Угрюмый

Лиса на минуту решает снять свои уже бесящие, мозолящие каблуки, сидя в своем кабинете. И от этого испытывает огромное облегчение, вздыхает шумно, и откинувшись на не очень удобное кресло, прикрывает глаза.

Конечно, дизайнерская фирма, где она работает, изначально была сложной и Лиса прекрасно знала все требования и обязанности, когда подавала заявку. Может дело в том, что в первый год она была под впечатлением и воодушевлением от того, что она наконец-то занимается своей любимой карьерой. Или дело в том, что начиная со второго года ее фирма приняла сложную, и в данный момент, провальную заявку в расширении на международном рынке, вот и работа стала сложнее в пять раз, если не больше Лисс не знает.

Она просто чувствует усталость именно в последнее время. Не столь физическую, сколько моральную. Звучит знакомая мелодия звонка, наполняя тишину в холодном кабинете, вынуждающая ее приоткрыть глаза и лениво потянуться за своим телефоном. Отвечает на звонок, даже не взглянув на имя в состоянии, где она вот-вот провалится в желанный сон.

- Да? - бурчит Лиса немного раздраженно, думает, что это начальница опять, ну или тот заносчивый заказчик, снова возмущенный чем-то ее идеей оформления магазина.

- Ауч. Чем я такой тон заслужил? - но вместо надменного тона начальницы или писклявого заказчика, она слышится бархатистый, родной и нежный голос с нотками насмешки, вынуждающий ее тут же выйти из состояния «убью всех, кто не даст мне вздремнуть».

- Ну не обижайся, Чонгук, я думала, что это начальница или заказчики - улыбается Лиса вымученно, перед любимым оправдывается, ибо он последний человек на земле, от которого она устанет. Он, наоборот, помогает ей снять усталость. Эти короткие звонки между совещаниями действуют на нее эффектнее, чем любой другой вид отдыха.

- И как часто начальница или заказчики звонят тебе с моего номера? - спрашивает Чонгук, брови выгибает, стоя в своем кабинета у окна и смотря на город.

- Долго объяснять… - мямлит Лиса по ту сторону трубку, отчего Чонгук уголки губ приподнимает, понимая, что она опять настолько сильно заработалась, что не была в настроение даже на экран телефона взглянуть.

- Давай сегодня поужинаем вместе? - меняет он тему на более важную, неожиданно взволнованно языком по губе проводит.

Лиса удивляется не только от этого странного вопроса, но и от его голоса, с которым он задал. Они же каждый день ужинают вместе дома. Только в последние три-четыре дня она поздно возвращается и пропускает трапезу, съев что-нибудь в спешке за работой в фирме. Но это все равно не повод так нервничать и почти умолять.

- Неужели так сильно соскучился? - ехидно спрашивает Лиса и не смея сдержать широкую улыбку, смотрит на свои наручные часы, показывающие 16:30.

В принципе, ещё рано. А совещание, на которое она сейчас поедет вместе с коллегами, по правилу, не должно длиться больше часа.

- Я как раз сегодня заканчиваю работу рано, - тянет Лиса счастливо и с неким облегчением от этого, хотя это странно. Она заканчивает работу почти к шести это не рано, это так и должно быть по контракту, особенно в субботу. Но опять же, вся фирма сейчас на иголках ходят и до двенадцати ночи задерживаются, творя над тем самым проектом, готовым вот-вот провалиться. Если провалится, то у фирмы будут большие убытки. Так что да, Лиса рада, что в этой суматохе она заканчивает работу к шести. И именно в тот день, когда любимый так жаждет с ней поужинать.

- Это замечательно, - не скрывает Чонгук радость в своем голосе, и волосы свои взъерошивает, чувствуя облегчение от того, что первый этап его плана был пройден успешно. Если бы она опять сказала, что пропустит ужин и будет работать допоздна, то последующие этапы пролетели бы к чертям. А этого совсем не хотелось бы.

***

Так странно, но у Чонгука пальцы рук дрожат от неуверенности и нервности весь день. Хотя нет, не странно.

Ведь он, наконец решится сделать той самой, единственной предложение руки и сердца. Он думал об этом в последние месяцы, планировал в последние недели, и решился ещё четыре дня назад, когда наконец купил ей кольцо и собаку, которая сейчас живёт рядом с его другом, Намджуном. Да, он помнит о тех ее слов пять лет назад. Помнит, как она мечтала о работе, которая у нее уже имеется, о питомце и предложении от любимого, которые тоже скоро появятся. Он хочет воплотить в реальность всё, о чём она мечтала, мечтает и будет мечтать. Усмехнувшись от предвкушения сегодняшнего вечера, Чонгук ключи в замок двери их дома сует, открывает. Они решили жить вместе ещё больше года назад и купили этот не шибко большой, но и не маленький, уютный домик на берегу, и честно признать, это самое ахуенное чувство на земле осознавать, что любимая ждёт тебя. Наверное, сидит сейчас у зеркала, губы красит она всегда делала это в последнюю очередь. Или вовсе уже готовая и собранная, ожидает его в их гостиной. Думает, что они всего лишь в какой-нибудь ресторан поедут, чтобы отдохнуть за банальным ужином. И уж точно не предполагает, какие у Чонгука масштабные планы. И даже не догадывается о кольце, которое лежит у него во внутреннем кармане пиджака. Чонгук направляется в их спальню, не находя Лису в гостиной значит, ещё не собралась полностью. Думает, что застанет её у зеркала, но к большому удивлению, когда заходит в спальню, застаёт любимую на кровати. Чонгук брови выгибает, застыв у проема, и смотрит на любимую, которая мило спала, уже полностью переодетая и накрашенная.

