Глава 28
Пока Девин и Бран во главе с духами блуждали в поисках Руми, Ниса и Арин успели порядком отойти от Снодина и приблизились к центру Тойстрига. Девочки нервничали, поэтому то томно вздыхали, то перебирали подолы своих длинных, испачканных грязью платьев, то с некоторым сомнением вглядывались в лесную чащу.
— Мы ведь не должны бояться ее, верно? — неожиданно подала голос Арин, в карих глазах которой читался неподдельный страх, подгоняемый скорым приходом Триши.
— Ну, конечно же, нет, — неуверенно ответила Ниса, доброжелательно глядя на подругу. — Главное — изображать полных дурочек и не вестись на провокации этих ужасных монстров. Нельзя раскрывать им правды.
Арин коротко кивнула. Делать было нечего, пришлось ждать прихода феи и стараться скрыть собственный страх.
По прошествии нескольких минут Ниса разглядела, как вдоль залитых солнечным светом тропинок, порхая в метре над землей, к ним приближалась Триша. Она была зла. Очень зла. Судя по всему, девочки разминулись с феей, и она потратила время на поиски, которые привели ее в такое хмурое состояние. Возможно, она уже что-то заподозрила.
Ниса изобразила нечто наподобие улыбки и стала медленно махать рукой, будто бы сознательно сдаваясь уродливой фее.
— Где вы, черт вас дери, были?! — яростно проговорила Триша, приблизившись к Нисе. — Неужто решили нарушить наш уговор?! — резким движением огромной лапы она схватила белокурую девочку за тонкое запястье и начала трепать ее, стараясь не выходить из себя, но при этом причинить Нисе хоть немного боли. — Где кулон?!
— Я... Я не знаю... — прикрыв ярко-зеленые глаза, сказала Ниса. — Скорее всего, он остался у Брана.
— Где Бран?! — еще громче завыла фея.
— Он поддался влиянию духов, как и Девин. Они их околдовали, — стараясь сдержать слезы, что вот-вот были готовы брызнуть из глаз, ответила Ниса. — Прикинулись детьми и околдовали!
— Неужели? — словно поверив Нисе, спросила Триша. — Твои друзья описали их, как маленьких детей или...
— Нет, я... сама видела их собственными глазами!
Мгновение Триша молчала, а затем внезапно рассвирепела, сжала свои огромные страшные лапы в кулаки и пристально посмотрела на Нису.
— Ты лжешь! — закричала фея и отвесила девочке звонкую пощечину.
Та громко вскрикнула от пронзившей лицо боли и сразу же повалилась на землю.
— Убийца не может видеть духов, а ты ведь своими руками придушила одну из русалок!
— Отпусти ее! Ты, мерзкая, ужасная тварь! — резко и смело воскликнула Арин и, подняв с земли тяжелый камень, ударила Тришу по затылку.
Та, словно ни капельки не чувствуя боли, отмахнулась от рыжекудрой девочки и, схватив ее за горло, приподняла над землей.
— Чертовки! Я бы убила вас на месте! Прямо здесь, — она сощурила свои огромные алые глазницы.
Ударив Арин о землю, схватила девочек обеими лапами за длинные волосы и потащила их. Те громко кричали и трепыхались, стараясь освободиться из ее сильной хватки.
— Жаль, что ваше мясо невкусное, но поверьте мне на слово: это нисколько не помешает Совету казнить вас на месте, — едко произнесла фея и, громко захохотав, продолжала волочить девочек до самого Тойстрига.
...
— Ты действительно думаешь, что этот бобер приведет нас к Руми? — недоуменно почесав затылок, спросил Девин.
— Это не бобер, а барсук, к тому же у него есть имя, если ты не забыл. И да, он определенно знает, где сейчас малышка Ру, — недовольно ответила Ива.
По прошествии нескольких минут, в течение которых путники в основном шли молча, зверек вновь громко завыл, указывая на небольшую, закрытую кронами полянку. Она была довольно тенистой, потому как солнечные лучи не могли проникать сюда сквозь кроны.
— Неужели это и правда тут? — удивленно спросила Ива, стараясь говорить как можно тише. — Но почему тогда мы не слышим ее?
— Говорил же, не нужно было подкармливать этого нахального бобра, — сурово хмыкнул Девин. — От этих животных никакой пользы, — он подошел к густым кустарникам и, раздвинув их, указал Иве на поляну. — Видишь, тут пуст... — сказал он, но неожиданно, буквально из ниоткуда на лес обрушился громогласный вопль, такой пронзительно громкий, что юноша попросту потерял дар речи.
