Лабиринт любви

Ньют ушел от новичка, оставив его на Чака, и направился к Алби. Работы хватало — весь Глэйд готовился к празднику. Воздух гудел от голосов, кто-то стаскивал еду, другие устанавливали факелы, смех и возня переплетались с привычным ритмом дня. Ньют помогал Алби тащить ящики с овощами, время от времени бросая взгляд в сторону новенького. Чак что-то увлеченно рассказывал ему, показывая на гамаки, раскладывая веревки, объясняя, где лучше спать. Но новичок слушал вполуха. Его взгляд был прикован к высоким стенам лабиринта.

Чак тараторил что-то про держурства, но слова сливались в гул. В груди нарастало странное ощущение — будто лабиринт звал. Каждый камень, каждый изгиб ворот казался манящим. Новичок шагнул ближе, потом еще. Все остальное будто растворилось. Но внезапно что-то тяжелое и резкое сбило его с ног. Он грохнулся на землю, захлебнувшись воздухом, и услышал грубый голос:

— Я же говорил, салага! — это был Галли. Его глаза метали искры, а руки сжимались в кулаки. — Сказано же: Туда — ни ногой, понял?!

Гул голосов вокруг стих, все обернулись на них. Вышедшая из медпункта Авианна, вдруг подбежала к ним.

— Эй! — она поспешно подбежала, склонилась к новенькому, протягивая руку. — Ты в порядке? Что случилось?

Новичок молчал, морщась и поднимаясь на ноги с её помощью. Авианна бросила быстрый взгляд на Галли — тот кипел, но не отводил взгляда от парня. В воздухе повисло напряжение, будто вот-вот вспыхнет ссора.

— Этот салага.. хотел пробраться туда! Тебе же ясно сказали — туда не приближаться! — он ткнул пальцем в сторону массивных стен. — Или у тебя уши для красоты?

Парень нахмурился, сжав кулаки, но промолчал. Его глаза вновь скользнули к лабиринту, будто магнитом тянуло туда.

— Перестань, Галли, — Авианна встала между ними, поджав губы. — Его только что привезли. Естественно, он пока ничего не понимает.

— Не понимает? — Галли ухмыльнулся. — Вот поэтому и нужно сразу ставить его на место. Иначе будет думать, что тут можно делать все, что угодно.

Она закатила глаза:
— Запугивать его — не лучший способ, знаешь ли.

Галли тяжело выдохнул, отступая на шаг.

— Только попробуй, салага, — процедил он. Он развернулся и ушел бросив на парня последний недобрый взгляд.

Авианна снова повернулась к новичку.
— Не обращай внимания, — мягко произнесла она. — Просто держись пока рядом с Чаком. Он все объяснит.

Девушка оставила парня с Чаком и ушла. Её сердце все еще колотилось после перепалки с Галли, и хотелось ненадолго уйти от лишних взглядов. Она направилась к кухне, где обычно крутился Фрайпан.

На кухне было тихо, только слышался запах свежего хлеба и тушенных овощей. Фрайпан, вечно занятый делом, возился у печки, даже не заметив, как она вошла.

— Эй, Фрай, — позвала Авианна, осторожно заглядывая в кастрюлю.
— Есть что-нибудь перекусить?

Тот обернулся, ухмыльнувшись.
— Для тебя всегда найдется. — он ловко зачерпнул половником что-то ароматное и аккуратно вылил в тарелку. — Ты у нас почти главный гость на кухне.

Авианна улыбнулась, садясь на скамью и беря в руки ложку.
— Спасибо. Просто.. день какой-то суматошный.

— Ага, — согласился Фрай, усаживаясь рядом и облокачиваясь на стол. — Каждый новенький все переворачивает с ног на голову. Но ты не переживай, привыкнешь.

Она тихо рассмеялась, откусывая кусочек хлеба.

— Каждый новенький все переворачивает вверх дном. Я вот не знаю, что Алби с ним делать будет. Но одно я тебе скажу, Ави. — Фрайпан кивнул в сторону поляны, будто видя через стены. — Ты сама стала для нас как новенькая, только.. другая. С тобой у нас будто светлее.

