Глава 3. Часть 1.
—Ангелова, ты издеваешься?— раздается взволнованный и трясущийся голос Кати.
Блондинка зажимает рот ладонью, жмурится, а по щекам ее вдруг потекли слезы... Лика замирает. Она впервые чувствует что-то приятное по отношению к девушке, но увидев слезы, теряется еще сильнее. Сперва непонимание, затем растерянность, а после паника.
—Ты чего?— спрашивает Ангелова, сдерживая свои руки от того, чтобы не обнять ее. Обнимала она только папу пару раз, она вообще не любила объятия, но сейчас ей безумно хотелось это сделать.
—Анжелика!! Это ужасно! Ты понимаешь?— вытирает слезы она.— А ты как отреагировала ? Когда про тебя слухи пошли? Разве ты сама не так реагировала?
—А мне тогда помогли. А теперь я должна помочь тебе...— пробурчала Ангелова, обнимая Катерину. Молча, резко и крепко.
Катя замерла. Ее было охватила злость, но эта злость исчезла, а в ней будто что-то поселилось. Что-то хорошее, доброе... Ей стало легче, и из состояния «это ужасно» она перешла в состояние «ну и ладно, разрулю». Эта чертова Ангелова внушила в нее что-то, и постояв всего так 30 секунд, Катя отпрянула от нее. Она вытерла слезы и посмотрела на нее с покрасневшими глазами. Как же вдруг стало легко, с губ блондинки чуть не вырвалось признание Анжелики Ангелом на земле, особенно в тот момент, когда она взглянула в ее глаза. Спокойный и чудный взор, как будто перед ней картина.
—Ты... ты что сделала?..
— Обняла,— Лика сама была в шоке от себя.
—Ты...— она молчит, сперва недоверчиво, а затем восхищенно смотрит на девушку напротив.—А пошли в столовку?
—А урок? Тем более, после этого слухи только сильнее разрастутся...
Анжелика не успела договорить, потому что ее вдруг утянула Катя, снова сжимая локоть девушки.
Перемена перед вторым уроком, столовая.
Над Катериной и Анжеликой нависают две тяжелые фигуры, одна из них молчит, а другая начинает визжать, жуя сосиску в тесте.
—В..Вы!! Вы че реально... эти! Ну вот эти, на?! Ты, Ангелова! Ты... ты Катьку вот... вот уводишь! А ты, Катя?! Как ты могла, на?
—Будаев, ты совсем уже?— наезжает Катя в ответ.
—Ром,— поворачивается Лика к парню, кивает в сторону Бяши.
—Крути педали, пока пизды не дали,— обращается Пятифанов к Игорю.
—Не понял, на?
—Это от меня,— запивая чаем ватрушку, говорит Анжелика, жует.—Катьку не обижай, Бяшенька.
—Ого, на!— возмущается парень,— А с каких пор ты за Катерину вписываешься, так еще и Ромыч вместо тебя разговаривает?
—Пятифанов сказал угрожающую фразу. А я добрая, я не угрожаю,— улыбнулась Лика, протянув Бяше конфетку.
Тот взял конфету, сел за стол, что уже давно сделал Пятифанов. Он молчит, стучит по столу пальцами, Лика же тем временем делится ватрушкой с Ромой, а он внаглую еще запивает ее чаем, улыбаясь и посылая воздушный поцелуй, пытается раздражать.
—Вы... вы с Катей эти?— снова спросил Игорь, но спокойнее.
—Нет,— точно так же спокойно ответили девушки в голос.
—Ну... ну ладно, на...
Дом. 15:47.
Анжелика устала село на лавочку в прихожей, снимая обувь, и тут в нос ударил запах блинов. Лика было с улыбкой побежала на кухню, но ее остановил женский голос. Она нахмурилась, медленно снимая сапожки, затем тихо прошла на кухню. Возле отца за столом сидела блондинка, кормила его блинами и хихикала, Анжелика зажмурилась. Девушка, как бы ей обидно сейчас не было за маму, прошла на кухню совершенно спокойно, на что отец встрепенулся и наорал.
—Ты чего так подкрадываешься тихо?!— рычит мужчина, глотая блин.—Анжелика!
Какой же пьяный он был... у Анжелики словно инстинкт самосохранения открылся, когда она услышала в голосе отца те самые граммы водки или коньяка.
