Эхо и Жертва
Проникновение (2:00 ночи)
Мантия-невидимка укрывала троицу, но не могла скрыть их нарастающего напряжения. Обитель Визерхита была лабиринтом из почерневшего камня и древних проклятий.
Воздух здесь был тяжёлым, словно спрессованным от накопившегося зла и мрачных воспоминаний.
Как и обещал, Драко вёл. Он двигался с пугающей эффективностью, зная не только главные залы, но и скрытые ходы, которые в своё время он помогал укреплять. Его палочка мерцала Люмосом под мантией, едва освещая каждый шаг. Гермиона шла за ним, её разум работал как часы, запоминая каждый поворот. Гарри замыкал группу, его палочка была готова метнуть проклятие в любой момент.
— Стены зачарованы на прослушивание, — прошептал Драко, едва шевеля губами. — Не говорите. Только знаки.
Они преодолели первый уровень охраны — чары, которые распознавали магию Ордена Феникса. Драко легко их обошёл, используя контрмагию, которую разработал его отец.
— Второй уровень, — просигнализировал Драко. Он указал на пол. —
Антиаппарационные и антипортключные чары. Здесь мы должны идти пешком.
Самой большой угрозой были не ловушки, а тишина. Она была настолько глубокой, что каждый шорох казался оглушительным.
Вскоре они поняли причину: замок был практически пуст. Волдеморт и основные силы Пожирателей Смерти, как и
предсказывал Драко, уже готовились к удару по Министерству и Хогвартсу, оставив здесь лишь минимальную, но самую смертоносную охрану.
Через гнилые ворота, покрытые плесенью и зловещими символами, они спустились в подземный зал.
Главный Зал: Артефакт
Подземелье было огромным, круглым залом с высокими сводами. В центре, под единственным источником тусклого синего света, стоял Артефакт Эхо.
Он не был похож на гобелен или медальон, как многие тёмные артефакты. Это была массивная, грубо сколоченная конструкция из чёрного, мерцающего камня и ржавого металла. Сердцевиной служил огромный, пульсирующий кристалл, заключенный в клетку из серебряных прутьев, исписанных рунами.
— Это он, — выдохнула Гермиона, нарушив тишину, прежде чем Драко успел её остановить. Она тут же закрыла рот рукой, но было поздно.
Пульсация артефакта усилилась. Справа от них, в глубокой тени, раздался леденящий кровь смех.
— Я так и знал, Малфой, — голос Беллатрисы Лестрейндж был подобен хрусту льда. Она вышла из темноты, сопровождаемая тремя крупными Пожирателями Смерти, включая того самого МакНейра.
— Ты думал, что мы оставим эту игрушку без присмотра? — Беллатриса взмахнула палочкой, и мощное Ревелио сорвало с них мантию.
Три фигуры оказались под пронзительным синим светом.
— Малфой! Ты! — МакНейр шагнул вперед. — Ты поплатишься за наше унижение!
— Ты уже поплатился, — с холодным презрением ответил Драко, выходя вперед.
— Гермиона, артефакт! — закричал Гарри, одновременно бросая в МакНейра
невербальное проклятие.
Началась битва. Сцена взорвалась ослепительными вспышками и оглушительным грохотом.
Разделение Фронтов
Гарри и Драко немедленно разделили противников. Гарри, сфокусированный на МакНейре и одном из Пожирателей, использовал свои сильные оборонительные заклинания и ловкость, чтобы уклоняться от смертельных проклятий.
Драко же вступил в поединок с Беллатрисой. Это была схватка наставника и ученика, переполненная личной ненавистью.
Беллатриса была яростной и хаотичной, Драко — точным и хладнокровным, используя каждое своё знание о Тёмных Искусствах против их же создателя.
— Ты позоришь род Малфоев! — шипела Беллатриса, метнув Сектумсемпру.
— Род Малфоев позорила ты! — отрезал Драко, парируя заклятие и отбрасывая её к стене Редукто.
Пока они сражались, Гермиона бросилась к Артефакту. Она знала, что у неё есть всего несколько секунд. Кристалл, пульсируя, испускал едва слышимый, но глубокий гул — он готовился к активации. Она быстро обвела конструкцию взглядом. Артефакт работал на чистом, инвертированном ядре Защитных Рун, смешанных с кровью.
— Контр-чары не сработают! — крикнула она, не отрывая глаз от рун. — Его нужно уничтожить физически! Разрушить сам кристалл!
Гарри, отбивая Авада Кедавра от МакНейра, посмотрел на кристалл. Он был размером с человеческую голову и, казалось, неуязвим.
— Бомбарда Максима! — крикнул он, но заклинание лишь ударило по серебряной клетке, оставив кристалл нетронутым.
