Глава 25
Несколько минут путники стояли в полной тишине, боясь словом перебудить злых духов, которых опасались даже такие монстроподобные существа, как феи Тойстрига.
— Мне стра-ашно, — немного погодя застонала Арин, прижимая к груди маленькую ладошку.
Чем дальше они удалялись от поселения, тем сильнее ощущали, как лес вновь оживает, разрастается прямо на глазах, как густые еловые ветки начинают перешептываться между собой, словно обговаривая судьбу тех, кто не по своей воле оказался в их зеленом лабиринте.
— Все будет хорошо, — легонько кивнул Девин и медленно зашагал в темноту, держа за руку испуганную рыжекудрую подругу.
Ниса с Браном шли чуть поодаль них, не глядя друг на друга. Только сейчас, страшась взглянуть на белокурую девочку, Бран почувствовал, что нечто необъяснимое произошло между ним и Нисой в момент, когда не стало Фица. Будто неосязаемая нить, связавшая их в самом начале долгого жестокого пути, порвалась, пропала, как и жажда жизни, ярко блестевшая ранее в травянисто-зеленых глазах его подруги. Ниса стала другой, более сдержанной и отстраненной, такой, какой не была никогда прежде. Эфемерная рана, что прожгла ее чуть вздымающуюся грудь до самого сердца, не давала девочке вздохнуть, словно она ощущала собственную вину в том, что произошло с ее братом, а, возможно, совершенно неосознанно винила в этом и Брана.
— Ниса, все в порядке? — нарушив невидимый барьер, с некоторым волнением спросил черноволосый юноша.
— Вполне, — коротко бросила Ниса, даже не взглянув на него. — Если вообще все происходящее с нами можно считать «порядком», то да. Я в норме, — едко продолжила она, словно по крупице вытаскивая из себя слова.
Бран тяжело вздохнул. Девин и Арин, шествующие впереди, отчего-то вводили его в смущение. «Как они могут выглядеть такими... такими нормальными, когда вокруг творятся ужасные вещи», — вскользь подумал он, но сразу осекся. Разве можно осуждать тех, кто всеми силами старался сохранять внутренний покой, пока они с Нисой медленно пожирали себя изнутри.
— Ты стала какой-то... — начал он.
— Ты стал каким-то... — одновременно с Браном выпалила девочка, прижав руки к груди и коротко взглянув на него.
— Другим.
— Другой.
Они произнесли это одновременно, и Ниса слегка покраснела от неожиданности, скрыв свое румяное лицо за светлыми волосами, а Бран сунул руки в карманы льняных штанов и отвернулся. С каждой секундой недосказанность и напряжение росло между ними, и они не могли противостоять этому.
— Знаешь, после его... после смерти Фица, — начал говорить Бран, но громкий оклик Девина тут же заставил его замолчать.
— Вы это слышите?! — дрожащим голосом спросил Девин, оглядываясь по сторонам.
— Слышим что? — замерев на месте и сжав кулаки, переспросила Ниса.
— Голоса! — воскликнул Девин, стараясь не упускать из виду своих товарищей.
Бран остановился и стал внимательно вслушиваться: мерное перешептывание хвойных ветвей, заунывное кукование кукушки — ничего странного для запретного леса. Он продолжал слушать, пока до него не донесся еле различимый детский голосок.
— Они пришли нас убить, Ива, — тихонько пронеслось мимо уха Брана.
— Разве мы уже не мертвы, Дое? — слабым голосом отвечал другой дух.
— Молчи. Кажется, они слышат нас, — слегка повысив тон, ответил мальчик и спустя пару секунд голоса стихли.
— Духи... — прошептал Бран.
— Ты тоже их слышишь?! — нервно воскликнул Девин, продолжая озираться.
Ниса с Арин недоуменно смотрели на юношей. Ни одна из них не могла ничего услышать.
— О чем вы говорите? — слегка съежившись, спросила Ниса.
Девочка до праведного ужаса боялась злых духов, о которых говорили феи, но более всего ее страшила неизвестность, та тонкая вуаль, позволяющая лишь Девину и Брану почувствовать чье-то присутствие.
