После
Часы перевалили за девять.
Офис «Курс-Инвест» уже жил своим утренним шумом — телефоны, шаги, запах кофе из кухни. Только дверь в кабинет начальников оставалась закрытой.
Секретарша Люда стояла у своего стола, глядя туда, где за матовым стеклом тянулся сизый дым. Она знала: что-то случилось.
Слишком рано пришли — и слишком тихо там внутри.
Дверь открылась резко. Вышел Филатов. Лицо каменное.
— Никого сегодня не принимаем, — сказал он глухо. — Ни звонков, ни встреч.
И, помедлив, добавил:
— Люда, водки с лимоном в кабинет. Быстро.
Люда только кивнула. Сердце колотилось. Она видела, как у него на рукаве — кровь. Настоящая. Не свежая, но уже потемневшая.
Внутри стоял дух перегара, табачного дыма и тишины. Витя сидел за столом, бледный, с перевязанной рукой. Валера как только зашел обратно в кабинет и сел рядом с ним:
— Порядок? — спросил он коротко.
Витя только кивнул и тут же закурил.
Космос развалился на диване — глаза мутные, дыхание сбивчивое, руки нервно теребят пачку сигарет. Его уже «вело».
А Саша — молча у окна, со спины. Дым поднимался от сигареты, струился к потолку.
Никто не говорил. С тех пор, как раздался выстрел, тишина стояла вязкая, как после грозы.
Алиса сидела за столом, прямо напротив двери. Голова опущена, пальцы впились в волосы. Она не слышала, как кто-то двигает стул или чиркает зажигалкой — только в голове, снова и снова, одно:
«Я выстрелила... Господи... Я в него выстрелила...»
Дверь тихо приоткрылась. Люда вошла, с подносом, на котором звенели рюмки.
Она поставила на стол. Молча, но взгляд бросила на Алису — сочувственно, по-женски. Хотела спросить, «что случилось?», но не успела.
— Всё, иди, — коротко бросил Филатов.
Люда кивнула и вышла, притворив дверь.
Валера налил водку в рюмку, поставил перед Алисой.
— Выпей. Легче станет.
Она не спорила. Просто взяла, дрожащей рукой, и выпила. Горло обожгло, глаза защипало. Она тихо выдохнула, закрыла глаза. Потом потянулась к пачке «Camel» на столе. Даже не спросила — просто достала сигарету, подожгла, затянулась.
Витя посмотрел на неё. Долго, не мигая.
Сигарета дымилась между его пальцами, дым закрывал взгляд, но Алиса чувствовала — он смотрит. Дым стелился под потолком.
Сигарет было столько, что даже лампа под потолком светила тускло, будто сквозь туман.
Саша стоял у окна, глядел на улицу, потом медленно повернулся. На секунду тишина сгустилась — все чувствовали, что сейчас что-то решится.
Он подошёл к Алисе, положил ладони ей на плечи. Пальцы тяжёлые, хватка уверенная — не угроза, но власть чувствовалась.
Немного надавил, заставив её поднять голову. Глаза в глаза.
— Ну и что, — произнёс тихо, с какой-то ленивой холодностью, — с тобой будем делать, а?
Алиса сглотнула.
Голос дрогнул, но слова вышли:
— То, что и всегда... С теми, кто против вас.
Уголок его губ дёрнулся. Саша усмехнулся.
В воздухе пахло табаком и металлом.
Космос, всё ещё сидевший на диване, вдруг хрипло выдал:
— Чё мы с ней церемонимся-то? Порешать — и всё, делов-то!
Филатов резко посмотрел на него:
— Кос, уймись. Наркоман хренов.
Тот лишь махнул рукой и завалился на спинку дивана, закрыв глаза.
Витя молчал. Сидел, чуть опустив голову, глядел в одну точку. Саша перевёл взгляд на него, потом снова на Алису.
— Не-а, — сказал он спокойно, отходя к столу. — Она всё-таки родственница. Как ни крути.
Взял сигарету, закурил, выдохнул в потолок.
— Так что решать тебе, Пчёл.
Витя встал. Медленно, будто собирался с мыслями. Налил себе водки, опрокинул в себя, даже не скривился. Секунду помолчал, потом тихо, почти буднично сказал:
— Жениться хочу.
Все повернулись. Даже Космос приоткрыл глаза. Алиса подняла взгляд впервые.
— Что? — выдохнула она.
Витя усмехнулся краем губ.
Подошёл ближе, встал рядом, наклонился к ней.
— За меня замуж выйдешь.
Алиса хрипло рассмеялась, нервно, почти истерически:
— Нет... нет, ты с ума сошёл.
Он наклонился ещё ниже, облокотился ладонями на стол, подбородком коснулся её волос.
Говорил спокойно, но в голосе звенело железо:
— Ну... или есть другой вариант.
Покушение на жизнь...Знаешь, сколько дают?
Алиса побледнела.Слова будто ударили холодом.
Он выпрямился, бросил на неё короткий взгляд:
— Так что выбирай платье, невеста.
Алиса вскочила.
— Чего ты добиваешься, а?! — крикнула, почти сорвалась. — Ну не люблю я тебя! Не полюблю! Почему ты это просто не можешь принять?!
Витя не ответил. Только посмотрел прямо — ровно, спокойно, даже без злобы.
Взгляд, от которого внутри всё сжималось.
Саша, наблюдавший со стороны, бросил окурок в пепельницу, раздавил.
— Серьёзно, Пчёл? — спросил негромко.
Тот кивнул.
— Серьёзно.
Саша достал из внутреннего кармана телефон, набрал номер.
— Шмид, подгони машину ко входу.
Потом повернулся к Алисе. Голос был тихим, усталым, но от этого ещё страшнее:
— Сейчас поедешь к Оле. Там посидишь. Выплачешься, если хочешь. Потом позвонишь бабке — скажешь, что останешься у нас с Олей на ночь. Нечего ей видеть тебя в таком виде. Ты поняла?
Алиса молчала. Лишь опустила глаза.
Саша обернулся к ребятам:
— А мы тут с пацанами поговорим. По-мужски.
Он снова глянул на Витю. Тот стоял у окна, закуривая новую сигарету одной рукой.
Плечи широкие, лицо каменное. В комнате стояла тишина. Только слышно, как стрелки настенных часов пробили десять.