- Черт, - шипит на самого себя, нервно на наручные часы смотрит, думая, что потерял счёт времени, когда возился с планами на ужин в ресторане. Но нет, на часах 18:45. Он всего на минут десять опоздал, если не меньше. И Чонгук вздыхает шумно, подходя к Лисе, которая не из-за его опоздание заснула, а видимо, из-за усталости от работы. Он осторожно на край кровати оседает и склонив голову, улыбается вымученно.

- Малышка, ты чего? - спрашивает совсем тихо, боясь ее разбудить, и бережно локоны гладит.

Чонгуку немного даже невыносимо смотреть на то, как любимая так утомляется за работой, одержимая карьерой. И он только теперь понимает, что она чувствовала в начале их отношений и почему так недовольно щеки надувала каждый раз, когда он поздно возвращался с работы или сидел даже дома за документами, устало потирая виски. Чонгук ее бы на руках носил, устроил бы ее в свою компанию, если так карьера необходима и ни за что не позволил бы ей так устать. Но нет, каждый раз, когда он намекает на эту тему, она обижается, слишком упряма и самостоятельна.

Перестав гладить ее волосы, Чонгук принимается снимать ее сережки и другие украшения, чтобы ей спать было комфортно. Конечно, было бы правильнее, если он ее разбудил, ведь столько всего было запланировано на этот вечер в роскошном ресторане, которого он арендовал, ожидают много официантов с изысканными блюдами, музыкой; где-то страдает один Намджун, возясь с собакой для Лисы. Но ему плевать, что правильно, а что нет. Главное, что его любимая утомилась и он ни за что в жизни не посмеет нарушить ее сон, который был так необходим ей в последние дни. Напоследок укрыв ее одеялом, он достает телефон с кармана, и усмехнувшись, печатает Намджуну: «Ентану придется прожить у тебя ещё немного».

***

Лиса на кровати нежится и кое-как глаза приоткрывает, просыпаясь от долгого сна. Первое, что она видит так это своего парня, который лежал рядом и листал соцсети в телефоне. Но заметив движение слева, Чонгук поворачивает голову к ней, отложив телефон, и улыбается нежно.

- Доброе утро, - проговаривает Лиса чуть хрипло и сама тоже уголки губ поднимает, потому что улыбка любимого с утра настолько яркая, милая и красивая, что не может не заразить.

- Доброе, - отвечает он и к ней приближаясь, оставляет короткий поцелуй на лбу. А потом Лиса все понимает. Вспоминает, что они вчера так и не поужинали, что она заснула, уже вся переодетая и разукрашенная, а он, видимо, не разбудил. Уже перестав ярко улыбаться, Лиса с кровати приподнимается и хмурясь, на Чонгука смотрит.

- Почему не разбудил вчера? - а Чонгук же от этого вопроса усмехается весело, и взъерошив свои густые волосы, прямо в ее глаза смотрит.

- Не захотел прервать твой желанный сон, - ей и вправду в последние дни нужен был отдых, учитывая, что она до четырех часов утра могла просидеть за компьютером или вовсе не спать. Было бы слишком эгоистично и жестоко с его стороны будить ее вчера ради ужина. Пусть и за этим ужином он планировал сделать ей предложение.

-Прости, - уже тише говорит Лиса и виновато глаза опускает, сжав в руках одеяло. Понимает ведь, как Чонгук хотел вчера поужинать в ресторане, а она взяла и уснула. И что это на нее нашло?

- Прощу, если ты не будешь злиться, если узнаешь, что я утром взял у твоей начальницы выходной - просто, эта старая карга не унималась все утро, продолжала названивать его  Лису даже несмотря на то, что сегодня как бы между прочим и так выходной день. Но видимо, не для фирмы Лисы. И откуда она вообще эту работу откопала? Чонгук клянётся, что даже он не заставляет своих сотрудников так работать.

- Что, прости? - уже не чувствует Лиса никакую вину, а испытывает лишь злость. Недовольно глаза на парня поднимает и почти взглядом его убивает. Они же сегодня должны были провести совещание с иностранными заказчиками, от которых зависело то, провалится ли их фирма или нет! А Чонгук просто взял для нее выходной. Ответил на звонок в ее телефоне, поговорил с ее начальницей и взял для нее выходной! Забив на то, что Лиса ещё в самом начала категорически запретила ему вмешиваться в ее карьеру. Забив, что она только-только начала избавляться от фальшивой вежливости, сплетен за спиной, страха и неудобства в глазах коллег и начальницы в свою сторону, а точнее, в сторону «любимой девушки самого Чон Чонгука!». Лисе даже пришлось с начальницей это обсудить, сказать, чтобы она относилась к ней, как к обычному сотруднику, чего та, конечно же, с радостью начала это делать. А точнее, начала даже относиться как к рабу, но суть не в этом. А в том, что Чон, мать его, Чонгук, сидит сейчас весь довольный и даже вины не чувствует!

- Лиса, ты устала. Тебе нужен хотя бы один день отдыха, хотя бы в воскресенье, черт его дери, - уже становится Чонгук серьезным и брови хмурит. За любимую переживает.

- Перестань уже быть такой угрюмой и помешанной на работе, ты уже доказала себе и всем свою самостоятельность, - эти слова от него звучат пиздецки иронично, что недовольная и яростная мимика Лисы на секунду дёргается. - Где та самая яркая, энергичная девушка, которая ни за что на свете не уснула бы в шесть вечера перед ужином в ресторане? - Лича уже свой смешок пытается сдержать и голову отворачивает. Просто она на секунду понимает всю абсурдность ситуации, понимает, что Чонгук в какой-то степени прав. Юная Лиса, смотря на нынешнюю, наверное, пальцем у виска крутит, не понимает, как она могла стать второй версией Чон Чонгук. Нет, даже хуже него.