—Я не буду мешать, просто в комнату пройду,— тихо отвечает девушка, быстро поднимаясь наверх.
Нет, она давно замечала эту блондинку возле отца, но искренне верила, что это какая-то проститутка — они, на самом-то деле, очень любили пристать к менту, а потом обезьяннике ему мозги делать, пусть и выгоды с этого не получали. Прям как Пятифан с Анжеликой, пристал к ней и на нервы капает, прячась за решеткой, правда вот ни разу ее реакцию он не получил.
В любом случае, Ангеловой было безумно неприятно. Она и так часто слышала, еще с детства, нелицеприятные высказывания о своей матери, но сейчас это было как удар. Отец редко когда для нее был хорошим «другом», и вообще редко был хорошим, редко относился хорошо по отношению к дочери, но этот момент был слишком аморальным для нее.
Как только она скрылась за дверью своей спальни и заперла ее, правда вот зачем — отец за ней не шел и не собирался,— она наконец тяжело вдохнула, но расплакаться не могла. Она не бесилась, не раздражалась, никогда не злилась и не впадала в агрессию, вместо этого ее охватывали слезы, но несмотря на это, ее плаксивость ее раздражала. Поэтому она просто уселась делать уроки, нервно кусая губы, съедая все сладкое и расчесывая волосы ручкой. Было сложно, но она выдержала, а ее состояние напоминало больше состояние человека, который очень раздражен, но пытается сохранить спокойствие. И вдруг, посмотрев на фото с матерью, ее впервые охватила злость. Она скинула все со стола, сломала ненужные вещи, разбила все стеклянное об стену, за что в ответ ей прилетело в щеку и шею пару осколков, немного в руки. Она разбила даже маленькое зеркало, отвернутое к стене, разбросала свои вещи, но на удивление на такой шум и ее злостные крики никто не пришел. И как бы трудно не было признавать — Анжелика делала все с такой злость, чтобы точно было слышно, чтобы отец пришел. Еще бы..
А из комнаты папы, снизу, послышались стоны. Лика не выдержала, она пыталась заменить слезы на злость, может, немного это удалось, но даже не на самую малость. Поэтому она долго скрипела зубами, а потом уткнулась лицом в подушку и зарыдала.
—Сука!
Глава 3. Часть 2.
7:35, школьный коридор.
—Анжелика? Привет,— подходит Петров к улыбающейся шатенке , поправляет волосы и глубоко вдыхает.
Лика удивляется, разве не все в школе теперь считают ее лесбиянкой? Хотя, они, вроде как с Катей разрулили ситуацию. Ну, не конкретно они — Катя и Анжелика,— а Ромка и Игорь. Игорь всего-то наплел, что они с Катей встречаются, а вот Ромка просто сказал:
«А вот Ли... Анжелика тоже хорошая, вот зря вы так. Она вот... она просто крутая, и в отличии от вас, ну вот вас всех, ровная девчонка! Она вообще не фанатеет ни по пацанам, ни по девчонкам, вы поэтому пасти закройте, бездари»
А затем Ангелова вспомнила, что Петрова давно не было в школе, болел, что ли. С легкостью выдохнула и улыбнулась ему, смиряя совсем невесомый трепет в груди при встречи с ним — наверное, все никак не может забыть их первую встречу.
—О... Антошка! А ты че, болел?— сходу спрашивает она.
—Болел-болел. Ну вот выздоровел... слушай, Анжелик... я ж тебя избегал маленько. Тут дело в том, что.
Антон снова глубоко вдыхает, жмурится, а Ангелова же с улыбкой смотрит ему в глаза и улыбается, ждет.
—Ты мне понравилась. И я... Как-то не хотел говорить. А потом захотел,— он улыбнулся,— И заболел.
Ангелова улыбнулась в ответ, а потом отвела взгляд. Она смотрела в стенку, о чем-то думала, наконец поняла и резко повернулась.
—Подожди. Я что? Я тебе что... ты сказал...
—Нравишься,— спокойно повторил Антон.
—Кому?— продолжает девушка.
—Мне. Ты мне нравишься... ну как влюбился, только вот... полегче стадия.
—О... ну...— Лика снова замолчала.— Ну хорошо, спасибо, что признался. Чего ты ждешь? Автограф?
