Перед свадьбой
https://t.me/top_fanfic0
Телеграмм канал
Прошло почти два месяца после того случая. Дата свадьбы неумолимо приближалась.
Каждый день Алиса просыпалась с одним и тем же ощущением — будто петля на шее затягивается всё сильнее.
Работы у неё больше не было — да и не могла быть. После всей той истории, после выстрелов и слухов — в фирме, где каждый ходил под "крышей", второй шанс не давали.
Она стала чужой — и для «своих», и для обычных людей.
Ей казалось, что всё будто затихло. Но лишь на поверхности.
Иногда — звонок.
Иногда — машина у дома, которую она сразу узнавала по гулу мотора.
Иногда — Витя, стоящий в дверях, коротко:
— Проверяю, как ты.
И всё. Без лишних слов
В памяти всё всплыло — тот вечер, когда Витя с Сашей приехали к ней:
Поздний вечер, мороз, пар изо рта.
Витя — в коричневом пальто, руки в карманах, взгляд тяжёлый.
Саша — рядом, будто между ними уже не просто дружба, а что-то вроде сделки.
Алиса открыла дверь.
— Ну что ещё?
— Разговор, — коротко сказал Витя.
Вошли без приглашения. Сели.
Саша вытащил телефон, положил на стол.
— Звони Каверену.
Алиса нахмурилась.
— Зачем?
— Скажешь, — Витя бросил взгляд на Сашу, — что у тебя есть улики. Пусть назначает встречу.
— Я не стану никого подставлять.
— Лиска, — Витя склонил голову чуть вбок, голос стал почти ласковым, — ты не поняла. Это не просьба.
Она смотрела на него молча.
Он не повышал голос, не угрожал. Просто смотрел. И этого хватало. Внутри всё холодело.
Её пальцы дрожали. В груди стучало.
Она знала, что сопротивляться бесполезно.
И всё-таки — нажала вызов.
Голос на том конце дрожал не меньше её.
— Я... нашла кое-что. Где мы можем встретиться?
После звонка Витя забрал телефон.
— Умница.
Саша добавил:
— Всё будет нормально, не дрейфь.
Когда они ушли, Алиса долго стояла у окна.
Смотрела на их чёрную «девятку», что растворялась в снежном тумане.
И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.
Время пошло дальше. Витя больше не давил, не появлялся часто.
Иногда приезжал — тихо, без шума.
Мог заехать к Оле, если знал, что Алиса там, посидеть пять минут, уточнить детали свадьбы — и уехать. Будто бы дал ей дышать.
Но она чувствовала — он просто ждёт, когда она перестанет дёргаться.
Наступил Новый год.
Свадьба назначена на конец января.
Дом у Саши с Олей был забит до отказа:
Космос с девицей в короткой юбке, Валера с Томой, Сашина мама, даже бабушка Алисы и Оли приехала — в стареньком пальто, но с улыбкой. На столе — оливье, шампанское, мандарины, «Советское», гул голосов и смех.
Из магнитофона тихо играла Земфира.
И Витя был. В строгой рубашке, без лишних понтов. Сидел рядом с Алисой — спокойно, будто он уже часть семьи.
Но улыбок у него не было.
Даже бабушка заметила:
— А чего это наш жених невесёлый? Новый год всё-таки!
Он поднял глаза на Алису, чуть усмехнулся и, не отвечая, поднял рюмку.
— За будущее, — тихо сказал и выпил.
Потом встал и ушёл на балкон.
Оля, как всегда, заметила всё. Пихнула сестру локтем.
— Иди за ним.
— Нет.
— Алиса, иди. Поговорите нормально.
Алиса сжала губы, но встала.
На балконе — мороз, сигаретный дым, огни Москвы. Витя стоял, опершись ладонями о перила, сигарета тлела в пальцах, глаза — где-то далеко. За его спиной светились окна — смех, тепло, жизнь. А здесь — тишина.
— Дашь сигарету? — спросила она, подходя ближе.
Он не обернулся. Протянул пачку, потом — зажигалку.
Когда она закурила, тихо сказал:
— Прекращай это. Тебе ещё ребёнка рожать.
Алиса вздрогнула. Слова — как лезвие.
Она медленно выдохнула дым, не глядя на него:
— Не передумал?
Он повернулся. На губах — кривая усмешка.
— Не надейся.
Она стояла, сжав зубы, смотрела вниз. Он вдруг снял с себя пиджак и накинул ей на плечи.
— Простудишься.
Она молчала. Только холод в груди и стук сердца.
— Не будет у нас жизни, Вить, — тихо сказала она. — Не будет.
Он не ответил сразу. Только затянулся, глядя вдаль. Потом тихо, почти про себя:
— Мне всё равно. Лишь бы ты рядом была.
