Глава 35
Бран лежал, склонив голову набок и прикрыв глаза. Ниса, освободившаяся из пут липкой паучьей сети, расхаживала взад и вперед, нервно обкусывая свои грязные ногти.
Возникший из ниоткуда Одвал возился над обездвиженным мальчиком, совершая своими когтистыми руками странные движения и приговаривая что-то не совсем вразумительное.
— Почему он не приходит в себя? Что с ним? — с тревогой в голосе вопрошала Ниса, продолжая наматывать круги по зале.
— У этого вида пауков от страха с адреналином выделяется некоторое количество смертоносного яда, который выходит на поверхность их телец и впитывается в кожу держащего. Правда, умерщвляет он отнюдь не сразу, а спустя пару часов, — задумчиво отвечал Одвал. — Не волнуйся, дитя, яда в его теле больше нет. Я побеспокоился об этом.
— Но как?
— Не спрашивай. Я все равно не отвечу тебе.
Ниса напряженно вздыхала и охала над телом друга, а Одвал с беспокойством осматривал залу, словно ища чего-то определенного. Бран очнулся. Как только он пришел в себя, вмиг над его лицом возникли внимательные зеленые глаза со скопившимися в их уголках слезинками и слипшимися светлыми ресницами. Такой бесконечно дорогой взгляд храброй девочки, что прошла с ним весь этот, без преувеличения, тяжелый путь и выжила. Осталась рядом с ним. Отчего-то эта картина напомнила Брану их первую встречу, когда лежа на полу, посреди сырого подвала зеленоволосой колдуньи Авы, он первым делом увидел именно ее, именно эти очаровательные глаза цвета весенней травы. Юноша вспомнил всех — надоедливого и заносчивого Фица, всегда веселого и задорного Девина и скромную рыжекудрую Арин. Все они предстали перед ним — яркие, живые, чувственные. Предстали такими, какими были при жизни.
«Так хочется верить в то, что все это было лишь нелепым кошмаром», — подумал Бран, пытаясь подняться. На удивление, он не чувствовал боли от укусов и падения, напротив, его тело было довольно легким и совершенно не болело.
— Ты заставил нас переживать, — с тревогой в голосе сказала Ниса, и уголки ее губ невольно дрогнули. — Ты победил, Бран. Убил Королеву леса и теперь мы... можем вернуться в Ардстро, — соленые слезы тонкими струйками скатились по раскрасневшимся щекам девочки, отчего она невольно прикрыла лицо ладошкой.
«Я действительно убил ее? Кажется, это было слишком легко...» —заметил про себя Бран и, оглядевшись вокруг, стал искать тела тысяч мертвых пауков. Но, к его удивлению, зал был пуст, и только возле самого трона лежало бездыханное тело убитой им Сиенны. Ее бледная кожа стала полупрозрачной и покрылась тонкими синими венами, а мохнатые длинные лапы безжизненно свесились над круглым паучьим телом. Королева повержена, но Брану было как-то не по себе, словно дело не было завершено, словно он упустил что-то действительно важное, о чем вскоре ему придется пожалеть.
— Можно я... — полушепотом начал юноша, словно обращался к самому себе.
— Можно, — коротко кивнув, ответил сатир и, встав вместе с Браном, направился в сторону бездыханного тела Королевы леса.
Бран, не сдерживая любопытства, спросил:
— Она действительно мертва?
Одвал хмуро взглянул на юношу, затем перевел взгляд на Сиенну, и хитрая улыбка тронула его лицо.
— Должно быть, мертва, — продолжая лукаво улыбаться, отвечал сатир. — Наконец-то мертва...
Сказав это, Одвал развернулся и молча направился куда-то в сторону.
«Подождите-ка... Я совсем забыл о том, что Одвал исчез перед моей битвой с Сиенной. И, кажется, она говорила, что и вовсе не видела никакого сатира рядом с нами. Что это зна...» — успел подумать Бран, когда что-то очень холодное прикоснулось к его запястью. Юноша буквально оторопел от страха. Тонкая длинная рука Королевы леса крепко сжала его кисть, отчего Бран тихонько взвизгнул. Из последних оставшихся сил Сиенна пыталась удержать внимание юноши на себе, все еще будучи живой. Но, судя по всему, времени у нее оставалось мало.