— Это дети. Они говорят, что мы пришли убить их, — сказал Бран, стараясь вновь уловить на слух загадочные голоса.
Затем, пройдя вперед, стал посреди лесной глуши и внимательно разглядывал медальон, что дала ему Агнесса. Он слегка подсвечивался, совсем слабо, словно, подобно им самим, чувствовал незримое присутствие потусторонних сил.
— Мы не ошиблись. Медальон слегка сияет.
— Я ничего не слышу, — пожав плечами, сказала Арин, стараясь сохранять душевное равновесие и не поддаваться панике, уже охватившей ее.
— Бран! — окликнул товарища Девин и дрожащим пальцем указал на мрачную пустынную поляну, посреди которой вспыхивал какой-то маленький синеватый огонек. — Скажи мне, что ты тоже... тоже видишь это?
Бран обернулся и вгляделся в место, на которое указывал Девин. Действительно, посреди кривых деревьев и пушистых кустарников, прямо возле вывернутого наизнанку вместе с корнями клена витал крохотный призрак. Бран коротко кивнул и стал медленно приближаться к пустынной лужайке.
— Да что с вами такое, в самом деле? Там же ничего нет! — неожиданно резко воскликнула Ниса, словно подозревала мальчиков во лжи. — Если вы все это выдумали, то вам не жить, — дрожащими губами добавила она.
Бран никак не отреагировал на ее слова, лишь продолжал медленно идти вперед, держа загадочный медальон в протянутой вперед руке. Когда он приблизился к духу, то сразу же услышал тихий детский плач, всхлипы и стенания.
— Эй, ты... — он стал перебирать в сознании то, как именно следует обратиться к духу, — нечисть, я вижу тебя, и у меня есть эта странная штуковина, которой... я должен воспользоваться, чтобы очистить этот лес от тебя и твоих собратьев, — чувствуя дикий страх, Бран говорил все, что придет ему на ум, понимая, что может этим лишь вывести духа из себя.
— Нечисть? Я не нечисть! Я человек! — закричала сущность и, пролетев прямо над головой Брана, скрылась за высокими деревьями, отчего юноша тотчас присел на мокрую землю и закрыл голову руками.
«Почему мне кажется, что мне знаком этот голос?» — недоумевал Бран, приподнимаясь. Ему казалось, что дух исчез, но, присмотревшись, в кромешной темноте он увидел, как постепенно над высокими кронами лесных деревьев, заслоняя собой мерцающее звездное небо, засияла сотня крохотных синеватых огоньков. Подобно шарообразным светлячкам, они вспыхивали из ниоткуда и все теснее смыкали круг над путниками, не оставляя им пути к отступлению.
— Бран, черт тебя дери! Что ты наделал?! — воскликнул Девин, сжимая свои жилистые руки в кулаки, словно это могло помочь ему одолеть бестелесных существ.
— Я не знаю... я просто, — черноволосый юноша водил головой из стороны в сторону и при каждом повороте замечал, что количество духов увеличивалось на несколько десятков.
— Что происходит? Я ничего не вижу! — громко воскликнула Арин и тут же залилась плачем. Невыносимый страх сковал ее по-детски наивную душу, и она не желала думать о том, что пока ее глаза остаются слепы, вокруг творится какое-то безумие.
Ниса, стоявшая поодаль, сдвинула брови к переносице и с осуждением сказала:
— Хватит нас пугать! В конце концов, как вы можете... — светловолосая девочка стала приближаться к друзьям, но внезапно наткнулась на совершенно невидимую стену, отделяющую ее от товарищей. — Что такое? — спросила она, барабаня кулаками по воздуху, который, к ее вящему удивлению, оставался твердым и непроходимым.
Только Девин и Бран видели, что на самом деле происходит: духи возвели прозрачный купол, отделяющий Нису от остальных, купол, который она не видела, но могла с легкостью почувствовать.
