Ночь. Луна. Мы.
P/S: чем ближе конец... тем тяжелее мне писать) Начало писалось легко)
Эта глава вышла прям такой... ❤️❤️❤️
Всем спасибо кто читает и ждет)
https://t.me/top_fanfic0 (Телеграмм канал)
Было около двенадцати ночи.
Витя тихо открыл дверь квартиры. Замок щёлкнул — глухо, как в кино, будто даже воздух боялся пошевелиться. Вся квартира тонула в темноте. Только лунный свет из окна ложился холодным пятном на пол. Тишина.
Он снял пальто, прошёл в кухню, стараясь не шуметь.
И вдруг остановился.
За столом, в полумраке, спала Алиса. Уснула прямо сидя, подперев рукой голову. На столе — остывший чай, рядом пепельница, сигарета сгорела до фильтра.
Витя тихо выдохнул и улыбнулся. Подошёл ближе, сел напротив.
Смотрел. Просто смотрел.
И в этот момент понял — всё.
Все обиды, все слова, все ссоры, всё это вонючее болото между ними — не имеет значения. Она — его. И ради неё он бы и правда пошёл хоть под пули, хоть в могилу.
Он уже давно признался себе — любит. Сильно, глупо, без остатка. Да, злился, кричал, уходил — но всё равно возвращался. Потому что без неё никак.
А сегодня, когда увидел её возле офиса — глаза полные страха, слёзы, дрожащие руки — тогда и понял: она боится за него.
И этого было достаточно, чтобы простить всё.
Алиса дёрнулась, вздохнула, глаза открылись. Увидела его — и чуть не вскрикнула:
— О, Боже...
Он усмехнулся, тихо, с теплом:
— Да не Боже, это я всего лишь.
Она приподнялась, волосы упали на плечо.
— Ты давно пришёл?
— Нет, только что, — сказал он, не отрывая взгляда.
Она подошла к окну, достала сигарету, зажгла. Дым поднялся к потолку, смешался с лунным светом. Он встал, подошёл, не говоря ни слова, забрал у неё сигарету и докурил сам. Она даже не удивилась — привыкла. Так всегда было.
Это стало их странным ритуалом.
Они стояли напротив, в лунном полумраке.
Он — с усталым лицом, ссадины, синяк на скуле, но глаза живые. Она смотрела на него и вдруг потянулась рукой, будто не контролируя себя. Провела пальцами по его щеке, осторожно, будто боялась причинить боль.
— Больно? — шепнула.
Он чуть улыбнулся.
— Уже нет.
Она отвернулась, глядя на ночной город. Снизу — шум машин, где-то вдали лай собаки. Смотрела в окно на город — тысячи огней, а в их квартире тьма и двое людей, потерявших путь. Тишина давила.
Голос дрожал, но она говорила:
— Я когда увидела тебя сегодня у офиса... я испугалась. Не тебя, а за тебя.
Он хотел сказать что-то, но она не дала.
— Я впервые боюсь потерять тебя, Вить... — её плечи затряслись. — Впервые.
Она закрыла лицо руками и заплакала. Настоящими, горячими слезами, без сдержанности. Витя опешил. Не знал, что делать. Потом подошёл, развернул её к себе.
— Эй... ты чего, маленькая моя... — сказал тихо, как ребёнку. — Я живой. Вот он я. Видишь?
Он прижал её к себе, обнял крепко. Её плечи дрожали. Его ладонь гладила волосы.
— Прости меня, Витя... — прошептала она, едва слышно. — Прости за всё. За таблетки, за то, что я... дура. Я пожалела. Каждый день жалею. Прости.
Он выдохнул, чуть улыбнулся:
— Ну ты чего, Лиска. Я уже давно простил.
Отстранился, посмотрел в глаза.
— Мы с тобой, как два сапога пара. Только грязные оба, — хмыкнул.
Алиса улыбнулась сквозь слёзы.
— Дурак.
— Знаю, — ответил он. — Но твой.
Она засмеялась тихо, впервые за долгое время. Он провёл пальцем по её губам.
— Вот, вот так ты мне и нравишься — когда улыбаешься. А не плачешь и не орёшь. Хотя... — хитро прищурился. — Орать можешь. В постели.
Алиса вспыхнула, шутливо ударила его кулачком в плечо.
— Витя!
Он поймал её руку. Они посмотрели друг на друга — и всё, воздух между ними заискрил.
Она шагнула ближе.
Поцеловала. Нежно, несмело.
Он опешил — Алиса никогда не целовала первой.
Но потом инстинкт взял верх.
Он ответил. Глубоко. По-настоящему.
С жадностью. Так, будто этого поцелуя он ждал всю жизнь.
Он поднял её, не разрывая объятий, посадил на подоконник. Лунный свет падал на них — холодный, серебристый, будто мир вокруг вымер, оставив только их двоих.
Она чуть вздрогнула, ладони на его лице, дыхание сбивалось. Витя провёл пальцами по её волосам, опустил взгляд — и всё понял без слов. Он взял её на руки — осторожно, как будто боялся сломать.