- Как бы там не было, тебе все равно не нужно было в мою карьеру вмешиваться, - строго проговаривает она и обидчиво с кровати встаёт, подходя к шкафу с намерениями взять оттуда удобную одежду и полотенце.

- Я в душ, - работу Чонгук может и отменил, а вот размазанную вчерашнюю косметику по лицу, растрёпанные волосы и неудобную одежду никто не отменял.

- Присоединиться? - спрашивает Чонгук надменно, отчего тут же ловит злой взгляд все ещё обиженной Лисы.

- Только попробуй.

***

Лиса голову откидывает, подставляя лицо под горячую воду душа, чувствует, как тело с каждым мгновением расслабляется. Это то, что нужно было ей. Уголками губ усмехается, когда в сквозь шум от душа слышит какой-то скрип двери. Понимает прекрасно, что кое-кто все же попробовал присоединиться к ней. И, как и ожидалось, в следующие секунду чувствует холодные руки на своей талии и нежный шепот в ухо

- Протереть спину? Он такой бесящий, ей богу.

- Чонгук, я вроде запрещала тебе присоединиться, - говорит Лиса, старается казаться хладнокровной до тех пор, пока руки Чонгука не начинают медленно блуждать по ее телу. Она вздыхает шумно и глаза прикрывает, а Чонгук же ещё ближе ее к себе тянет и оставляет поцелуй на шее.

- И именно поэтому оставила дверь открытой, да?

- Я случайно, - Лиса врёт и не краснеет, не хочет признавать, что тоже соскучилась по его близости, по его ласковым рукам и горячим губам. Из-за завала на работе, она не только спать не могла, но и спать с ним тоже не могла. Времени и настроения не находила. А Чонгук с ума сходил все эти дни. И сейчас сходит, но теперь уже не от нехватки любимой, а от того, как она тает в его руках.

- Годы идут, а врешь ты все так же - насмешливо произносит он и руками ее грудь сжимает, параллельно прижав к себе ещё ближе. Давая знать, почувствовать, как сильно он скучал по ней. Ахнув тихо, Лиса еле как уже надоевший кран душа выключает. Вода им мешает в данный момент, не даёт до конца насладиться моментом. А наслаждаться ведь есть чем. Его правой рукой, например, которая не больно ее грудь сжимает, пока левая все ниже и ниже опускается, поглаживая оголенное, влажное от душа тело.

- Я все ещё злюсь на… тебя, - как в бреду говорит она, все ещё этот бессмысленный разговор не заканчивает даже несмотря на то, что последнее слово с трудом выговаривает. Сдерживается, чтобы не застонать позорно, когда его левая рука дотрагивается ее лона.

- Неужели? - спрашивает он и нижнюю губу кусает, чувствуя, как собственное возбуждение усиливается от ее шумного дыхания, от того, как она все ещё упрямо пытается сдержать лезущие стоны. Не хочет так быстро сдаваться. Упрямая вредина. Его упрямая вредина. Сначала он умелыми движениями ее клитор ласкает, медленно вторую руку с ее груди опускает, хватая ее за бедра. А потом неожиданно и резко толкается в нее сзади. Не входит, а лишь дразнит, отчего она в прямом смысле возмущённо мычит его имя.

- Что-то не очень похоже, - игриво тянет он, потому что злой она вовсе не кажется. А кажется до ужаса возбуждённой, ещё немного, и она начнет умолять его о том, чтобы он взял ее. Целиком и полностью. - Знаешь, я никак не могу понять, что плохого в том, чтобы быть моей девушкой? - время для этих разговоров пиздецки неподходящее, и Лиса реально готова именно сейчас завзять чем-нибудь его рот, чтобы он не болтал, а действовал. Но, видимо, болтовня не мешает ему действовать, потому что он неожиданно толкает ее вперёд, вынуждая Лису упереться одной рукой в кран, а другой в стену душа.

- Пользоваться всеми привилегиями своего парня… - сладко шепчет он, все не унимается, потому что реально не понимает, почему Лиса так остро реагирует каждый раз, когда он всего лишь хорошее отношение к ней хочет? Плевать, в работе, в доме, в жизни. Где угодно. От кого угодно, даже от нее самой. Ее рвение к самостоятельности, конечно, заслуживает похвалы, но до тех пор, пока это ее не утомляет или вред не приносит.

- В сексе же ты… - тянет он и рукой по ее пояснице проходит, вынуждая Лису ещё больше выгнуться в спине. Дышит рвано, потому что этот вид любимой перед ним, настоящее произведение искусства. Эти капли на хрупком теле, то ли от недавнего душа, то ли от пота, эта талия, волосы, небрежно лежащие на пояснице и бедра. Такие манящие, бедра будто созданные чтобы Чонгук вот так вот хватался и сжимал их в своих ладонях.

- На полную привилегиями своего парня пользуешься, - уже как в бреду проговаривает он и не выдержав эту пытку, входит в нее резко.