— Вам здесь не рады! — громко воскликнул один из синеватых миражей, и тотчас из крохотной сферы, больше походившей на шаровую молнию, обернулся совсем юным мальчишкой в порванной на груди рубашке и коротких шортах. — Уходите и забирайте с собой эту бесовскую вещицу! Надеюсь, они уничтожат и вас, и вы пожалеете о своих дурных поступках!
Он продолжал кричать, пока Ниса, прикусив губы и всеми силами стараясь не расплакаться, колотила о невидимую стену. Арин непонимающе оглядывалась по сторонам, вытирая с лица соленые слезы, а Девин и Бран ошарашенно глядели на происходящее безумие.
— Дое, — сказал иной мираж.
И тут же, подобно мальчику, обратился в ребенка. На этот раз это была маленькая девочка с двумя тонкими косичками и слегка округленными щечками. Она какое-то время печально смотрела на путников, а затем с серьезностью в голосе вновь обратилась к мальчишке:
— Возможно, они просто не знают, — предположила девочка, легонько потянув друга за рукав рубахи.
— Как же, не знают, — хмыкнул Дое, испепеляюще глядя на чужаков, и когда он говорил, казался старше, чем выглядел. — У них эта мерзкая вещица с аурой кровожадных упырей! Разве ты не видишь, Ива, они пришли истребить нас!
Бран замешкался, сжимая в руках тот самый мерцающий кулон, о котором говорил Дое. Девин собрался с силами, чтобы предъявить призракам все то, что он о них думает:
— Не смейте притворяться маленькими детьми! — крикнул он, глядя прямо на Дое и Иву. — Нас предупредили! Вы — злые духи, которые пытаются нас обмануть, так ведь? — неуверенно добавил он, словно ища подтверждения собственным словам.
— Видишь, а я что говорила? — пожав плечами, сказала Ива, а затем, внимательно посмотрев на Нису, кричащую за прозрачной стеной, добавила: — Значит, она...?
— Именно. И она тоже, — утвердительно кивнув, ответил Дое и указал крохотным синеватым пальцем на рыжекудрую девочку.
— Ясно, — печально выдохнула малышка и, переведя свой взгляд на испуганных Девина и Брана, спросила: — Почему вы прислуживаете монстрам?
Юноши непонимающе переглянулись.
— Разве люди должны причинять друг другу вред? — Ива говорила так, словно была много старше их, словно знала намного больше, чем ребята, и умело этим пользовалась.
— Но вы ведь демоны! — с жаром воскликнул Девин, крепко держа Арин за руку.
— Кто вам это сказал? Мы обыкновенные дети, такие же, как и вы, только немного младше, — переведя взгляд на синеватую стенку, девочка поманила одного из духов к себе, призывая его принять человеческий облик. — Скажите, неужели вы так безропотно уверовали в их слова? — грустно улыбнувшись, добавила она.
Бран замешкался, оставаясь на месте, пока полупрозрачная тень медленно спускалась на землю и обращалась в нечто человекоподобное.
— Вы же просто играете нашими чувствами! — вновь выкрикнул Девин.
Но Бран звучно шикнул на него, призывая к молчанию.
— Чтобы верить их словам, у нас нет никаких оснований, — сказал черноволосый юноша, глядя прямо на призраков. — Но и доверять вам нет абсолютно никаких причин.
— Что ж, с этим не поспоришь. Если ты сможешь ответить на мой единственный вопрос, то после решишь, кому действительно стоит вверять свою судьбу, — девочка стала медленно приближаться к юношам.
Рассерженный на путников Дое попытался ее остановить, но та была полностью уверена в собственных словах, потому неспешно шагала к пустынной поляне.
— Бран! Бран, что происходит?! — громко всхлипывала за стеной Ниса, пока призрачный силуэт малышки наступал прямо на него.
— Что это за вопрос? — отходя, нервно переспрашивал юноша, его грудная клетка сжималась от безотчетного страха, а горло перехватывало из-за нехватки воздуха.