—Вообще-то, ничего, но предлагаю... если ты не занята сегодня, конечно, прогуляться. У нас парк открыли, вот как раз,— он снова мило улыбнулся, заставив уже вытянувшиеся скулы немного дрогнуть.
—Ну,— думает,— В принципе, я свободна. И согласна,— она в ответ взглянула прямо в его глаза, из-за чего тот дернулся, хоть и взгляд был у нее мягким.
Отец сегодня до ночи на службе, домой ей не хотелось, все равно было неприятно. Так еще и убирать комнату придется... ой, ужас.
Антон долго молчит, смотрит на нее, а затем будто оживает и шагает задом наперед.
—После уроков догоню,— Петров снова обольстил ее своей улыбкой и ушел, кинув ухмылку в лицо Пятифанова.
Ромка нахмуренный, недовольный — как и всегда,— проходит между двух девушек, расталкивая тех по разные стропы коридора, и подходит к Анжелике.
—Доброе утро, ангелочек, а че с шеей?— смотря в след Антона, буркнул Рома.
—Да я посуду мыла, кружка об раковину разбилась, и вот, отлетело,— улыбнулась она, спрятав щеку и шею за короткими прядями вздернутых волос с макушки.
Рома улыбнулся, мягко убрал пряди волос обратно за ушко, оставив только одну прядку на линии челюсти и ухмыльнулся, заставив девушку немного отпрянуть, но тут же поддаться обратно.
—А че белобрысому надо было?— продолжает наигранно гладким голосом лепетать шатен.
—Да ничего, прогуляться позвал,— спокойно отвечает Анжелика, подходя к подоконнику и усаживаясь на него.
—Да? Надо же,— усмехнулся Пятифанов.— Ангелова, такая ситуация... я сегодня попаду в участок, опять, и мне нужно, чтобы меня кое-кто отпустил, как в прошлый раз.
—А если я скажу нет?
—Ну,— завопил Бяша, взявшись из ниоткуда,— Мы с первого класса вместе. И за все, что делаем, отвечаем тоже вместе!— цитирует фразу из любимого сериала Игорь, хохоча.
—Ой, опять этот умалишенный. Синдром Бяши отменяется, Синдром «Бригады» включился,— шепчет Рома, усаживаясь рядом с Анжеликой.
—Ё-мое, знала бы моя первая учительница, в какую задницу попадёт Витя Пчелкин, ставила б мне одни пятёрки!— продолжает цитировать того же героя Рома.
—Ну молодцы, фильм смотрели, а я при чем?— улыбнулась девушка, оглядывая двоих теплым взглядом.
—Так ты с нами теперь, на, или че, Есть маза, что сука среди нас?— бяша захохотал громче, на что Ангелова и Рома переглянулись с разочарованием.
—Бяш! Бяш, твою мать! Чудище ты инопланетное,— продолжает за парнями Ангелова.
Парни в голос зывыли и заулыбались.
—Никогда не думай и не говори о друзьях плохо!— продолжил Ромка, наигранно хмурясь.
—Ой, тоска че-то. Пчела, может я подерусь пойду?— продолжил бяша.
—Алло, слышь, друг? Тут сидят влиятельные люди и они говорят, чтобы ты шел нахер,— отвечает Лика Игорю, хитро ухмыляясь.
—Базару нет, Лика — Пчела, на,— восторженно заявил Бяша.— А я Космос!
—Вот и порешали, а я зимой и летом одним цветом,— ухмыляется Ромка.
—Знаю, знаю! Саня белый!— улыбнулась Анжелика,— Типо главный самый?
—Ну..— усмехается Пятифанов, отведя надменный взгляд.
—Сашка. Кит - убийца,— хихикнула девушка,— Ну ладно, по-любому ты – брат мне.
—Не брат ты мне, гнида черножопая!— переключился Будаев.
—Слышь, урюк, иди сюда!— возмущается Ангелова.— Ты давай на фильмы не перескакивай, Космос.
Последнее слово Рома и Анжелика произнесли одновременно с одинаковой интонацией, дразня Игоря.
—Так, мы о чем вообще? Мы о том, что мы с первого класса вместе.
—И за все, что делаем, отвечаем тоже вместе,на!
—И прикрываю во всем этом вас я!— заканчивает Лика,— Так, Ладно... Вот ты Саня, ты Кос... а Фил кто?