- Блять, заткнись уже, - хочет сказать она строго, но голос настолько дрожит, что выходит даже умоляюще. Хватая ртом воздух, Лиса руки на кране сжимает, пока Чонгук входит в нее глубоко и небрежно. Слишком неудобно тут, в тесной и душной кабинке, но тем не менее, это в какой-то степени возбуждает обоих. Чонгук толкается в нее раз за разом, дышит шумно, и хватку рук на ее бедрах усиливает, потому что она буквально грохнется, если он сейчас отпустит. И блять, она так его манит. Каждый раз с ней, как первый, как она дрожит в его руках, как стонет сладко, наверное, краснеет сейчас жутко. Вид того, как он берет ее сзади, конечно, отпадный  хоть статуи и рисунки посвящай, но Чонгуку теперь от мыслей про ее румянец хочется увидеть родное лицо, в глаза взглянуть, чтобы снова утонуть в них. И, в принципе, что ему мешает? Правильно, ничего. Лиса опомниться не успевает, как Чонгук неожиданно тянет ее к себе, и разворачивая, в губы жарким поцелуем впивается. Снова ее к стенке толкает и входит в нее уже под другим углом, спереди, вынудив девушку протяжно ахнуть. Его действия безумные, торопливые, немного грубые, но Лисе это, наоборот, даже нравится. Уж слишком сильно они изголодались по друг другу. А ещё действия неловкие они убеждаются в этом, когда неожиданно в сквозь пелену страсти чувствуют напор теплой воды сверху. Он, видимо, случайно душ включил. Или она включила, в попытке ухватиться хоть за что-то. Впрочем, им плевать на это с высокой колокольни. Совершенно на душ внимания не обращая, Чонгук ее за ягодицы приподнимает, чтобы было удобнее, а Лиса ноги на его талии скрещивает. Толчки становятся быстрее, шлепки влажных тел шумнее, а стенки душа мутнее от пара.

- Чон… — шепчет Лиса куда-то в область его крепкой груди, и руками его за шею обнимает. Ощущая нереальное наслаждение, ноготками медовую кожу царапает и дрожит вся. Первой кончает, с его именем на губах. Чонгук же, в свою очередь, продолжает уже медленнее в ней двигаться, и через мгновение, низко рыча, выходит из нее и изливается где-то в область ее бедер. У обоих перед глазами все плывет и шумное дыхание тишину заполняет наравне с напором воды сверху. Душ, кстати, с какого-то черта неожиданно холодным стал, наверное, кран переключился то ли по вине Чонгука, то ли Лисы. Они это только сейчас замечают, и поэтому смеются глупо и одновременно.

- В следующий раз напомни встать в другой стороне.

***

Чонгук задумчиво омлет переворачивает и брови хмурит, не понимая, как возобновить свой вчерашний план. Он ещё один день выиграл для этого, и нужно как можно скорее поторопиться, ибо бедная собака у Намджуна попросту постареет в ожидании, когда его подарят Лисе вместе с кольцом. Может, снова в ресторан отвести? В тот самый, вчерашний? Продолжить все с того момента, когда он зашёл в дом за Лисой? Лиса же чихает неожиданно, наверное, от утреннего холодного душа, и шмыгая носом, жует свой тост с джемом за столом. О чем-то своем думает, пока Чонгук задумчиво ее взглядом откидывает.

- Как насчет ужина в ресторане? - спрашивает как бы невзначай, делает вид, что любой ответ его устроит.

- Да не-е-е, давай дома сегодня останемся, - недовольно морщится Лиса, совсем желания не имея выходить сегодня куда-либо из дома. У нее же выходной, наконец-то, пусть и не по ее воле! В такой день нужно в плед укутаться, взять свой кофе и провести весь вечер за просмотром сериалов. Ну или поспать, чтобы набраться сил к типичной завтрашней рутине на работе.

- Совсем не хочешь? - уже немного паникует Чонгук, спрашивает с надеждой в последний раз, на что Лиса упрямо головой качает, даже не подозревая, что снова его глобальные планы и сюрприз нарушает. Выдохнув устало, Чонгук омлет в тарелку кладет и опять в мыслях утопает. Забивает и убирает из списка пункт с рестораном, ибо будет странно выглядеть на глазах Лисы, если продолжит настаивать на этом. Нужно найти другой способ сделать ей предложение. Может, в парке? На пляже? Да нет же… Лиса сказала, что сегодня не выйдет из дома.

***

Лиса голову на диван откидывает и расслабленно слушает песни своего любимого исполнителя. Хочет поправить увлажняющую маску на лице, но шипит, когда случайно резко бедрами двигает. Последствия утреннего секса в холодном душе только теперь ощущаются на ее теле не только легкой простудой, но и малозаметными синяками на коже, особенно в области талии и бедер, за которые Чонгук крепко хватался, чтобы она не упала на кафель. Или просто так, в порыве страсти. Да и ему самому немало досталось, учитывая красные полоски от ее ногтей вдоль шеи и спины, на которые без слез не взглянешь. Кошмар, они повели себя, как обезумевшие, озабоченные любовники. И только из-за того, что у них не было близости в последние дни по вине завала на работе. Усмехнувшись мыслям, Лиса наконец маску снимает и блаженно кладет ладони на свои приятные на ощупь щеки. И тут же чувствует горячее дыхание в ухо

- Из-за чего улыбаешься? - и короткий, нежный поцелуй на щеке. Улыбаясь еще шире, Лиса на любимого смотрит, который незаметно подошел, стоит сейчас за ее спиной, упираясь руками в диван.

- Просто вспоминаю нашу битву в душе, - кроме «битвы» ну никак не описать утренний случай, если взять в счет все последствия.