Шаги по полу звучали глухо. Он положил её на кровать, но не отпустил. И долго просто смотрел. Молчание, дыхание, дрожь в воздухе — всё слилось в одно.
Он провёл рукой по её щеке, по шее, коснулся пальцами её волос.
— Алиса... — выдохнул, почти шёпотом.
Она ответила взглядом — без страха, без боли, только доверие.
Он наклонился к ней — не торопясь, будто боялся спугнуть тишину между ними. Его губы коснулись её шеи, лёгким, почти невесомым движением. От этого прикосновения по её коже пробежала дрожь — тонкая, как от ветра, но гораздо глубже.
— Если я должен остановиться — скажи, — тихо произнёс он, слова скользнули по её коже теплом дыхания.
Она молчала. Только глаза — тёплые, открытые — говорили за неё больше, чем могла бы сказать любая фраза.
Он провёл губами чуть ниже по ключице.
— Тогда... сейчас? — спросил он ещё тише.
Его пальцы коснулись её подбородка, приподняв её лицо.
Он остановился на полпути, так близко, что она чувствовала, как быстро бьётся его сердце.
— Или... — начал уже дразнить он, ему нравилась эта игра, но не успел договорить.
Она притянула его к себе. Их губы встретились — неуверенно, но жадно, как у людей, которые слишком долго ждали этого мгновения. Всё вокруг исчезло — остались только они и дыхание, смешанное с запахом дождя и ночи.
И в ту секунду между ними не было вины, ни прошлого, ни стен. Только двое, которые наконец нашли друг друга в этой безумной жизни.
Ночь выдалась тихой.
Город спал, редкие фары скользили по стенам, а на кровати под мягким одеялом дышали ровно двое. Алиса спала, уткнувшись носом в грудь Вити. Её дыхание было тёплым, ровным, спокойным — впервые за долгое время. А Витя не спал. Смотрел в потолок, одной рукой гладил её по волосам, другой держал за талию. Что-то изменилось. Он чувствовал это каждой клеткой.
«Что с нами стало?..» — подумал он.
Три года боли, обид, тишины, недосказанности. И вдруг — вот это. Нежность. Не привычная страсть, не злость, не привычка. Настоящее чувство.
Он впервые за всё это время чувствовал любовь во время близости.
Алиса... Она впервые хотела его — и телом, и душой.
Он видел это в её взгляде. Всё понял без слов.
"Она любит меня... просто ещё не поняла сама."
С этой мыслью Витя прикрыл глаза и наконец уснул.
Утро. В комнате — светло, запах кофе.
Алиса открыла глаза — Вити рядом не было.
Пустое место на подушке почему-то кольнуло сильнее, чем хотелось бы.
На подушке только тепло. Она замерла, потом медленно села. Раньше она бы только обрадовалась — тишина, свобода, не нужно делать вид, что всё хорошо.
А сейчас... Пусто без него. Странно. Даже страшно.
Она поднялась, накинула рубашку, пошла на кухню.
Витя уже там — собранный, свежий, с чашкой кофе в руке. Увидев её, улыбнулся — спокойно, по-домашнему. Подошёл, поцеловал легко, будто между ними никогда не было ссор.
— Как спалось? — спросил с хитринкой, прищурившись.
Алиса, немного смутившись, решила подыграть:
— Замечательно, — усмехнулась и налила себе кофе. — Ты уже уходишь?
— Да, дела, — коротко ответил он, поправляя пиджак.
Она подошла к окну, грея чашку в ладонях.
Молчала, потом нерешительно спросила:
— А с теми... кто вас вчера... ну... —
Она не договорила, но Витя понял.
Он посмотрел на неё поверх чашки.
— То, что и всегда, — спокойно сказал он, будто речь шла не о людях, а о погоде.
Он знал, что Алиса не любит эти разговоры. Всегда отворачивалась, стоило упомянуть про «разборки».
Но в этот раз она вдруг сказала тихо, глядя в окно:
— Ты сейчас удивишься...
Он поднял бровь.
— Но сейчас я вас поддержу. Делайте с ними... всё, что нужно.
Он даже замер на секунду. Посмотрел на неё не веря.
— Кто ты и что сделала с моей женой? — усмехнулся, будто шутя, но в голосе было и удивление, и уважение.
— Дурак, — тихо бросила она и отвернулась к окну.
А сама подумала: «Что со мной происходит?..»
Витя подошёл ближе. Поцеловал в шею, потом в щёку.
— Не скучай, Лиска. Я сегодня буду раньше, — сказал он, обнял на секунду и вышел.
Дверь хлопнула. Тишина.
Алиса осталась у окна, смотрела, как он садится в машину. Холодный воздух из приоткрытой форточки касался кожи, но ей было тепло. Он уехал.
Она ещё немного стояла.
Потом медленно подошла к тумбе, взяла телефон. Долго смотрела на экран — будто решала что-то внутри себя.
Наконец набрала номер. Гудки.
— Ты сегодня на месте? — тихо спросила, когда на том конце ответили.
Короткая пауза.
— Хорошо, — сказала она спокойно, глядя в окно.
— Я сейчас приеду.