Мистер Йор, испугавшийся девичьего крика, тут же принялся бежать без оглядки.
— Она точно здесь, — удовлетворенно сказала Ива и медленно зашагала в центр тенистой лужайки.
— Кажется, мне заложило уши, — тряся головой из стороны в сторону, сказал Девин.
— Призракам не страшны звуки, — хмуро глядя на шествующую по поляне Иву, заявил Дое. — Вот только я не уверен, что идти туда одной — это хорошая идея.
Ива уже не слышала его слов и продолжала ступать по черной плодородной почве, пока не наткнулась на что-то наподобие того барьера, который они с Дое и остальными жителями Снодина выстраивали для Нисы.
— Поэтому мы не слышали Руми — она соорудила барьер, — выдохнула Ива, прикасаясь ладонями к призрачному куполу. — Только вот почему я не могу пройти сквозь него? Я ведь призрак, — недоуменно добавила она.
Девочка положила на барьер обе ладони и стала приговаривать какие-то странные, совершенно загадочные фразы:
— Безумие поглощает души.
Свет очищает разум.
Должен быть послушен
Тот, кто сиять обязан.
Внемли мне, о сбившаяся с пути!
Внемли мне, помоги нам тебя спасти.
Слова, произнесенные Ивой, буквально растопили призрачный барьер, и она воочию смогла увидеть в центре пустынной лужайки маленькую девочку, которая сидела, прижимая ладошки к лицу, и протяжно стонала.
— Мама-а-а-а... Мама-а-а-а, — всхлипывала Руми сквозь слезы. — Забери меня отсюда. Я так по тебе скучаю...
Ива доброжелательно улыбнулась и медленно протянула свою руку к малышке:
— Руми, мы заберем тебя отсюда. Доверься мне.
— Мама? — подняв голову и опустив ладони, спросила Руми.
Несколько секунд она воодушевленно глядела на Иву. Затем брови опустились, насупились и взгляд стал настолько ожесточенным, что, казалось, это была не маленькая девочка, а большой свирепый монстр. — Ты не моя мама! — громко закричала Руми, и ее голос будто обухом ударил по Иве, заставив ее отлететь на пару метров в сторону. — Убирайся!
Ива приземлилась на землю прямо возле Дое и свет, исходящий от ее прозрачного тела, слегка заморгал и стал более тусклым.
— Вот черт, — звучно выругался Дое и со злостью поглядел на Руми, оставшуюся посреди тенистой поляны. — Она все-таки обезумела, — добавил он и, собравшись, ринулся к агрессивному духу маленькой девочки.
— Нет, Дое, подожди, — протягивая руки к юноше, захныкал Тревор. — Пожалуйста, не убивай мою сестричку, — в глазах маленького мальчика застыли капельки слез, и он уже не мог сдержать плача. — Прошу! Умоляю!
Дое остановился и, обернувшись к Тревору, произнес:
— Но она обезумела. Нам остается только...
— Дай ему шанс, Дое, — уверенно сказал Бран, сжимая кулаки. — Ты привел сюда Тревора, чтобы на его глазах убить его сестру?!
— Нет, но я... — замялся призрачный мальчик, а затем тяжело выдохнул. — Так тому и быть. Пусть попробует, — он отступил на несколько шагов и, испытующе глядя на Тревора, серьезно проговорил: — Если почувствуешь опасность, беги.
Тревор кивнул и немедля отправился навстречу сестре, продолжающей громко рыдать и корчиться от невыносимой душевной боли.
— Руми, это я, Тревор, — начал диалог мальчик. — Я... меня тоже убили феи, поэтому ты не одна здесь, в посмертии.
— Тревор? — изумилась девочка и, подняв голову, с опасением взглянула на брата.
— Да, это я, сестренка. Здесь, в Снодине мы будем вместе навеки, — продолжая шагать навстречу сестре и хлюпая носом от бурного потока слез, продолжал говорить малыш. — Прямо как дома.
— Снодин? — девочка стала пространно глядеть в одну точку, а затем, вновь взглянув на брата, добавила: — Что такое Снодин?
— Это... Это поселение для тех, кого убили злые ужасные феи.
Руми посмотрела на свои полупрозрачные ладони, словно стараясь в полной мере осознать то, о чем говорил Тревор.