- Малышка, я бы, конечно, поцеловал каждый участок твоего тела, где мои касания утром были грубы и необдуманны, и согрел бы тебя после холодного душа в теплой постеле, - томно шепчет он слишком близко, отчего у Лисы сердце удар пропускает. - Но тогда придется потом ещё и ужин разогреть, который на столу остывает - обрывает он ее грешные мысли так же быстро, как и начинает, отчего она краснеет и недовольно взгляд в его глаза поднимает. А потом недовольство сменяется на некое спокойствие. Моральное спокойствие, что так нужно было ей в последние дни. Нужна была «битва» в душе, молчаливый завтрак с любимым, его забота и желание изобразить из себя повара, эти фильмы, за просмотром которых она весь день потратила и, в конце концов, даже эта маска для лица. Вещи, которые казались для нее мелочью и обыденностью еще некоторое время назад, сейчас так греют ее сердце. И Лиса бесконечно благодарна Чонгуку за то, что он дал понять ей всё это. Но Лиса, конечно же, не признаться ему об этом. Потому что тогда он уж точно продолжит вмешиваться в ее карьеру и говорить с начальницей. Не то, чтобы она стыдилась и была недовольна от того, что другие ее называют девушкой Чонгука, как он утром подумал.

Просто Лиса не хочет добиться успеха, уважения и, в конце концов, выходных дней исключительно как "чья-то кто-то".

***

Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе этой позиции  Чонгук и придерживался, когда на стол в доме накрывал. Конечно, он не ограничился своими фирменными макаронами и заказал дохуя изысканных блюд. Вдобавок заказал ещё и живую музыку от любимого исполнителя Лисы, салюты, которые украсят небо их города ровно в девять вечера по планам, именно в тот момент, когда он опустится перед ней на колени, вытащив наконец проклятое кольцо из кармана. А ещё Ентан. Конечно, как им обойтись без питомца, которому была посвящена отдельная строчка, когда Лиса свою мечту и планы на жизнь озвучивала? И именно поэтому бедный Намджун в который раз уже родного себе щенка готовит для вечера. Но Лиса обо всем этом даже не догадывается, когда насмешливо стол взглядом откидывает, заходя в гостиную.

- Я понимаю, что нам не хватает романтики в последнее время, но не кажется ли тебе, что ты переборщил? - ну забавным Лисе кажется, что Чонгук ни с того, ни с чего так стол разукрасил. А ещё эти свечки, шары, фантики… Какой сегодня день? У нее точно не день рождения? И как он вообще успел все подготовить?

- Если бы не одна капризная личность, то все было бы ещё прекраснее, - говорит тихо Чонгук под свой нос, вспоминает, какой шикарный у него изначально был план с ресторанами и прогулками… Но увы, кое-какая особа сначала уснула накануне, а на завтра лишь плечами пожала и выпалила «не хочу из дома выходить».

- Что? - спрашивает Лиса, не разбирая его слова, и плюхается на свое место, все ещё завороженно наблюдая за красивой обстановкой. Лиса не понимает смысла его поступков, но это не значит, что они ей неприятны. А наоборот. Как же ей, всё-таки, повезло с Чонгуком.

- Говорю, ешь, пока не остыло, - переводит он тему и усмехается, видя, что она и без его слов уже к еде приступает. Первым делом к тарелке с макаронами тянется, в рот сует большую порцию, довольная от вкуса самой себе кивая, отчего Чонгука уже тихий смешок пускает. Оседая прямо напротив нее, он пальцами нервно по столу барабанит. Место себе не находит, словно школьник, и отпивает немного белого вина для смелости. На часах 20:30, и осталось ровно полчаса до салютов. Нужно за это время плавно к разговору перейти, связать тему с браком. Но как? Чонгук вроде речь приготовил, но ни одно слово в голову не приходит. Может, просто молча есть в романтичной обстановке, а уж потом, после салютов предложение сделать?. Чёрт, как же все сложно.

- Только за эти макароны я готова выйти за тебя замуж, - тем временем, как бы невзначай бросает Лиса, делает комплимент исключительно его умениям готовить макароны. Это единственное, что он умеет готовить и что было сделано его руками на этом столе. Но Чонгуку вовсе не приятно от этой похвалы от любимой. Да плевать ему на макароны! Главное, что она сама первая упомянула о замужестве… Так, Чонгук, действуй. Такой шанс выпадает раз в сто лет.

- Кстати про замужес… - как только он смелости набирается, по дому звучит звонок в дверь, вынуждающий его чертыхнуться, а ее удивлённо глазами похлопать.

- Кто это? - не понимает Лиса, кого могло занести в их дом в такое время суток, и вытерев губы бумажной салфеткой, к двери направляется. А Чонгук волосы в свои густые зарывается, шипит недовольно, ведь эти чёртовы музыканты не только раньше времени пришли, но ещё и его прервали в самый важный момент. В прихожей доносятся голоса, и на удивление Чонгука, среди них он не разбирает счастливого писка Лисы при виде своего любимого исполнителя в живую. Да и в принципе, голоса никаких музыкантов не разбирает, а слышит свою… мать?!

- Ох, дети, я вот тут к вам домашней еды принесла, - и подтверждая его самые худшие опасения, в гостиную заходит Миен с куча пакетами в руках, а следом Лиса, которая неуверенно кусала губы и на Чонгука подглядывала. Ей всего лишь неловко, что его мать пришла в этот романтичный вечер. А Чонгук зарычать от досады готов, ведь это не просто романтичный вечер, а ужин ради предложения руки и сердца. Он надеется, что мать все поймет, что не будет им мешать и уйдет сейчас же. Но нет, судя по тому, как она без эмоций свечки, шары и стол взглядом откидывает, говоря что-то вроде «да у вас каждый день праздник», она не поймет. И, тем более, не уйдет так быстро.

- Пойду размещу еду в холодильник и помою руку. Я как раз была голодна. Чёрт возьми.

***

Чонгук раздражённо брови хмурит, тыкая вилкой в свой салат, пока Лиса продолжает есть макароны в тишине, искоса смотря то на него, то на Миен.

