Глава 17.
Дальнейшие события прошли для нее как в полудреме. Пришла мама, куда-то повела ее, пока Эмма сжимала в одной руке сумку, а в другой - бутыль с водой, врученный врачом. Скай и Джастин ей не встретились. Или ей это только показалось?
Мама что-то тараторила, говоря, кажется, про то, что была права, когда запрещала ей идти в школу.
Далее - больница. Люди там равнодушны к чужим страданиям, так как давно к этому привыкли. "На автомате" бросая короткие фразы, ее провели в специальный кабинет, сделали снимок грудной клетки и, отведя в другую комнату, попросили подождать, пока мать беседует с врачом. Эмма помнила только прохладную воду и белые стены. Голова сильно кружилась, поэтому девушка не пыталась вставать без нужды.
Дальше - путешествие домой с кучей лекарств. Даже у Меган голова закружилась от множества рекомендаций по лечению дочери, данных ей врачом. Постельный режим. Прием лекарств строго по расписанию. Как только почувствуешь себя плохо, бегом в ванную, а потом - докладывать матери.
От таблеток воротит еще больше, но зато голова не болит. Хотя теперь добавился противный кашель. Час от часу не легче...
Следующие три дня прошли однообразно и скучно. Ее маршрут за все то время был ничтожно коротким: спальня - ванная - спальня - кухня - спальня. Единственным развлечением были книги. Эмма решила сама на самый тяжелый период лечения отказаться от телефона и интернета. Хотя со скуки помирала.
В эти дни единственной радостью для девушки было то, что она просто физически не могла думать о том, что произошло еще совсем недавно между ней и Джастином. Брюнетке попросту было не до этих переживаний, когда ее "полоскало" по несколько раз за день, а вкус таблеток стал привычнее еды.
***
Наконец-то спокойное тихое утро. Наконец-то ей не жарко и не требуется вода. Наконец-то она может спокойно понежиться в кровати, а не бежать в ванную комнату за надобностью прочистить желудок.
Улыбнувшись, Эмма аккуратно потянулась, стараясь не делать резких движений. Какое наслаждение. Медленно повернув голову вправо, она обнаружила на тумбочке вазу с фруктами и две пластмассовые баночки витаминов. Мама успела с утра сходить в магазин? Зевнув, Эмма приняла сидячее положение и взяла в руки апельсин. Повертев его в руках, она положила фрукт обратно, чувствуя легкое отвращение к пище после трех тяжелый дней тошноты.
Прокашлявшись, она встала с кровати и, накинув на плечи легкий халатик, медленно спустилась на первый этаж. Мама, кажется, разговаривала с кем-то по телефону на повышенных тонах. Рефлекторно съежившись, девушка прошла в гостиную и, забравшись на диван, поджала под себя ноги. По телевизору не шло ничего интересного. Ну, конечно, еще утро. Наконец-то брюнетка нашла канал с диснеевскими мультиками и удовлетворенно расслабилась на диване.
Нарисованный герой Геркулес успел совершить лишь один достойный подвиг, когда в гостиную вошла Меган. Увидев, что у Эммы немного улучшилось самочувствие, она улыбнулась и присела рядом.
- Доброе утро, - тепло сказала женщина.
- Похоже, кто-то уже успел испортить твое утро, и оно вряд ли теперь доброе, - проницательно подметила Эмма.
Мама отмахнулась.
- Не переживай, я разберусь. Я рада, что тебе стало лучше.
- А я то уж как рада, - зевнула брюнетка. - Ты ходила в магазин?
Женщина непонимающе нахмурилась.
- Я? Нет. Ах, ты про фрукты на тумбочке? Час назад забегал Скай, принес угощение. Кажется, он использует любую возможность, чтобы прогулять хотя бы один урок в школе. Но, конечно, хорошо, что он тебя навестил, - прибавила она с улыбкой.
Девушка вздохнула.
- Он меня не навещал, а только принес фрукты. Я пока не хочу есть.
- Нужно набираться сил, солнышко, - сочувственным тоном сказала Меган.
Эмма нахмурилась и встала на ноги.
- Хорошо. Приму душ и сделаю себе салат, - зевая, сказала она.
Меган улыбнулась и поцеловала дочь в щеку.
***
Теплые струи, обволакивающие тело, расслабляли и давали ощущение легкости. На какое-то мгновение брюнетка даже забыла, что больна. Но вскоре болезнь взяла свое, и Эмма, сильно кашляя, опустилась обратно в кровать, захватив с собой плеер. Ей не удалось насладиться единением с музыкой. Раздался стук в дверь, и на пороге появилась мама. Брюнетка хлопнула себя ладонью по лбу.
- Точно, мам, завтрак. Сейчас приду! - она отогнула край одеяла, но мать остановила ее, подняв ладонь вверх.
