17
— "Не как прежде"
Он ушёл.
Без слов, без последнего взгляда. Только шаги по лестнице, громкие, раздражённые, как будто он топтал всё, что между ними ещё оставалось. Николь стояла у окна, смотрела, как он выходит на улицу, идёт к машине — голова опущена, кулаки сжаты.
Он не оглянулся.
И хорошо.
Она всё ещё дрожала. Не от страха. От усталости. От пустоты. От осознания, что больше ничего не ждёт.
Разочарование — не то чувство, которое накрывает резко. Оно медленно разъедает. И теперь оно добралось до центра.
Даниэль больше не казался ей сильным. Не был тем, кому можно было довериться. И хуже всего — он больше не был тем, в кого хотелось верить.
Она зашла в душ, смыла с себя остатки слёз и вечернего крика, но внутри ничего не отмывалось. Ожоги под тёплой водой снова ныли, но она не обращала внимания. Просто стояла, прислонившись ко стенке, как будто это всё, на что у неё хватало сил.
"Ты обещал. А потом ушёл."
---
На следующий день она не открывала шторы. И не подходила к телефону.
Изабель писала с самого утра:
> Isabel🌙: ты дома?
Isabel🌙: Ник… пожалуйста…
Isabel🌙: он весь день сидит молча, вообще не выходит никуда
Isabel🌙: вы поругались?
Isabel🌙: Николь, ну ответь хоть одно слово
Николь видела сообщения. Читала. Но не отвечала. Просто клала телефон обратно и продолжала сидеть на полу — спиной к дивану, колени к груди, плед на плечах.
Ей не хотелось объяснять. Ни Дане. Ни тем более его сестре. Потому что всё, что она могла бы сказать, казалось бессмысленным.
Он ушёл. Я разрушилась. Он вернулся. Я уже была не той.
---
Вечером — снова вибрация.
Изабель звонила.
Николь сжала телефон в руке. Выдохнула. Ответила. Молча.
— Ник… — голос Изабель был тихим. — Я не знаю, что между вами произошло, но Данька... он не спит нормально уже двое суток. Он пришёл с разбитыми руками, весь на нервах. Он не ест. Он...
— Он — взрослый, Иза, — спокойно перебила Николь. — Разберётся.
— Но он...
— Я не хочу об этом говорить.
— Но ты… хотя бы скажи, ты в порядке?
Тишина.
— Живая. — холодно. — Это пока достаточно.
— Ник…
— Изабель, я серьёзно. Не сейчас. Пожалуйста. Просто не трогай это.
— Ладно… — тихо. — Если передумаешь — я рядом. Я не лезу. Просто… ты не одна.
Николь отключила звонок.
---
Она вышла на балкон. Ночь пахла листвой и мокрым асфальтом. Курить не хотелось. Плакать — тоже. Просто стоять. Просто быть.
Даниэль был у себя. Наверное, тоже смотрел в окно. Или ломал голову. Или винит себя.
Но сейчас она даже не хотела знать.
Всё внутри неё выжгло доверие. И когда-то тёплое чувство стало холодным, как утренний воздух.
Больше не как прежде.
И, может быть, уже никогда.
Холодный воздух бил в лицо, но она не уходила. Плед сбился с плеч, а по босым ногам полз озноб. И всё равно — стояла. Никуда не двигалась.
Внизу редкие машины проезжали по мокрому асфальту, фары отражались в лужах, как фантомы чужих жизней. Она вглядывалась в них, будто хотела увидеть там что-то важное. Или кого-то.
Но никто не пришёл. И не позвонил.
Телефон лежал на подоконнике. Молчал.
Изабель не писала больше.
Даниэль — тем более.
И это, чёрт возьми, было правильно.
Потому что всё, что она могла бы сказать сейчас — было бы острым, обидным, ненужным.
Она не злилась. Уже нет.
Просто… верить в него больше не получалось.
А это было хуже злости.
В груди было пусто. Настолько, что она не плакала. Даже не щемило. Просто тишина, как после взрыва.
Николь зашла обратно в комнату, медленно, будто двигалась в воде. Закрыла балкон. Не задернула шторы — ей было всё равно, кто что увидит.
На столе стоял бокал с недопитым вином. Она взяла его, поставила в раковину. Не хотелось даже пить.
Хотелось только, чтобы никто не трогал. Никто не жалел. Никто не влезал.
---
Под утро она всё-таки уснула. Не на кровати — прямо на полу, в пледе, свернувшись клубком, как в детстве.
И снилось ей, будто она снова маленькая. Мама ещё жива. Тёплая кухня, запах свежих вафель, за окном солнечно.
Миша рядом, ещё ребёнок, кудрявый, смеётся, машет ей рукой.
А потом всё резко исчезает.
Остаётся только дым. И тишина.
---
Утро встретило её глухой болью в груди и тяжестью в голове. Она встала, пошатнулась, схватилась за край дивана.
Телефон мигнул. Одно уведомление.
"Клайп 💬: я сегодня в городе. если захочешь кофе — дай знать."
Никаких давлений. Никаких допросов. Просто предложение.
Просто один человек, который не требовал от неё быть собранной.
Она не ответила сразу. Но не удалила сообщение.
Возможно, завтра.
Возможно, чуть позже.
Когда боль уляжется хоть немного.
Но точно — не сегодня.
______________________________________