— Вопрос довольно простой: если в Тойстриге, как ты уже заметил, совершенно не водятся ягоды или спелые плоды, даже орехи и зерна, которые могли бы привлекать диких животных, например, кабанов...
— Ива, не надо! — воскликнул Дое, стараясь заглушить размеренную речь подруги. — Они же сойдут с ума!
— О нет, Дое, они должны знать, — мотнув головой, ответила Ива. — Так вот, Бран, если ничего из перечисленного мною не водится на просторах выжженного Тойстрига, чем именно питаются эти добрые феи? Ответь, почему они до сих пор остаются в живых?
Бран замер на месте. Казалось бы, вопрос, заданный малышкой, был довольно простым, ведь совсем недавно Триша говорила про охоту и...
— Боже, нет! Быть этого не может! — осознание пришло слишком поздно. Юноша упал на колени, отбросив кулон в сторону, стал ворошить собственные густые волосы, дабы прийти в себя.
— Бран! Что она с тобой сделала?! — громко выкрикнул Девин и, отпустив руку Арин, подбежал к товарищу. — Не подходи ближе, иначе я... иначе мы... — обращаясь к духу, добавил он.
— Как ты себя чувствуешь, Девин? — внимательно посмотрев на юношу, с некой печалью в голосе спросила Ива. — Кажется, ты неплохо отужинал сегодня? Только вот это мясо было...
— ...человеческим, — растерянно таращась в мокрую землю, прошептал Бран, и его тут же обильно стошнило.
— Ч-что? Не м-может быть, — заикался Девин, его тело стало постепенно онемевать, и он ничком повалился на землю, потеряв сознание.
...
Когда Ива закончила говорить, на землю спустилась крохотная тень, постепенно обрастая силуэтом и обращаясь в совсем юного мальчика лет пяти. Его большие глаза с непониманием смотрели на путников, а маленькие ручки были сжаты в кулачки. Рубашка на нем была тоже порвана, как и у Дое, а огромные царапины, оставленные острыми когтями, явственно зияли на тонкой, полупрозрачной коже.
— Девин! Очнись! — громко всхлипывала Арин, тряся юношу за широкие плечи. — Бран! Прекрати это! Сделай что-нибудь!
— Почему они не могут вас видеть? — спросил Бран у Ивы, кивнув в сторону Арин.
— Отвечу тебе позже, а пока позволь представить кое-кого, — девочка обернулась и указала рукой на только что подлетевшего к ним мальчишку: — Это Тревор, брат Руми.
У Брана вновь перехватило дыхание и, громко закашлявшись, он стал сжимать ладонями собственную рубаху.
— Они убили его, пока ты спал. А затем съели, — печально опустив голову, продолжала Ива. — Им было мало, потому... Руми...
— Где она? — глубоко вдохнув и подняв взгляд на малышку, спросил Бран, — Где Руми?
Девочка отвела взгляд, будто размышляя над тем, как правильно растолковать юноше то, что сейчас происходило со всеми убитыми феями детьми и как именно Руми была к этому причастна.
— В этом и заключается маленькая проблема.
Дое звучно хмыкнул, стараясь всем своим видом показать Брану, что даже после его раскаяния не станет считаться с ним. Не дожидаясь, пока Ива сама ответит на вопрос юноши, он взял слово:
— Ее вы видели на поляне. Она не может принять того, что с ней случилось, а потому перемещается с места на место и громко плачет, — серьезно глядя на Брана, рассказывал мальчик. — Если не остановить ее, то феи смогут вычислить нас, и тогда нам уже никто не поможет.
Бран совсем запутался. Поднявшись с колен и многозначительно взглянув на не упокоенных духов, он стал вновь расспрашивать их обо всем: о том, почему Арин и Ниса не могут их видеть; почему феи едят детей и отчего призраки до сих пор остаются в сознании; где они живут; как устроен их мир и отчего феи хотят избавиться даже от их бестелесных оболочек.
— Начнем с того, что я не должен отвечать на вопросы такого болвана, как ты, — с неприязнью в голосе, начал Дое. — Но раз Ива попросила об этом, то так тому и быть.