- Я думала, что вы тут с голоду помираете, домашние блюда принесла, а вы так плотно ужинаете в кругу свечек и шаров… - задумчиво тянет женщина и брезгливо добавляет: - Неужели опять еда из ресторана? Или вы наконец человечески готовить научились? - хоть она и говорит во множественном числе, к ним обоим обращаясь, но надменный взгляд, прикованный к Лисе, доказывает, что слова адресованы исключительно ей. Не то, чтобы за многие годы Миен не изменилась в отношении к Лисе и не приняла ее рядом с сыном, просто… Госпожа Миен не будет Госпожой Миен, если не подкололит хоть кого-то в течении десяти минут. Ну такая она капризная женщина, что поделать? Лиса уже привыкла, и даже находит эту ее черту забавной.

- К сожалению, большая часть стола из ресторана, но мы с Чонгуком работаем над улучшением своих кулинарных навыков, - улыбается Лиса ярко, краем глаз на любимого смотря, который вдруг умолк и помрачнел. Да что это с ним? Какие-то проблемы на работе? Наверное, так, судя по тому, как он в телефоне с кем-то переписывается. И ни Миен, ни Лиса даже не догадываются, что в телефоне он не с сотрудниками компании переписывается, а с музыкантами, которые только что сообщили, что уже прибыли. «Можете уйти, планы отменились. Деньги вы все равно получите» — печатает Чонгука, и громко поставив от раздражения телефон на стол, вздыхает шумно. А что? Не станут же они с Лисой в компании его матери слушать песни про любовь и танцевать романтично. А выгнать мать вообще край тупости. И он уже со счету сбился, сколько всего успел отменить в последние два дня. Один грёбаный ужин с Лалисой Манабан. Он так много просит?

- Как бы там ни было, я зашла поговорить о другом, - меняет тему Миен и выпивает яблочный сок, будто к серьезному разговору готовясь.

- О чем же? - наконец подаёт голос Чонгук, пока в груди зарождается надежда, что Миен выскажет все быстро и уйдет, успеет оставить их одних хотя бы к салюту.

- О Йеджи, - а это уже интересует его и Лису. Миен пришла к ним посреди ночи, чтобы поговорить о Йеджи? Ничего серьезного ведь не случилось?.. - Вы с ней не связывались в последнее время? - спрашивает Миен, губы покусывая, и внимательно то на Лису, то на Чонгука смотрит, вынудив их ещё больше беспокоиться.

- Н-нет, а что? - Лиса с дрожащим голосом спрашивает, а в мысли лезут различные опасения. Она говорила с Йеджи по видеозвонку где-то неделю назад, и с тех пор, все руки не доходили, как и у Чонгука.

- Просто вчера она казалась расстроенной из-за того, что сдала экзамен в университете с низкой оценкой, - и за столом, после этих слов Миен, наступает тишина. Были бы они в мультике, то обязательно в данный момент к ним добавили звуки сверчков. Чонгук брови выгибает, а Лиса глаза щурит, внимательно на Миен смотря. Она действительно из-за такой мелочи драму развела? Это кажется даже для Чонгука и Лисы мелочью, с Миен-то что творится? Почему она так беспокоится из-за того, Йеджи, о боже, расстроилась из-за того, что сдала экзамен неудачно? Это с Миен часто творится. Она как будто сама не своя с тех пор, как Йеджи школу закончила и два года назад вместе с Хенджином в Америку для учебы улетела. Не говоря уж о том, что Миен чаще их троих за этим столом Йеджи звонит. Пусть и отчитывает, кричит, критикует ее каждый раз, но все равно продолжает звонить и переживает из-за всякой мелочи. Неужели Миен стареет? Вроде, к старости люди начинают дорожить окружающими людьми, становятся добрее и чувствительнее. Или она все же привыкла к своей, так называемой, дочери? И что всё-таки факт того, что Йеджи внебрачный ребенок ее мужа остаётся ничтожным рядом с фактом того, что Миен этого ребенка с пелёнок ростила? Как бы там не было, Чонгук при виде подобного не может не улыбнуться. Он даже на секунду про свой обломанный ужин забывает.

- Кстати, Йеджи сказала, почему Хенджин уволился с работы? - задает Лиса гложущий вопрос, а Чонгук ее поддерживает и выжидающе на мать смотрит, чтобы ответ услышать. И они поддерживают разговор долгое время, то о Йеджи болтая, то о разных глупостях, то смеясь или раздражаясь. Совсем счет времени теряя.

- Ого, это салют?! - и неожиданно в ладоши Лиса хлопает, слыша на улице громкие звуки, и давая Чонгуку знать, что и эту часть плана они успешно провалили. Устало улыбнувшись, Чонгук головой кивает в ответ на риторический вопрос любимой, которая даже мысли не допускает о том, что этот салют он сам лично организовал и стоял бы сейчас на коленях перед ней с кольцом в руках. Впрочем, Миен тоже этой мысли не допускает, а лишь тоже радостно глазами сверкает и в балкон за Лисой проходит. Как бы там не было, Чонгук рад, что ему удалось не только Лису, но и мать осчастливить. Миен, видимо, совсем одиноко в том огромном особняке, даже с наличием множество прислуги и работников, уже успевших стать ее друзьями. Но друзья ведь не заменят место двух ее детей, которые разбежались в разные стороны и построили свои собственные жизни. Вот и Чонгук старается не исчезать из ее жизни и провести с ней больше времени. Выходя на балкон к двум самым дорогим ему женщинам, Чонгук на ночное небо смотрит. Любуется, нежно сплетая руку с рукой Лисы. Значит, не судьба ему в этих выходных надеть на эту нежную руку кольцо.