Она чуть смутилась, пряча взгляд в миску.
— Перестань, Фрай. Я же обычная.

Он фыркнул.
— Обычная? Видела бы ты, как Ньют смотрит, когда ты рядом. Или как Минхо шутит громче, чтобы именно ты услышала. Даже Галли, этот ходячий ком недовольства, вдруг стал.. приличным. Ты у нас как.. лучик, что ли.

Авианна подняла на него глаза, в которых мелькнула легкая улыбка.
— Ты преувеличиваешь.

Фрайпан рассмеялся, хлопнув её по плечу.
— Может, и так. Но, черт возьми, я рад, что ты здесь.

***

Ньют

Я долго обсуждал с Алби все, что связано с новичком. Убедившись, что он под контролем, я вышел к ребятам и громко крикнул:

— Эй, парни! Сегодня вечером состоится праздник!

В тот же миг Глэйд ожил. Кто-то свистнул, кто-то радостно заорал. Парни улыбались, приободренные новостью, и снова ринулись к своей работе с удвоенной энергией — ведь теперь у них был повод ждать вечер.

Я же направился в сторону хижин. Странное желание тянуло меня к Авианне — просто проверить, как она. Открыв дверь её хижины, я застал лишь аккуратно заправленную постель и тишину. Ни следа девушки. Чуть усмехнувшись про себя, я тихо прикрыл дверь и пошел обратно — дел у меня было полно.

Вечером.

Вечером, когда солнце скрылось за стенами, Глэйд было не узнать. Горели факелы, пахло жаренным мясом, смех и музыка заполняли поляну. Парни танцевали, играли в свои грубые, но веселые игры, пели во весь голос. Я сидел рядом с Алби и новичком, краем уха слушая их разговор, но взгляд мой то и дело скользил вперед — туда, где сидела она.

Авианна.

Она устроилась между Фрайпаном и Галли. Казалось бы, странная компания — но смеялись они все вместе, так легко, будто знали друг друга всю жизнь. Фрайпан размахивал руками, рассказывая какую-то нелепую историю, Галли даже позволял себе кривую усмешку, а Авианна смеялась так звонко, так искренне, что этот смех будто проникал в самое сердце.

Я ловил её каждое движение. Как она слегка откалывала голову, когда смеялась. Как волосы спадали на плечо, легко колыхаясь от вечернего ветра. Как её голубые глаза блестели в огне факелов. Сегодня она была еще красивее, чем обычно, и возможно, именно поэтому я не мог отвести взгляда.

Но в какой-то момент я заметил то, чего не увидел никто другой. Она слегка сжала плечи, потом обняла себя руками, будто пытаясь согреться. Вечер выдался холодным. И почему-то мысль о том, что ей холодно, не давала мне покоя.

Не думая, я встал. Снял с себя толстовку. Плевать, что вокруг сидели десятки парней, пили и смеялись. Плевать, что все это увидят. Я подошел к ней и молча протянул вещь.

— Возьми, — сказал я тихо, но твердо. Она удивленно моргнула, явно не ожидая этого, и её смех на секунду стих.

— Но, Ньют.. ты же сам замерзнешь.

Я покачал головой.
— Я справлюсь.

Некоторое время она смотрела на меня так, будто пыталась понять — зачем я это сделал. Потом тихо улыбнулась и взяла кофту, накинув её на себя.

— Ооо, — протянул Чак, сидевший неподалеку, и хитро улыбаясь, ткнул Минхо локтем в бок. — Видал, а? Ньют у нас джентельмен!

Минхо лишь фыркнул, поднял кружку и отпил, не отрывая взгляда от огня. Но уголки его губ чуть дрогнули — будто он едва сдерживал усмешку. Фрайпан, сидевший рядом с Авианной, громко хлопнул ладонями.

— Ну всё, теперь у нас в Глэйде официалочка: Ньют — личный обогреватель Авианны!