—Ну..— Пятифан задумался,— Да найдем мы Фила.
—А я понял, почему Ромыч Саню взял, на! У Саньки тоже жена скрипачка была!! Прикинь, Ромыч!!
Ромка нахмурился, Анжелика тоже.
—А это тут при чем?— спрашивает Ангелова.
—Точно, ты ж про Полинку не знаешь, на... ну слушай!
—Пасть закрой!!— рявкнул Пятифанов, но Бяша не остановился. Правда быстро смолк, когда начал.
Лика пожала плечами и со звонком последовала в класс, Ромка и Бяша за ней. Она расселись на последних трех партах, прогоняя с них каких-то умников, и Анжелика тут же принялась писать записку.
Пацаны, по-моему бригада — плохая идея. Они не хорошо закончили, я не хочу, чтобы мне горло перерезали.
Первым записку получил Бяша, он долго думал, а на следующей строчке просто написал прочерк, зачеркнул его и написал:
Ну че, разумно, на.
передав Роме, а тот же написал:
Ну не знаю, я просто в Америку не полечу, да и все тут .
Бяша в ответ:
Ну, тоже верно, на.
Лика:
Ну ты черт потому что, Саня белый, кит-убийца, Рома Пятифанов. (Это было обращение, Бяш.)
Получив это, Бяша молча передал, кивая, а Рома же, когда прочитал, усмехнулся, смял бумажку и кинул Игорю в лоб. Тот возмутился и кинул в него ручкой, которую своровал у Анжелики, а та, заметив пропажу, полезла за новой, но не нашла.
Ангелова хватает сумку, тетрадь со стола и быстро пробегает к парте Игоря, тот отодвигается, а она садится рядом, проворачиваясь к Пятифанову и кивая в сторону своей ручки, на что тот отрицательно замотал головой и усмехнулся.
—Ты не кобель, Ромка, ты сука!— выдает девушка, продолжая кидаться фразами из сериала, на что Ромка отвечает тем же, копируя белого.
—Все, базар закончен!
Девушка хмурится и быстро достает черновик, скатывает листа 4 и целится в него, со словами Космоса.
—Ну, Признавай, тварь, бога своего!
Бяша заржал как идиот, Ромка получил, но тоже заржал, а Анжелика долго держалась, но в итоге засмеялась. Ей в спину прилетала эта ручка, она хотела кинуть ее обратно Пятифанову в глаз, но тут раздался голос учителя.
—Будаев! Пятифанов! Вы чем там занимаетесь?
Лика захихикала и пригнулась, прячась за одноклассниками, а Бяша и Ромка в голос ответили:
—Ничем.
Ангелова закрывает рот рукой, трясется от смеха, Бяша толкает ее в локоть и сам широко улыбается, с глаз бурята текут слезы от сдерживаемого смеха, а вот Ромка пустился в пляс.
После уроков, гардероб.
—Лика,— раздается мурлыкающий голос Пятифана.—Куда идешь?
—С Антошей гулять,— говорит она, отворачиваясь от стенки.
—Так идешь значит, да?.. а куда?
—В парк.
—Мм..— заулыбался,— Хорошей прогулки, Ангел.
Лика улыбается в ответ и уходит, не замечая язвительности в «добром» взгляде Пятифана.
К Роме подходит Бяша, срывает свой пуховик и закидывает на плечо рюкзак, затем смотрит на друга, который хитро улыбается.
—Че, пошли петарды под машину Тихонова кидать?.. Ромыч, на?
—Зря Антошка влюбился. Ох зря,— усмехнулся Рома.
—Ты о чем, на?
—Отомщу я этому пидору.
—В смысле, на? За Полинку?— спрашивает Игорь,— Так ты говорил, что тебе на нее похуй! И Антон вообще с ней еще в 8 классе расстался, мы сейчас в девятом.
—Вообще-то в десятом, но ладно,— улыбается Пятифанов.— Бяш, ну не могу я упустить возможность. Влюбился Антошка, осмелился. А я ж мечтал об этом!
—Ну, и кого уводить будешь, на? Куликову? Она ж страшная,— раздумывает парень.
—Ну какая Куликова? Антон в Лику влюбился..
—Что?! Ты дебил?! Ромка, не смей, на!— возмущается Бяша.
—Ты ничего ей не скажешь, ладно?