***

«Бля, братан, прости, я тут счёт времени за ужином с девушкой потерял и вспомнил о Ентане только тогда, когда в небо салюты запустили»

«Я же не обломал твой вечер? ((»

«Я уже несу псинку в твой дом».

Читает Чонгук три сообщения подряд от Намджуна, когда наконец включает свой телефон, усевшись на кровать. Взгляд на Лису поднимает, которая рылась в шкафу уже в поиске своей пижамы, а потом снова в телефон опускает и принимается печатать ответ

«Не смей нести его сюда» не успевает отправить сообщение своему горе-другу, о которым он совсем уж забыл, как раздается звонок в дверь по всему дому. Чонгук глазами цепляется за время, когда Намджун ему смс-ки настрочил, и матерится, понимая, что почти десять минут назад. Он уже притащил Ентана. Блять, только этого на сегодня не хватало!

- Эм, неужели мама что-то забыла? - хмурится Лиса, и на дверь смотрит, а потом глаза расширяет от того, как Чонгук с места срывается неожиданно. И куда он торопится так? Чонгук не знает, что делает, но думает, что успеет как-то спрятать щенка, пока Лиса его не увидит и окончательно не обломает не только планы, но и весь сюрприз. Это почти тоже самое, если бы она кольцо раньше времени увидела. И именно поэтому Чонгук злится, мечтает дать по голове своему другу, когда из дома выходит. Первым делом коробку с щенком у проема видит, а потом замечает светлую макушку Намджуна вдали, который в машине скрывался. Хочет позвонить ему, окликнуть, в конце-концов, но понимает, что уже слишком поздно. И дело не в том, что Намджун в следующее мгновение резко на газ нажимает и отъезжает от дома, как будто его тут и не был.

Делает все по плану, и в любой другой момент, Чонгук его бы даже похвалил основное дело в том, что за спиной Чонгука раздается голос:

- Кто приходил? - Лиса к любимому подходит и руку на его плечо кладет, не понимает, чего это он так выбежал. На улицу смотрит, не натыкаясь ни на кого, а потом хочет бы снова Чонгука допросить, как она замечает милую, жёлтую коробку с узорами на пороге.

- Что это? - спрашивает Лиса, и немного от любопытства толкнув Чонгука плечом, к коробке приближается, в то время как парень за ее спиной глаза прикрывает устало и раздражённо. Хочет голову Намджуна оторвать, но это уже бесполезно, потому что Лиса вскрикивает радостно и умиляется, увидев комочек шерсти внутри коробки.

- Как ты тут оказался? - спрашивает Лиса воодушевлённым голосом и на руки собачку поднимает, обнимая, пока тот радостно гавкает, наверное, от осознания того, что наконец избавился от Намджуна и попал в руки к хозяевам.

- Щенка тут оставили, наверное, какой-то жестокий мудак решил выбросить, - пожимает Чонгук плечами, все ещё старается хоть как-то выкрутиться из ситуации, чтобы Лиса не поняла раньше времени его намерения.

- Жестокий мудак решил просто так выбросить породистую собаку? - брови выгибает Лиса и разглядывает милое животное породы шпиц в своих руках. - В милой, разукрашенной коробке? - продолжает она вопросы задавать, загоняя Чонгука в большой тупик. - Да ещё и перед нашим домом?! - смотрит она на любимого, а потом кивает в сторону забора с несколькими охранниками и камерами наблюдения. Это же дом такого важного человека, как Чон Чонгука. Само собой не каждый может тут разгуливать и собак оставлять. Если тот, кто оставил, не близкий знакомый Чонгука, конечно же.

- Ну, всякое может быть, - всего лишь проговаривает Чонгук, мысленно чертыхаясь догадливости своей девушки. А потом… забивает на все, он реально заебался.

- Давай в дом зайдём, я хочу обсудить с тобой одну важную тему, - предлагает, и в дом первым заходит, нервно нащупывая в кармане брюк коробочку. Он устал хранить его в кармане. Устал выжидать удобного момента, планировать шикарные свидания и гоняться за идеальной атмосферой для предложения. Ну не выходит у него, каждый раз его обламывают. Может, это и есть шанс свести тему к свадьбе? И Намджун своей безответственностью вовсе не нарушил с концами его сюрприз, а даже, в какой-то степени, помог? Лиса глазами хлопает, не понимая, что это с Чонгуком. Впрочем, он сегодня весь день каким-то странным выглядит, все время в мыслях зарывается и уж больно к романтике его тянет.

Она все еще не поняла цель сегодняшнего ужина при свечах. А еще не понимает, откуда этот щенок в ее руках взял, и самое главное: почему он не удивился при виде него? Даже глупо оправдать (?) пытался его появление. Закрыв входную дверь, Лиса за Чонгуком плетется, прижимая питомца к своей груди. Она всегда о собаке мечтала, и сейчас как никогда рада такой судьбе и вероятности того, что этого шпица они могут и оставить у себя. Только вот любопытство и удивление от своего любимого не дают ей нормально радоваться появлению питомца. О чем таком важном он хочет поговорить посреди ночи?

- Ну что? - спрашивает Лиса, на диван в гостиной плюхается, пока Чонгук ходит перед ней туда-сюда. Щенка рядом с собой отпускает, выпуская его из объятий, на что тот лает возбужденно и, прыгнув с дивана, убегает куда-то в сторону столовой. Наверное, дом хочет осмотреть.

- Ты нашла работу, - неожиданно начинает он и наконец останавливается перед ней. Губы облизывает, а мысли бушуют в разные стороны. - Конечно, за два года ты не поднялась в вершину своей карьеры и не зарабатываешь миллионы.

- Ну спасибо, - хмурится уже Лиса, ибо это последнее, что она желала услышать перед понедельником.

