяснить, что я имел ввиду.
— Нет, не понял тут ты. — парень заложил руки за голову, откидываясь на подушку. — Не пей таблетки.
— Чего? Ты что несёшь?! Чтобы я ещё хоть раз начал с тобой разговор. Я тут выйти отсюда пытаюсь, а ты говоришь не пить единственное помогающее мне лекарство?! — он вскочил, направившись к двери. Понял, что первый раз испытал негодование и гнев, лишь в коридоре. Он даже не был уверен, что это именно они, но что же ещё? Кагеяма направился на терапию.
Теперь сосед стал больше молчать. И это бесило куда сильнее — пропал белый шум, напоминающий телевизор, который включили на фон. Однако начинать разговор первым Кагеяма не хотел. Не хотел до глубокой ночи.
Парень часто не спал допоздна. Обычно из-за ноющих ссадин и ран, но сейчас то решил измениться. Сейчас он отходит от своего состояния, пытаясь хотя бы играть эмоции на публику. Чтобы, видимо, напоминать человека и выйти уже отсюда.
— О чём ты думаешь, Хината? — проговорил, зная, что сосед не спит. Это странно, но он никогда не спал, когда бодрствовал сам Тобио. Шоё лениво бросил взгляд.
— О пение птиц. — рыжик тяжело вздохнул, смотря в пустоту. Почему-то не хотелось его тормошить.
— Но здесь не слышно никакого пения птиц. — закатил глаза брюнет, разглядывая деревянную дверь и строя догадки о том, насколько здесь придерживаются правил пожарной безопасности.
— Поэтому я о нём и думаю. — он улыбнулся, перевернувшись на бок лицом к Кагеяме. — Почему ты здесь? Ты не выглядишь больным. — такое парень услышать не ожидал. С его то эмоциональным состоянием?
— Я порезал вены, так как хотел почувствовать боль. Это единственное доказательство моего существования. — ответил на немой вопрос.
— И как же ты к этому пришёл? — поинтересовался парень, внимательно что-то высматрия в лице соседа.
И, правда, как? Наверное, в первый раз он почувствовал хоть что-то, после драки за школой. Это был его первый и последний год в этом учебном заведении до домашнего обучения. Одноклассники решили подловить «чудика» и устроили взбучку. В начале стало не по себе, когда туловище грохнулось на асфальт, а подошва чьего-то ботинка пригвоздила к земле. Но потом он почувствовал боль. Он почувствовал хоть что-то за всю свою жизнь. Что-то, кроме пустоты. Это и стало толчком к последующим действиям. И вот, Кагеяма теперь самостоятельно причиняет себе боль всеми известными способами.
— Это глупо. — кивает сам себе Хината. — Прекрати это делать. Ты ничем не отличаешься, к примеру, в последние дни ты только и делаешь, что показываешь свои эмоции. И не перебивай меня, ты и сам это знаешь.
— Я начал их испытывать только благодаря лекарствам, которые ты мне советуешь не пить. Почему? — Тобио зло зыркнул на улыбающегося соседа. Ответа не последовало. — Ты глухой?
— Я избирательный. Ложись спать. А то я не могу, пока ты не ляжешь. — он снова смотрит в пустоту и уже Тобио решает проигнорировать, всё-таки засыпая.
Отныне они иногда говорили. Хотя громко сказано; они перекидывались парой-тройкой фраз утром и вечером, иногда отвечали на вопросы друг друга поздной ночью. В них не было ничего такого. В основном, Шоё спрашивал про душевное состояние парня и интересовался его способами причинения себе боли. Тобио не уверен, что о таком можно говорить в психиатрической больнице, поэтому не выдавал секретов. Взамен, спрашивал о поступлении Хинаты, но тот никогда не рассказывал, начиная говорить о чём-то другом. Кагеяма забивал на это потому, что больше волновало своё состояние и эмоции, проявляющееся всё чаще. Так прошла неделя, прежде чем их беседа обрела немного другой характер, стирая какие-никакие, но границы.
— Вскоре моим родителям разрешат навещать.— поделился Кагеяма, нарушая тишину ночи. — Твои тоже прийдут?
— Нет. Ко мне не прийдут. — улыбнулся Шоё, заставляя второго пробормотать извинения и опустить виноватый взгляд. — Чего бы ты хотел сейчас больше всего?
— Оказаться где-то не здесь. Я благодарен врачам, что ощущаю и для этого не нужно резать вены, но мне не хочется оставаться в этом здании.
— Ты внушил себе, что ничего не ощущаешь, а сейчас продолжаешь внушать, что поправка из-за врачей и лекарств, но всё не так. Ты никогда не отличался от других, не нужно накручивать себя и приписывать несуществующие диагнозы. Закрывшись, благодаря «скудным эмоциям», ты сам вырыл эту яму. Просто прими себя и прекрати уже нести эту несуразицу. Даже меня это начинает бесить. — Хината потёр переносицу, надеясь, что донёс всё верно и информация поступит прямиком в мозг, а не потеряется по дороге. Тобио, конечно же, не поверил. Он был таким всю жизнь и это не чёртово внушение. «Откуда ты можешь знать?! Мы знакомы всего ничего!» — думает брюнет и злобно фыркает. Но разговор продолжается, переходя в обсуждение бессмысленных вещей.
от автора:
оххо , какая глава.. 1600 слов. надеюсь вам не лень читать. считаю, что каждый должен прочитать это.. мы же любим стекло , да родненькие?)