— Лес... Салфур... Он дал мне имя... Я узнала его...— протяжно кряхтела Сиенна, впиваясь длинными острыми ногтями в запястье Брана. — Обманщик... Предатель, — полушепотом простонала Королева и испустив последний дух, припала головой к холодному черному мрамору.
Бран продолжал оторопело смотреть на обездвиженное тело поверженной им Королевы. «О чем она пыталась мне сказать? — нахмурившись, подумал он. — Узнала? Кого она узнала? Меня? Но тогда почему я обманщик и предатель?»
— Бран! Бран! — вырвав мальчика из оков страха, окликнула его Ниса. — Все в порядке?
— Да, все хорошо, — поспешив отбросить от себя руку Сиенны, заверил девочку Бран. — Лучше не бывает.
— Раз уж все кончено, может быть, мы пойдем домой... в Ардстро? — с надеждой в голосе спросила Ниса.
Но у Одвала, видимо, были другие планы, и он, вернувшись к подросткам, мрачно перебил ее:
— Не так быстро. Мы еще не закончили.
Сатир приблизился к мертвому телу Сиенны, и только сейчас дети заметили, что в руке его сверкает острое лезвие. Это было то, что он искал в мрачной зале.
«Кинжал Тайзети!» — поймал себя на мысли Бран и немного попятился.
— Не волнуйся, дитя. Мне просто нужно кое-что забрать у нее. Кое-что, что принадлежит мне.
Занеся острый кинжал над головой арахны, резкими движениями Одвал начал кромсать бледное тело умершей. Нанося глубокие порезы, он пробирался внутрь между мышц, сосудов и ребер. Кровавые брызги летели во все стороны до тех пор, пока сатир не вынул из груди Сиенны ее холодное человеческое сердце, победно улыбнувшись самому себе. Протянув его Брану и сверкнув своими ярко-желтыми глазами, Одвал властно произнес:
— Ешь!
— Что, прости?! — в оцепенении глядя на сатира, воскликнул Бран.
— Салфур не может оставаться без покровителя, — выпустив пар из огромных ноздрей, ответил Одвал. — Как дерево не может жить без корней, так и Салфур не может существовать без правителя. Бран Каллаган, ты и есть будущее этого леса. Ты — его новый Король.
— Одвал, я не понимаю тебя, — продолжая пятиться назад и пряча за собой испуганную Нису, сказал Бран. — Кажется, ты не в себе.
— Все ты понимаешь. Сиенна показала тебе, где именно ты был рожден, — нахмурившись, воскликнул сатир. — Бран, ты — один из нас. Один из других, неправильных существ. Прими свою судьбу, стань частью Салфура! Стань его новым сердцем!
— Нет! — громко воскликнул Бран так, что его голос эхом пронесся по мрачной зале. — Нет... — немного тише повторил он. — Этому не бывать. Я не монстр, я... я...
— Человек? — с издевкой спросил сатир. — Ты сомневаешься, а значит, я прав, — властно добавил он.
Бран коротко взглянул на Одвала, с силой сжимающего в ладони окровавленное сердце Сиенны. С нее стекала черная жидкость, а сам орган чем-то напоминал то самое сердце, которое Бран собственными руками вынул из тела убитого троллями дикого кабана.
— Съев его, дитя, ты получишь силу, — лукаво улыбнувшись, продолжал вещать Одвал. — Силу, которая сможет подарить тебе власть, знания и даже дом.
— Бран, не слушай его! — увидев некоторое сомнение в выражении лица друга, застонала Ниса. — Он сумасшедший, как и все в этом проклятом лесу!
Бран, продолжающий взглядом полным интереса смотреть на трепещущее сердце Королевы, безвольно опустил руки и надломлено произнес:
— Эта сила поможет мне вернуть к жизни друзей, которых я потерял здесь?
Сатир слегка замешкался, словно подбирая верный ответ, а затем сказал:
— Нет. Мертвых вернуть, увы, нельзя. Но отомстить живым, тем, кто причастен к этим смертям, вполне реально, — продолжая едко улыбаться, вещал дух.