— Меня убили? — глухо вопрошала девочка.
Тревор слегка помедлил с ответом, а после, опустив голову, ответил:
— Да, как и меня. Как и всех нас.
Руми замотала головой из стороны в сторону. Дрожь прошлась по всему ее телу под призрачной одеждой.
— Нет... Нет! — воскликнула она. — Это всего лишь страшный сон, иллюзия. Скоро я проснусь и окажусь дома. Буду рядом с мамой, папой и Тревором в Ульструпе, — девочка заулыбалась сквозь слезы, представляя скорую долгожданную встречу с любимыми людьми.
— Этого не будет! — неожиданно резко выкрикнул Бран, словно понимая, что Руми не воспринимает слова брата всерьез.
— Кто... Кто посмел это сказать?! — зарычала девочка, оглядываясь по сторонам.
— Я, — Бран сделал несколько шагов в ее сторону, чтобы она хорошо могла его разглядеть и узнать, кто он такой на самом деле.
— Бран, не нужно, — в один голос сказали Дое и Девин, стараясь уберечь друга от кары обезумевшего призрака.
Но Бран, словно не слыша их слов, направился к Руми сначала медленно, потом ускорив шаг. Пройдя половину пути, он сорвался с места и, оставив Тревора позади, побежал навстречу озлобленной девочке.
— Не подходи! — зарычала Руми, и ее тело тотчас начало краснеть и набухать, превращаясь из теплого отголоска прошлого в нечто по-настоящему ужасное.
— Она превращается, Бран! — закричал Дое. — Она становится безумной!
— Остановите его! — подала голос Ива, поднимаясь с земли и стараясь за считанные секунды придумать что-нибудь. — Если она превратится, то Бран... Ее энергия убьет его!
А Бран и не думал сбавлять хода. Пока Руми покрывалась толстыми бугристыми волдырями, которые то и дело взрывались, источая призрачный сок, он продолжал двигаться ей навстречу. Ветер обдувал его черные волосы, а светло-серые глаза слезились от его сильных порывов.
«Я смогу. Я успею», — проносилось у юноши в голове, пока он пытался разглядеть в ужасном монстре подобие той Руми, которую встретил в Тойстриге. Руми, которая была настолько доверчивой, что потеряла любимую семью, родного брата и собственную жизнь.
— Убирайся! — продолжала кряхтеть девочка, почти полностью обратившаяся в пузырчатого монстра. — Убью! Убью!
Бран оттолкнулся от земли и буквально вылетел навстречу Руми. Ее тело стало настолько безобразным, что невозможно было понять, где заканчивается линия ее подбородка и начинается шея.
«Я успею», — подумал Бран и, упав рядом с Руми, крепко обнял ее двумя руками. По лесу пронесся такой звучный и громкий вой, казалось, способный снести деревья, вырвав их с корнем, обрушить хижины Снодина на землю, убить всех птиц, что сидели на еловых ветвях, и всех животных, что прятались в пушистых кустарниках. Бран почувствовал, как по его щеке сползает что-то жидкое и горячее, тонкой струйкой заползает за ворот рубахи и течет дальше вниз по телу.
— У-би-райся, — глухо хрипело чудовище, медленно обращаясь в обычный облик малышки Руми. — Не-на... не-на-вижу, — глядя пустым взглядом сквозь лес, одними губами шептала девочка.
— Все хорошо. Ты помнишь меня, Руми? — выпустив из объятий и посмотрев малышке прямо в большие промокшие глаза, спросил Бран.
— Мистер из клетки, это вы? — сказала Руми и, когда последний волдырь на ее теле исчез, обратившись призрачным силуэтом, громко заплакала.
Это был не вой, не пронзительный душераздирающий крик. Нет, это было нечто большее. Плач маленькой наивной девочки, что по своей глупости забрела в хищный запретный лес и встретила в нем собственную смерть, став пищей для более могущественных и коварных созданий.
Бран нежно поглаживал Руми по светлой голове. Его мысли были сосредоточены лишь на том, как скоротечен срок, отведенный людям богами и самой матерью-землей. Юноша глубоко размышлял о том, не постигнет ли его друзей и его самого та кара, что постигла малышку, заблудившуюся в лесу и доверившуюся не тем существам? Не станут ли они жертвами чьего-то жестокого умысла? Солнце вошло в зенит, когда его ни в чем не повинных подруг, что вновь стали заложницами несправедливости судьбы, готовили к кровавому жертвоприношению.