Тяжело выдохнув и усевшись на сырую землю, мальчик стал в подробностях отвечать на все вопросы, что интересовали Брана.
— Эти девочки, как и сами феи, могут чувствовать наше присутствие, но возможности видеть нас у них нет. Все потому, что когда-то они совершили кое-что ужасное, а именно отняли чью-то жизнь. С феями мне все понятно, но вот как ваши подруги смогли пойти на такое преступление — вопрос, на который ты должен будешь ответить мне после того, как я закончу.
Бран обомлел от удивления. Неужели смерть Петры, к которой приложили руку девочки, могла запятнать их души и лишить возможности видеть призраков Салфура?
— Феи едят детей, потому что они так устроены. Они — самые настоящие хищники, которым доставляет удовольствие не только сама еда, но и процесс, с которым... — Дое сделал паузу, — они приносят нас в жертву самим себе.
— Но тогда почему они не убили меня и моих друзей?! — с чувством переспросил Бран, стараясь не разгневать призрака своими частыми расспросами.
— Потому что вы невкусные. Чем юнее плоть, тем более привлекательна она для них, а чем дети старше, тем противнее на вкус, — безропотно ответил Дое, сложив руки на груди. — Почему мы остаемся в этом мире? На этот вопрос я не смогу тебе ответить, потому как никто из нас не знает, как устроена завеса, о которой говорят при жизни. Возможно, именно те, кого лишили жизни насильственным путем, остаются не упокоенными, возможно, только дети, но, кроме нас, в этом лесу нет других духов, поэтому вопрос о божественном устройстве нами, как и живыми, еще не до конца изучен.
Бран с открытым ртом слушал маленького мальчика. Казалось, Дое был вдвое, а то и втрое, старше его, потому как речь его была абсолютно чистой, а взгляд всегда убедительным и серьезным.
— Отвечаю на два последних вопроса: мы живем тут, на окраинах Тойстрига. Наше поселение называется Снодин, и мы с Ивой были первыми, кто стал его обитателями. Домов в их привычном понимании, как ты заметил, у нас тоже нет, да они нам, в целом, совершенно не нужны, потому как мы спим на макушках деревьев, около самых звезд.
— Но зачем вам спать, вы же...
— Призраки, верно, — перехватив эстафету, отвечала Ива, все это время молча внимавшая рассказу Дое, — но привычки живых у нас остались, и я думаю, так будет всегда, — она печально склонила голову.
Ива рассказала Брану о том, что она с ее лучшим другом Дое стали первыми жертвами фей. Это случилось так давно, что ничего из прошлой жизни, кроме собственных имен, им не удалось сохранить в памяти.
— Каждый день мы молимся, чтобы количество жителей Снодина не пополнялось, но эти ужасные твари не перестают совершать зверства, — со злостью в голосе вещала Ива. — И ладно бы это, но они хотят искоренить нас, испепелить наши души, думая, что это поможет им избавиться от проклятия Королевы леса.
— Они всерьез думают, что мы — причина всех их бед, — добавил Дое, ненавистно сжимая свои призрачные кулачки.
Бран горестно выдохнул, осознавая, какую ужасную ошибку они могли бы совершить собственными руками и поспособствовать тем греховным деяниям, что так бездумно творили эти монстры.
— Раз уж мы поняли друг друга, и вы, надеюсь, сможете помочь малышке Ру, то нам следует освободить вашу подругу и помочь привести этого крепкого юношу в чувство, — доброжелательно улыбнувшись, сказала Ива и приказала духам разойтись.
Бран встал с колен, чтобы направиться к Нисе и все ей объяснить, но Дое вытянул руку и остановил его, грозно говоря:
— Не так быстро, Бран! — мальчик свел густые брови к переносице и испытующе добавил: — Расскажи-ка теперь ты мне о том, как и чью именно жизнь отняли твои подруги.
От этой просьбы Брану стало немного не по себе, но отступать было некуда и незачем, поэтому, немного поколебавшись, он рассказал Дое все, о чем знал сам.