— Тем, кто причастен к смертям? — недоуменно воскликнул Бран. — Но разве я не убил Королеву леса? Разве я не отомстил?
Вопрос повис в воздухе, а ответ пришел лишь спустя некоторое время. Нет, он не отомстил. Если бы это было так, Бран почувствовал бы облегчение. Почувствовал бы, как тяжелая ноша спадает с его плеч. А сейчас все было совершенно иначе. Он ощущал тяжесть, смятение и ненависть.
— Могу сказать лишь одно, — свободной рукой почесав свою редкую бородку, произнес сатир, — что виновники все еще живы. Но ты можешь это исправить. И я помогу тебе, дитя.
После сказанных Одвалом слов Бран качнулся на месте, словно решаясь на безумный поступок, а затем стал медленно шагать навстречу протянутой ему руке. С каждой секундой дыхание юноши учащалось, а сердце все громче отбивало ритм. Он не до конца понимал, был ли это страх или предвкушение чего-то таинственного и в некотором роде желанного, но это не мешало ему двигаться навстречу неизвестному.
— Бран, остановись! Куда ты идешь?! — слезно взмолилась Ниса, стараясь остановить его.
Но тот, даже не обернувшись, шел к новой цели. «Я должен отомстить. Я должен узнать, кто виновники и почему они все еще живы», — напряженно думал юноша, стараясь собрать мысли воедино.
— Да, дитя мое, сердце Сиенны — это все, что тебе нужно, — науськивал юношу сатир, растягивая рот в безобразной улыбке. — Салфур подарит тебе все, что отняло Ардстро. Что отняли эти безжалостные людишки!
«А ведь он прав. Во всем виноваты люди. Они отняли у меня дом, семью, родную мать».
— Там, в Ардстро, у тебя не осталось близких. Никого, кто бы по-настоящему понимал тебя, — продолжал без умолку говорить Одвал. — Салфур собрал у себя всех, кого отвергли. Всех, кого угнетали и ненавидели!
«Да. Меня тоже ненавидели. Не значит ли это, что я один из них? Один из лесных монстров, проклятых людьми?» — продолжал размышлять Бран.
— Не слушай его, Бран! — сорвалась на крик Ниса. — Я! У тебя есть я!
Услышав эти слова, Бран остановился на месте. Сатир изменился в лице, едкая ухмылка сползла с его лица, превратившись в гримасу отвращения.
— У тебя есть я! — еще раз повторила девочка. — И обещаю, клянусь Нанной, что никогда тебя не брошу! Никогда не перестану любить тебя!
— Любовь? О чем таком ты толкуешь? — презрительно взглянув на девочку, отозвался Одвал. — Как только вы вернетесь в Ардстро, ты сразу же забудешь о его существовании! Он же дитя порока!
— А вот и нет! — отрицательно замотав головой, воскликнула девочка. — Это чувство... Чувство, которое я испытываю к тебе, Бран, оно намного сильнее меня! Поверь, я никогда не смогу отказаться от него по собственной воле!
В мрачной зале повисло гнетущее молчание, сопровождающееся лишь тяжелым дыханием сатира и всхлипываниями Нисы. Лишь спустя несколько минут Бран нарушил его. Обернувшись к девочке, он неуверенно спросил:
— То, что ты сказала... Это правда?
— Да! — не медля ни секунды, ответила Ниса.
После ее ответа в зале вновь повисло молчание. В последний раз взглянув на черную кровь, стекающую с сердца Сиенны, и сглотнув вязкую слюну, что подошла к самому горлу, Бран серьезным тоном произнес:
— Я отказываюсь становиться частью Салфура, Одвал. Я убил Сиенну, выполнил уговор. Теперь требую отвести нас с Нисой обратно в Ардстро.
— Что ж, — скрипя зубами, ответил сатир. — Так тому и быть.
Сжав сердце Сиенны в ладонях, Одвал стал проговаривать полушепотом какие-то странные слова. От его рук стало распространяться нечто вроде тумана. Пелена окутала кровавое сердце в плотный кокон и подняло его в воздух.