Алиса отвернулась и вернулась в зал.
Там — шум, смех, хлопушки, крики «С Новым годом!». Она улыбнулась всем — как будто ничего не было.
А Витя остался на балконе. Докурил до конца, стряхнул пепел вниз из балкона.
На секунду прикрыл глаза. Потом глубоко вдохнул морозный воздух — и зашёл обратно.
На лице — лёгкая улыбка.
Сел рядом с Валерой, налил себе водки.
— Ну что, братва, — сказал, — с Новым годом.
И будто снова стал своим. Но глаза... глаза остались холодными.
———
До свадьбы оставалось всего несколько дней. В комнате портнихи пахло паром, тканью и мелом. Швейная машинка тихо постукивала, как сердце, что сбивается с ритма.
Алиса стояла на подиуме перед большим зеркалом. На ней — белое платье, словно вырезанное из снега. Воздушное, лёгкое — и в то же время тяжёлое, будто сшито из чужой судьбы.
Портниха, женщина с натруженными руками, наклонилась, подгибала подол, тихо приговаривая:
— Сейчас ещё сантиметр, и будет идеально, девочка.
Рядом — Оля, в светлом свитере, с уже округлившимся животом. Она то и дело поправляла ткань, улыбалась, словно старалась наполнить комнату радостью, которой самой не хватало:
— Вот здесь кружева чуть добавить бы... Да? А, может, пояса поуже?
Бабушка стояла чуть поодаль, у окна.
Руки сложены, взгляд строгий, но в глазах — нежность. Она смотрела на внучку и не могла поверить, что та выросла.
— Алисонька... — тихо сказала она. — Ты самая красивая невеста будешь, клянусь. Вся в твою маму. Та тоже перед свадьбой светилась...
Алиса не ответила. Стояла неподвижно, как будто её поставили и забыли убрать.
Оля подошла ближе, взяла локон с плеч Алисы и примерила, как будет — с распущенными волосами.
— Может, так оставим? Легче как-то, свободнее.
Бабушка тут же отозвалась строго:
— Нет. Никаких распущенных. Всё кверху. Женщина в день свадьбы должна быть собрана — и душой, и видом.
Оля вздохнула, усмехнувшись:
— Ну, спорить с тобой бесполезно, бабуль.
Пальцами ловко собрала волосы Алисы в пучок.
— А ты как хочешь? — тихо спросила она у сестры.
Алиса посмотрела на себя в зеркало.
На девушку в белом платье, с аккуратной причёской, серьёзным лицом. И не узнала.
Будто это не она — а кукла, выставленная на витрину.
— Мне всё равно, — ответила глухо.
Оля сжала губы, но промолчала.
Портниха сделала последние штрихи, отступила, посмотрела со всех сторон.
— Ну вот. Готово. Как с картинки.
Бабушка смотрела на внучку пристально, прищурившись, будто пыталась разглядеть невесту, а не тень от неё.
— Алиса, — сказала наконец, — у тебя такое лицо, словно не свадьба у тебя, а приговор.
Алиса чуть вздрогнула, натянула слабую улыбку.
— Бабушка, ну что ты... — тихо ответила. — Просто волнуюсь. Все, наверное, волнуются.
Голос дрогнул, но она быстро выровняла дыхание, выпрямилась, будто на сцене.
— Всё хорошо. Правда.
Бабушка посмотрела ещё секунду-другую, потом кивнула, хоть и не до конца поверила.
— Ну, да, конечно... Невеста должна быть скромной. А то сейчас, знаешь, все как с картинки — смеются, скачут... Не по-нашему это.
— Вот-вот, — подхватила Оля, чувствуя неловкость. — Алиска просто устала. Всё эти примерки, хлопоты...
— Да ладно вам, — тихо сказала Алиса, отводя взгляд в сторону зеркала.
В отражении она видела, как бабушка улыбается, как Оля поправляет складки на подоле... А сама — будто за стеклом, чужая среди своих.
Бабушка тем временем вздохнула, достала из сумки старенький платок и улыбнулась уже искренне:
— Эх... Не верится, что вторую внучку замуж выдаю. Словно вчера ещё по двору бегали, пироги воровали с окна.
Оля засмеялась, обняла бабушку, а потом повернулась к Алисе, обвивая её плечи, стараясь согреть её хоть немного своим теплом.
— Всё будет хорошо, слышишь? Вот увидишь.
Алиса кивнула.
— Ага, — тихо сказала она.
Алиса снова улыбнулась.
Только теперь эта улыбка была не для них —
а чтобы не расплакаться прямо здесь, под шорох швейной машины. Белое платье жгло кожу, как ледяной панцирь. А в отражении зеркала она видела не невесту, а пленницу — в белом.