- Нет, послушай. У тебя все же есть работа, связанная с дизайном, как и мечтала раньше. У тебя есть своя отдельная, построенная с нуля жизнь и ты можешь стоять на ногах и без родителей, подруг и даже меня, - он понимает, что его слова звучат сумбурно, но что поделать, если мысли разбегаются? А у Лисы глаза увлажняются от догадок. Он посреди ночи так яро говорит про ее самостоятельность… Он что… хочет бросить ее?

- Только не говори, что сегодняшний ужин был прощальным подарком… - шепчет Лиса тихо, смотрит на него разочарованно, чувствуя, как ком в горле растет от каждых мыслей. Она как-то обидела его? Он устал? Разлюбил?

- Что? - не разбирает Чонгук её слов и не понимает, почему она помрачнела неожиданно. Теряется даже, ведь что если она не хочет пока что за него замуж? И расстроена из-за того, что начинает догадываться, к чему он клонит?

- А еще… Ентан, - у него голос уже дрожит от неловкости, но он все равно решает довести дело до конца. Сделает ей предложение, насколько ей было бы неприятно. Сделает, даже если она откажет в итоге.

- Ентан? - переспрашивает Лиса, уже совсем не понимая, что он блять говорит. Ентан… какое странное имя. Неужели ради этого человека Чонгук сейчас хочет разорвать с ней отношения?

- Точнее, собака, - чертыхается Чонгук, понимая, что ляпнул имя, отданное псу Намджуном. - Короче: работа, собака, самостоятельная жизнь. Ты мечтала обо всем этом пять лет назад, в моей комнате, когда занималась со мной учебой, и вот, наконец получила. А еще ты сказала, что потом задумаешься о браке и семье, - последние слова он добавляет тише, немного подрагивающим голосом, и принимается вытаскивать из кармана что-то. А Лиса рот ладошками прикрывает. Перестает глупо о разрыве отношений думать, и понимает, к чему Чонгук клонил с самого начала. Вспоминает все. Осознает, что та милая собака не с неба перед их домом свалилась. И в подтверждении ее новым догадкам, он медленно на колено перед ней опускается, губы неловко кусая. Шикарное кольцо ей демонстрирует, которое уже запылилось в его кармане, но Лиса даже толком не разглядывает, потому что глаза мутнеют от слез.

- Ты выйдешь за меня? - Чонгук теряется сильнее при виде ее слез, боится, что ему откажут.

- Черт бы тебя побрал, Чон Чонгук! - возмущенно восклицает Лиса, все перестать плакать не может. - Это самое глупое предложение руки и сердца! - жалуется Лиса, словно ребенок, и щеки рукавами свитера вытирает. Он посреди ночи пригласил ее поговорить в гостиной. Начал про самостоятельность трындеть, про Ентана, да еще и с таким неуверенным голосом, будто бросить ее собирался и в измене признавался. Лиса ощущает спектр эмоций: злость от того, что он сам того не ведая, дал ей повод хотя бы на секунду задуматься про их разрыв и измену; облегчение от того, что это были ошибочные мысли; безумная радость от того, что Чонгук сидит перед ней на колени с кольцом в руке.

- Да, да, еще раз да! - повторяет Лиса, и не выдержав, к нему в шею кидается. Настолько крепко обнимает, что кольцо в его руке падает куда-то рядом, но они оба внимания на это не обращают. С плеч Чонгука будто огромный груз падает, тот самый, который появился с мгновения, когда он о браке с Лисой задумался. Боялся, что она откажет, что все произойдет в хуевой атмосфере и не удастся произвести достойное впечатление словами. Да, все в натуре произошло в хуевой обстановке, по крайней мере, полумрачная гостиная даже близко не сравнится с шикарным рестораном, разукрашенным пляжем, парком, или с балконом под фейерверками, как он изначально планировал и каждый раз обламывался. Да, впечатление словами он тоже произвел не очень достойное, судя по тому, как Лиса обматерила его перед тем, как сказать «да». Но она же все равно согласилась. А это уже самое главное. Немного отойдя от него, Лиса в любимые глаза заглядывает и не может перестать глупо улыбаться. Самой счастливой девушкой на планете себя ощущает, особенно, когда Чонгук нежно ее за подбородок хватает и вновь к себе притягивает, но уже с целью слиться с ней в жарком поцелуе.

- Давай завтра я возьму для нас обоих выходной и мы будем весь день отмечать это событие… - тянет Чонгук тихо, разрывая поцелуй, а потом с усмешкой добавляет: -… в постеле? Ну, или в душе. На твое усмотрение.

- Только попробуй, - строго отрезает Лиса, смотря на него убийственным взглядом. Мало того, что он хочет снова в ее карьеру вмешаться и попросить у начальницы выходной в понедельник. Так еще и хочет сделать это, чтобы ее из постели не выпускать! Наглый, надменный, высокомерный извращенец! Но любимый. И поэтому Лиса снова улыбается незаметно и к его губам тянется. Даже не подозревая, что завтра начальница все же даст ей выходной, а начиная со вторника, работа для нее перестанет быть адом. И не потому что она уже не просто девушка Чон Чонгука, а его невеста. А потому что она Чон Лалиса, которая удачно завершила свой проект, над которым голову в последние дни без перерыва ломала.

Ну что мои хорошие, на этот настал конец этого прекрасного фанфика, очень благодарна каждому кто прочитал, так же в профиле есть новые "теория эгоистичной любви"

А ещё жду каждого в своем телеграмм канале @lsmano - там вы будете знать все обновления и все важные новости, можете все спрашивать в аноне, он в закрепе ❤️💋