— Понятно, — прислонив ладонь к призрачному подбородку, сказал мальчик. — Русалок мы не встречали, но, думаю, весь этот проклятый лес кишит дикими тварями, которые так и норовят сотворить нечто ужасное с людьми. Почему же взрослые из вашей деревни до сих пор ничего не предприняли? Это довольно странно. Не находишь?
Бран слегка кивнул, про себя отметив, что загадочная вырубка леса прекратилась именно тогда, когда из Ардстро и других ближайших поселений стали пропадать маленькие дети и подростки.
— Если хорошенько подумать, то это действительно странно, — задумался Бран.
Ему было приятно говорить об этом с тем, кто понимал его, даже отчасти походил на самого Брана.
— Пять лет назад в нашей деревне стали происходить ужасные вещи. Взрослые винили во всем диких зверей, поэтому прекратили работы в лесу и будто совсем забыли о его существовании. Кажется, только Брат Каллет постоянно твердил о том, что нельзя заходить за черту. Тогда как мы оказались здесь, с вами?
Дое окинул внимательным взглядом путников, а затем, прищелкнув пальцами, раздвинул невидимую призрачную стену и дал Нисе войти в небольшой круг, окруженный яркими шарами душ умерших детей.
— Только не думай, что я полностью доверяю вам, — нахмурившись, сказал мальчик. — Как ты уже успел заметить, Ива и Снодин — самое важное, что есть в моем посмертии, поэтому я буду внимательно следить за каждым вашим движением. Усек?
Бран вновь кивнул, словно говоря, что ни он, ни остальные пришлые не несут для призраков никакой опасности.
— Вот и славно. Теперь иди к своим друзьям и расскажи им о том, что здесь происходит, — добавил Дое, указав в направлении опешившей Нисы и мелко вздрагивающей Арин.
— Хорошо, — едва улыбнувшись, ответил Бран и, обернувшись к Дое в некотором смятении, добавил: — Разве вы... не можете показаться моим товарищам, чтобы...
— Чтобы они поверили тебе? — переспросил мальчик, продолжив мысль Брана. — Нет, это невозможно. Не потому, что я до сих пор не доверяю вам. Просто чары, наложенные Королевой леса, не получится разрушить, даже если все призраки Снодина приложат к этому свои силы.
Осознав, что все теперь зависит лишь от него и Девина, находящегося без сознания, Бран подбежал к обездвиженной Нисе, с опаской глядевшей на место, где пару минут назад был купол, вымощенный душами погибших детей.
— Что здесь... — дрожа всем телом лепетала девочка, изумленно глядя на друга. — Что это, черт возьми, было? Неужели демоны наложили на меня какое-то проклятье и...
— Вовсе нет, Ниса, — печально выдохнув, сказал Бран и взял ее за руки, желая успокоить подругу и привести в чувство. Порядком смутившись от собственного жеста, сразу же отнял свои руки и, почесав затылок, продолжил: — Здесь, в лесу, творятся страшные вещи. Надеюсь, ты поверишь мне и... Девину, он тоже видит их.
Юноша перевел взгляд на лежащего около рыжеволосой девочки Девина, бессильно положившего руки на землю. Он оставался без сознания. Ива и Дое испытующе глядели на Брана в ожидании, пока тот объяснит все своим подругам, и они смогут двинуться в центр призрачного поселения.
— Видит демонов?! — громко воскликнула девочка, прижав пальцы к полным губам. — Они сейчас здесь, верно? Они слышат меня? Слышат нас?
— Да, они здесь. Вот только это совсем не демоны. Точнее, демоны вовсе не они, — глядя в изумрудные глаза подруги, наполненные слезами, Брану было довольно сложно подбирать слова, словно то небольшое расстояние, что оставалось между ними, наводило на него легкое умопомрачение.
— Ну же, герой-любовник, долго нам еще ждать? — едко усмехнувшись, спросил Дое и стал притопывать босой ногой по сырой земле.
— Дое, ну какой же ты грубиян, — хмыкнула Ива, задрав кверху свой маленький носик.