— Что это было?! — в шоке от происходящего, воскликнул Бран.
— Ничего, что могло бы стать интересным человеку, — последнее слово сатир проговорил сквозь зубы, он явно был огорчен расстроенными планами и даже не пытался скрыть этого.
Разобравшись с сердцем, Одвал направился к выходу из пещеры. Он шагал медленно, цокая своими массивными копытами. И все время молчал, шествуя впереди и даже не оборачиваясь на детей. Прошел через все каменные лабиринты так, будто еще пару часов назад не путался в них, словно изначально знал, куда идти. Бран заметил эту небольшую странность, но не попытался спросить Одвала об этом, знал, что тот не ответит.
Когда они наконец выбрались из сырого логова в багряный густой бор, ласкающий уши своими дивными звуками чарующей осени, сатир взмахнул руками и высокие деревья-исполины тотчас расступились перед ними, открывая вид на узенькую кривую дорожку, спускающуюся, подобно горной реке, вниз и ведущую прямо к небольшим деревянным домикам, рассыпанным подле друг друга. Это был путь к их долгожданной цели — к родной деревне Ардстро.
Бран стоял в оцепенении, глядя на покосившиеся крыши знакомых маленьких домов, на узкие улочки, подсвеченные нежно-розовыми лучами рассветного солнца, на густой дым, уходящий из оранжевых труб длинной кривой дорожкой в небо. Стоял и не верил в то, что это случилось, не верил в то, что смог дожить до этого дня.
— Неужели Ардстро все это время была так близко к нам? — дрожащими губами спросила Ниса и с непониманием взглянула на Одвала.
— И да и нет, — коротко ответил сатир.
После того, как Бран отказался стать следующим правителем Салфура, он изменился, став более мрачным и отстраненным.
— Но вы так просто раздвинули деревья, — продолжая с неразумением глядеть на Одвала, спросила девочка. — Почему не сделали этого раньше?
— У меня были на то причины, — холодно ответил сатир и, скрестив крупные руки на груди, также сухо добавил: — Теперь, если вам больше нечего сказать мне, я вынужден уйти.
— Стой! — продолжая завороженно разглядывать густой дым, идущий из высоких каменных труб деревенских лачуг, их крыши и маленькие деревянные дверцы, воскликнул Бран. — Я так и не понял, кто ты такой, так и не определился, что именно должен испытывать к тебе, — обернувшись, мальчик стал неспешно подходить к своему загадочному спутнику, что все это долгое время, подобно тени, ходил за ним по запретному лесу и старался уберечь от несчастий. — Но я все же хочу поблагодарить тебя, — он с улыбкой посмотрел в ярко-желтые глаза сатира и с теплотой в голосе, добавил: — Спасибо, Одвал.
Сатир сконфузился, а затем, хитро улыбнувшись, с некоторой загадочностью ответил:
— Не за что, дитя, — он дотронулся своей увесистой ладонью до плеча Брана и, внимательно всмотревшись в зеркала его светло-серых глаз, шепотом добавил: — Уверен, вскоре мы вновь обретем друг друга.
После сказанных слов Одвал отошел от детей и, раскинув свои жилистые руки, со звучным хлопком сомкнул их. Тотчас высокие деревья стали сплетаться меж собой, окутывать друг друга толстыми ветвями, зелеными пушистыми иглами и шуршащими желто-оранжевыми листьями. Словно живое существо, запретный лес вновь сросся, закрыл трещину, созданную сатиром, и принял свой привычный мрачный облик.
— Я буду скучать по ним, — прикусив губу, сказала Ниса.
Изо всех сил она старалась не расплакаться, на этот раз у нее все-таки получилось. Лишь одинокая слеза стекла по ее порозовевшей щеке, прочертив мокрую соленую дорожку.
— Я тоже, — глухо выдохнув, сказал Бран.
Юноша в последний раз взглянул в темную лесную чащу. Ему хотелось встретить долгожданный рассвет рядом с целью всего их нелегкого путешествия, рядом с их родной деревушкой Ардстро, находящейся близ запретного леса.