— Оно защищено от прямого магического удара! — подтвердила Гермиона. — Нужен концентрированный антимагический резонанс!
Выбор Драко
Битва Драко и Беллатрисы достигла пика. Драко оттеснил её к периметру зала, но его силы были на исходе.
— Визерхит! — завопила Беллатриса, указывая на кристалл. — Драко, если ты вернешься, мы забудем! Нам нужен артефакт!
Драко посмотрел на нее, затем на Гермиону, которая лихорадочно искала слабое место в защите. Он принял решение.
Он резко развернулся, оставив Беллатрису на мгновение без цели.
— Поттер, ослепи их! — рявкнул он.
Гарри, доверяя инстинкту, немедленно бросил мощное ослепляющее заклинание. Вспышка наполнила зал, и это дало Драко время. Он бросился к Гермионе, а Беллатриса с ужасающим криком побежала за ним.
— Мион! Слушай! — Драко схватил её за плечи. — Кристалл — это поглотитель! Его можно уничтожить, только если перегрузить! Нужна чистая, живая магия!
— Но это убьёт того, кто это сделает! — Гермиона смотрела на него в ужасе.
— У меня есть Метка! — сказал он, хватаясь за левую руку. Красное, пылающее клеймо пульсировало. — Эта связь... это же чистая тёмная магия! Если я введу в кристалл достаточно моей силы и обращу её против себя...
— НЕТ! — закричала она, пытаясь оттолкнуть его.
Но было поздно. Беллатриса настигла их.
— Авада... — начала она.
Драко, не отпуская Гермиону, толкнул её в сторону кристалла, а сам развернулся, чтобы встретить Беллатрису.
— Ступефай! — прокричал он, но его заклинание было слабым.
Беллатриса лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и завершила проклятие.
— Авада Кедавра!
Зелёный свет ударил не в Драко. В последний момент МакНейр, увидевший, что их лидер почти беззащитен, метнул в Драко Круциатус. Драко вскрикнул, его тело скрутило
судорогой, и он рухнул на колени. Зелёный луч, промахнувшись мимо Драко, попал в ближайшую стену.
Беллатриса зарычала от ярости.
— Ты даже убить не можешь, МакНейр! — Она метнула в Драко невербальное, медленно действующее проклятие, которое начало пожирать его магическую силу и плоть.
Гермиона, увидев Драко на полу, снова пыталась броситься к нему, но он смотрел на неё, и в его глазах была абсолютная, смертная ясность.
— ДЕЛАЙ, МИОН! ЭТО НАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС!
Он поднял палочку и, игнорируя дикую боль от Круциатуса и нового проклятия, метнул самое мощное заклинание, которое у него осталось: проклятие, запирающее Беллатрису и МакНейра в круге Огня.
В этот момент Гарри, справившись со своими противниками, подбежал к Гермионе.
— Гермиона! Что он сказал?
— Он сказал... он сказал, что нужно перегрузить его живой магией, — Гермиона, вся в слезах, смотрела на Драко, который, стоя в круге огня, отчаянно сдерживал Беллатрису. — Он хочет использовать свою Метку!
— Мы не можем этого допустить! — Гарри бросился к Драко.
— НЕТ, ПОТТЕР! — крикнул Драко, его голос был уже хриплым. — Я заплачу цену! Ты должен закончить это!
Жертва Драко
Драко резко поднял левую руку. Его Метка ярко-красным светом пульсировала, словно сердце. Он направил палочку на свою Метку.
— Конвертио! — прохрипел он, используя древнее, запретное заклинание. Это было заклятие, которое должно было
трансформировать энергию Метки в чистый, концентрированный магический заряд.
Боль была невыносимой. Метка буквально горела, вытягивая из него не просто магию, но и жизненные силы.
Гермиона, не в силах сдвинуться, видела, как в глазах Драко промелькнула мимолётная, но глубокая любовь. Он улыбнулся ей.
— Я сдержал слово, Мион.
Он перенаправил эту вытянутую из себя тёмную энергию в кристалл.
Чистый, чёрно-красный луч ударил в Артефакт Эхо. Кристалл мгновенно отреагировал: его синее свечение превратилось в ядовито-зелёное, а затем в ослепительно белое.
В зале раздался звук, словно сто тысяч колоколов зазвонили одновременно. Артефакт Эхо взорвался.
Взрыв был не физическим, а магическим. Волна чистого, испепеляющего антимагического резонанса прокатилась по залу. Все заклинания, все чары, все проклятия, включая те, что Драко наложил на Беллатрису, мгновенно распались.
Драко, обессиленный и полностью лишённый магии, рухнул на пол. Он был мёртв ещё до того, как его тело коснулось холодного камня.