— В общем, Ниса, феи... Они едят детей. И они съели Руми, — собравшись с силами, выпалил юноша, а затем объяснил ей все происходящее вокруг.
— Какой ужас! — глубоко опечалившись, воскликнула девочка.
Ей было сложно понять, отчего в мире, что находится бок о бок с Ардстро, происходят такие греховные действа. Она уже смирилась с тем, что ни одному живому существу в этом богом забытом лесу не следует доверять, но то, что кто-то собственными руками лишал ни в чем неповинных детей жизни, а после съедал их, было чем-то совершенно противоестественным, а потому не могло быть осознано ее разумом.
— Прошу, расскажи Арин об этом сама. Только не говори о том, что мясо, которое дала нам Триша, было плотью убитой Руми, тогда она просто сойдет с ума, — покосившись на рыжеволосую подругу, добавил Бран.
Ниса лишь слегка кивнула, словно была мыслями не здесь, в запретном лесу, рядом с призраками, а улетела куда-то далеко, куда не простирались лапы кровожадных созданий, обитающих в Салфуре.
...
Когда разговоры улеглись и Арин с Нисой смогли осознать все происходящее, Ива немедля подошла к юноше и с нескрываемой благодарностью сказала:
— Ты хороший человек, Бран. По крайней мере, сейчас я думаю именно так и надеюсь, что ты не разрушишь моего впечатления.
— Только не задирай нос! — хмыкнул Дое. — Я слежу за тобой! За всеми вами, — мальчик внимательно посмотрел на Брана, затем сделал пару взмахов своими тонкими полупрозрачными руками, призывая к себе Тревора и остальных духов Снодина, и со смешком добавил: — Надеюсь, вы хорошо переносите полеты.
Кивнув в сторону путников, он стал взлетать над землей, пока десятки маленьких приведений с обеих сторон окружали изумленного Брана, опечаленную Нису, шмыгающую носом Арин и обездвиженного Девина.
— Только не говори, что нам придется забираться на макушки деревьев, — с удивлением глядя на Дое, предположил черноволосый юноша.
— О, именно это я и хочу сказать. Времени у нас не много, а потому даю вам разрешение поднять этого болвана и его дружков к Снодину. Прямо на макушки деревьев, — подчеркнув последние два слова, с выражением сказал Дое и, будто вспорхнув с места, стал удаляться к самым высоким кронам пушистых елей, туда, где погибшие от рук кровожадных монстров дети проводили почти все свое время.
Тотчас Тревор и остальные духи ухватили ребят и стали тянуть их ввысь. И если Бран точно знал, почему его ноги медленно оторвались от земли и он стал парить в воздухе, подобно птице, то Ниса и Арин, крепко держащая Девина за руку, стали громко восклицать и охать, стараясь ухватиться за что-нибудь, лишь бы не терять твердой почвы под ногами.
— Боже мой! — громко воскликнула Ниса, стараясь держать равновесие и страшась того, что может ничком упасть обратно.
— Ниса! Что с нами происходит?! — также громко охнула Арин, не выпуская из рук крепкую ладонь Девина.
— Не волнуйтесь, нас поднимают духи. Они хотят привести нас в Снодин и помочь Девину прийти в чувство, — успокоил подруг Бран.
Все происходящее казалось ему удивительным сном. Он может летать! Может увидеть, как уходит из-под ног земля и, подобно ангелу, рассмотреть все мирское с высоты птичьего полета. Он думал о том, что запретный лес дал ему столько впечатлений, столько знаний и мудрости, что, возможно, без этого опыта он так и оставался бы пустым, никчемным сиротой, коротающим свои серые дни в сырых подвальных помещениях с крысами. Он никогда бы не узнал, что в мире существует столько неизученного, впечатляюще фантастического. Но все эти мысли испарились, когда юноша вспомнил то, что потерял, точнее, того, кого потеряли все они. Разве все эти чудесные и по-своему ужасные моменты стоили смерти одного из их товарищей, смерти Фица Кэмпбелла?!