Парни вокруг засмеялись, переглядываясь, но в их глазах не было злобы — скорее подкол, обычные глэйдерские шутки. Только Галли, сидевший по другую сторону девушки, чуть прищурился и хмыкнул.

— Вот уж не думал, что наш второй по главному так быстро растает, — пробормотал он, но достаточно громко, чтобы я услышал. Я резко посмотрел на него, но промолчал. Отвечать на такие реплики не было смысла.

Авианна же смущенно опустила взгляд и слегка коснувшись рукава толстовки улыбнулась — так тихо, что это заметил только я. И от этой улыбки мне вдруг стало так легко, будто весь шум и гул праздника растворились где-то далеко.
Смех, музыка и звон кружек еще стояли в воздухе, когда Галли вдруг поднялся на ноги. Его тень вытянулась от света костра, и сразу стало чуть тише — все знали: если Галли встал, значит будет что-то интересное.

— Ну что, салага, — его взгляд упал на новичка. — Думаешь, ты у нас особенный? Думаешь, можешь носиться к лабиринту, когда вздумается? Давай проверим, на что ты способен.

Толпа загудела. Глэйдеры подбадривали, кто-то выкрикивал:
— Давай, салага, покажи, что умеешь!
— Эй, Галли, не сломай его сразу!
Парень поднял голову. В его глазах мелькнуло замешательство, но он не отступил.
— Если хочешь проверить — давай.
Я тяжело выдохнул и потер виски. Все это было слишком знакомо. Испытания новичков — традиция, которая иногда выходила из-под контроля.

— Галли, — сказал я, поднимаясь, — Не перегибай.

— Расслабься, Ньют, — ухмыльнулся он. — Просто маленькая проверка. Никто не умрет.

Авианна резко поднялась с места, её волосы блеснули в свете костра.
— Что? Бой? — она нахмурилась и повернулась к Фрайпану. — Это обязательно?

Фрайпан смущенно пожал плечами.
— Традиция..

Я заметил, как Авианна крепко сжала подол юбки, глядя то на новичка, то на Галли. Её лицо выражало чистое беспокойство. Толпа загудела, образуя круг. Все с азартом подбадривали то Галли, то новичка. Воздух был густой от ожидания и напряжения.

— Ну что, салага, готов? — ухмыльнулся Галли, разминая плечи. Новичок молча кивнул, хотя в его глазах мелькала растерянность.

— Начали! — кто-то выкрикнул, и бой начался.

Сначала все выглядело как обычная потасовка. Парень уклонялся, уворачивался, иногда пытался ответить, но Галли явно был сильнее и опытнее. Толпа ревела, кто-то хлопал в ладоши, кто-то выкрикивал советы. Я стоял рядом с Алби, наблюдая, как лицо новичка все больше и больше искажалось от напряжения.

— Алби, это чертовски лишнее, — прошептал я. Но тот лишь нахмурился, не вмешиваясь. Галли перехватил его движение и резко толкнул. Новичок, потеряв равновесие, упал, и сильно ударился головой о землю. Звук был такой, что толпа мгновенно стихла.

— Эй! — крикнул Чак, бросившись вперед, но я удержал его за плечо. Новичок застонал, его глаза на секунду закатились, потом резко распахнулись. Он замер, тяжело дыша, будто пытаясь ухватить что-то в своей голове.

— Мое имя.. — хрипло выдохнул он, поднимая взгляд на всех. — Томас. Меня зовут Томас!
Толпа загудела снова, но теперь уже с удивлением. Алби стоявший рядом с Ньютом вдруг крикнул:
— Он вспомнил свое имя!
— Томас! — эхом раздалось по кругу.

Авианна, стоявшая рядом с Фрайпаном, приложила ладонь к губам. В её глазах блеснули тревога, и облегчение. Галли лишь фыркнул, будто вся сцена его не впечатлила, и отступил назад, бросив:
— Ну, хоть теперь знаем, кто ты.

Я тут же шагнул к Томасу, протянув руку, чтобы поднять его.
— Вставай, Томас, — сказал я спокойно. — Добро пожаловать в Глэйд.