- Нет, солнышко, не торопись. К тебе гости. Я пока приготовлю что-нибудь покушать.
Не успела Эмма как-то отреагировать, как Меган пропала, а в комнату нерешительно вошел Джастин. Паника и страх сковали ее движения, пригвоздив к кровати. Сердце учащенно забилось, и мысли спутались. Что он тут делает? Неужели не понимает, что ей и так плохо?
Но парень не слышал ее внутренних переживаний. Взъерошив чуть влажные волосы, он снял с плеч рюкзак и присел в кресло, стоящее около кровати. Посмотрел на нее долгим сосредоточенным взглядом, пока брюнетка медленно сходила с ума от волнения.
- Я никогда еще не был у тебя в комнате, - наконец сказал он и странно улыбнулся. В его глазах ясно читалась грусть, они не улыбались.
- Я не приглашала, вот ты и не был, - надломленным болезненным голосом сказала Эмма.
- Точно... - прошелестел Бибер и снова замолчал.
Он внимательно осматривал ее, стараясь сопоставить с тем образом, что отпечатался в его голове. От смущенной радостной девочки почти ничего не осталось. Бледность, серость и болезненность забрала все. Он жадно впитывал каждый дюйм ее облика, делая себе еще больнее.
- Зачем ты пришел? - спросила брюнетка.
- Не мог не прийти, - неоднозначно ответил он.
Эмма обреченно вздохнула. Никакого ясного ответа, как всегда. Джастин набрал в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но в следующий момент выдохнул, усмехнулся и покачал головой.
- Хотел сказать, что хочу поцеловать тебя, но чуть не забыл, что чертовски зол на тебя, - с сожалением вздохнул красавец.
- Ну, в таком случае я пребываю в бешенстве от того, что ты здесь, и хочу, чтобы ты проваливал отсюда, - ровным голосом пробормотала Эмма.
Джастин лишь улыбнулся.
- Серьезно, Эмма. Тебе нечего сказать по этому поводу?
- Нечего, кроме того, что ты ублюдок, который сделал мне больно.
- А ты, значит, скрасила мои оставшиеся дни в пансионате? - едко поинтересовался парень.
- Не моя вина в том, что Скай идиот, - парировала брюнетка и повернула взгляд к окну.
- Спираешь все на него? - не отставал он.
- Если тебе так хочется думать... - выдохнула девушка.
Джастин чертыхнулся и замолк. Подумав какое-то время, Эмма повернулась к нему и впилась в него озлобленным взглядом.
- По крайней мере я не устраивала с ним прелюдии у тебя на виду специально, чтобы задеть побольнее, - выплюнула она и, сверкнув глазами, отвернулась.
Ему показалось, что в уголках ее глаз блестели слезы. Снова выругался.
- Я виноват...
- Прекрасно, что понял, - дрожащим голосом выговорила Эмма. Всхлипнула. - Извини, - зажмурилась. - Это нервы. Сейчас не лучшее время для посещения.
- Нет, сейчас самое время, - горячо выдохнул Бибер, подойдя вплотную, склонился над ней, обхватил лицо ладонями и прижался лбом к ее лбу. - Я ужасно виноват. Ты права, я ублюдок. Хуже моего поступка не придумаешь ничего. Я не должен был так поступать. Это все испортило. Но... я слетел с катушек. Нет, мне нет смысла оправдываться. Все, что я хочу сказать, это то, что мне безумно не хватает тебя. И я умоляю тебя меня простить.
Ей было сложно оставаться спокойной или хотя бы делать такой вид. Слезы так и норовили заструиться по щекам. Внутри нее боролись два противоречия. С одной стороны он причинил ей боль, с другой стороны без него все не так, все совсем по-другому, серо и нелепо.
Пока девушка молчала, Джастин понурил голову и немного отстранился. Эмма подняла на него взгляд. Словно почувствовав, он тоже взглянул на нее в предвкушении. Протянув руку, она обвила ее вокруг его шеи и, прошептав "иди же сюда", прижалась губами к его губам.
Это было так необходимо... Необходимо им обоим. Ощущать друг друга совсем рядом, чувствовать объятия, поцелуй, слышать дыхание, сердцебиение. В это мгновение все остальное потеряло смысл.
Ей было так хорошо и спокойно, как не было уже давно.
Эмма прижалась к нему, боясь отпустить и потерять снова. Она умоляла его не уходить и почему-то плакала. Скинув обувь, Джастин аккуратно забрался на кровать и притянул ее к себе. Стал покрывать лицо поцелуями и не верил, что еще час назад все было безвозвратно плохо.
Сейчас он ощущал ее тепло, слышал ее голос, чувствовал ее слабые объятия и знал, что в любой момент может склониться и прикоснуться к ее губам. И это делало его счастливым.