Он умер, спасая их. Он умер, выполняя свою миссию. Он умер, как герой Гриффиндора, которым никогда не хотел быть.
Битва Скорби
Взрыв Артефакта не убил Пожирателей Смерти, но дезориентировал их. Беллатриса, увидев мёртвого Драко, не почувствовала облегчения. Она почувствовала ярость, чистую, животную ярость, потому что он предал Лорда и победил её.
Она увидела Гермиону, стоящую над телом Драко.
— Ты! — завопила она. — Ты забрала его! Ты заплатишь за Малфоя!
Гермиона не плакала. Она была в шоке, в ступоре, но гнев Драко, его жертва, его последняя улыбка, влили в нее нечеловеческую силу. Она подняла палочку.
— Ты больше ничего не заберёшь!
Начался последний, отчаянный поединок. Гермиона против Беллатрисы.
Гарри, который, не веря своим глазам, видел тело Драко, был атакован МакНейром и последним Пожирателем. Он сражался, как в тумане, его сердце было раздроблено скорбью и виной.
— Экспеллиармус! — Гарри, вне себя, метнул заклинание в МакНейра. Оно было настолько сильным, что не только выбило палочку, но и отбросило Пожирателя к стене.
Он увидел, как Гермиона отчаянно парирует проклятия Беллатрисы. Гермиона не была бойцом; она была учёной. Её щиты были сильны, но медленно разрушались под натиском ярости Беллатрисы.
— Круциатус! — прошипела Беллатриса.
Гермиона едва успела отскочить, но луч задел её плечо, и она рухнула на колени, палочка выскользнула из её ослабевшей руки.
— Теперь ты моя, грязнокровка! — Беллатриса подошла, торжествуя, наставив палочку на голову Гермионы.
Гарри, понимая, что не успеет добежать, метнул в Беллатрису заклинание, но она парировала его одной рукой.
Гермиона увидела перед собой смерть. Но она видела и лицо Драко. Она не позволит его жертве быть напрасной.
Последним усилием, она дотянулась до упавшей палочки Драко. Она схватила её. Палочка Малфоя, которая только что поглотила его душу, почувствовала руку новой хозяйки.
— АВАДА КЕДАВРА! — Беллатриса завершила свой крик.
В тот же миг Гермиона подняла палочку Драко и, сосредоточив всю свою боль, всю свою любовь и всю ярость, выкрикнула единственное заклинание, которое могло сработать против Беллатрисы.
— РЕДУКТО!
Её заклинание и Авада Кедавра Беллатрисы столкнулись. Но магия Драко, чистая и яростная, пробила защиту. Редукто ударило Беллатрису прямо в грудь.
Взрыв был ужасающим. Тело Беллатрисы разлетелось на куски. Она исчезла.
Тишина. Только дыхание Гарри, стоящего в оцепенении, и хрип МакНейра, который пытался подняться.
Гермиона, держа палочку Драко, смотрела на место, где только что стояла Беллатриса.
Она победила.
Но в этот момент Гермиона почувствовала, что что-то не так. Проклятие Беллатрисы, которое промахнулось мимо Драко и врезалось в стену, создало магический разлом. Оно медленно, но верно разрушало структуру зала. Камень над ней задрожал.
— Гермиона, отойди! — крикнул Гарри, бросаясь к ней.
МакНейр, увидев свою последнюю возможность, поднял палочку.
— Ты умрешь, Поттер! — Он метнул Бомбарду прямо в опорную колонну.
Катастрофа была неизбежна.
Гарри успел добежать до Гермионы, но он понял, что не успеет трансгрессировать их обоих.
— Уходи! — крикнула она, оттолкнув его от себя. — Уходи, Гарри! Передай им...
Последнее, что увидел Гарри, прежде чем его отбросило взрывом к выходу, было то, как огромный каменный обломок рухнул прямо на Гермиону, а палочка Драко выскользнула из её руки и покатилась по полу, освещённая Люмосом, который медленно угасал.
Тишина.
Гарри лежал на холодной земле снаружи, его тело было избито, а душа раздавлена. Он видел, как на востоке, над горизонтом, занимается рассвет. Тот самый рассвет, к которому они стремились.
Они победили. Артефакт уничтожен. Но цена была заплачена сполна. Драко и Гермиона мертвы. В один день.
Гарри поднялся. Он был один. Он посмотрел на восток, где начался новый день без его лучших друзей. Он выполнил свою миссию. Он уничтожил зло. Но победа была горькой, как яд.
Он трансгрессировал, направляясь к Хогвартсу, к последнему сражению. Он должен был рассказать им о жертве Драко. Он должен был бороться за то, за что они отдали свои жизни.