Неловкая ситуация
Алиса сидела за столом в кухне квартиры Беловых, напротив — Оля. Вечер медленно опускался за окнами, желтоватый свет лампы мягко падал на полки, чашки и разбросанные бумаги. В руках у Алисы — кружка с тёплым чаем, изредка пар поднимался, растворяясь в полумраке.
— Всё ещё думаешь о работе? — тихо спросила Оля, слегка улыбаясь.
Алиса только кивнула, пальцы обхватывали кружку, тепло которой слегка согревало ладони. Она привыкла держать контроль, привыкла быть уверенной. Но дома, с сестрой, можно было хотя бы немного расслабиться.
— Алиса... — Оля вздохнула и посмотрела на сестру, — я недавно встретила однокурсника. Он теперь выступает по ресторанам... и предложил мне тоже выступать с ними, со скрипкой.
Алиса мгновенно напряглась. Тон голоса оставался ровным, но в нём слышалась доля упрёка:
— Надеюсь, ты отказалась?
Она сидела за столом, бумаги рассыпались перед ней, но взгляд время от времени скользил на Олю.
Оля опустила взгляд, сжимая кружку в руках.
— И что дальше? — спросила Алиса, не убирая глаза с документов, словно спрашивала про отчёт по контракту.
— Согласилась... — тихо проговорила она.
Алиса чуть прищурилась, медленно делая вывод в уме: глупо, кабаки, шумные места...
— А Саша знает? — уточнила она.
— Нет... — Оля вздохнула. — И не должен. Он всё равно почти всё время отсутствует.
Алиса... — тихо начала Оля, держа в руках кружку с чаем. — Я хочу попросить тебя пойти со мной сегодня вечером.
Алиса приподняла бровь, скосив взгляд на сестру.
— Слушай, Оль... — голос был ровный, холодный. — Ты понимаешь, кто там выступает? По кабакам, по шумным местам, среди выпивших людей...
Оля опустила глаза, сжимая кружку сильнее.
— Я знаю... — сказала она тихо. — Но мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Просто посидишь, выпьешь кофе. А потом мы сразу уедем домой. Скажу Ба, что ты у нас заночуешь.
Алиса вздохнула, немного отстранившись от стола.
— Оль... ты понимаешь, что это глупо? Эти кабаки, этот шум... И вообще... зачем туда идти?
— Мне просто нужна поддержка, — тихо ответила Оля. — Мне будет легче. Саша об этом не должен знать, и я не хочу, чтобы он узнал.
Алиса на мгновение замолчала, взглянув на сестру. Она видела в глазах Оли настоящую тревогу, искренность.
— Ладно, — наконец сказала Алиса, сдержанно, почти без энтузиазма. — Пойду. Но только ради тебя. И только в зале.
Оля кивнула, облегченно улыбнувшись.
— Спасибо... — шепотом.
Алиса обвела взглядом комнату, возвращаясь мыслями к контрактам и к тому, что она привыкла держать всё под контролем. Но на этот вечер она согласилась отступить.
———
К вечеру город затихал. Осенний воздух пах бензином, влажным асфальтом и чем-то горьким — как будто сама Москва устала.
Алиса и Оля шли вдоль улицы, обогнув угол старого здания, где под вывеской Ресторан „Узбекистан" горели красные неоновые буквы. Музыка глухо доносилась сквозь стекло — саксофон, смех, звон бокалов.
Оля шагала быстрее, будто боялась, что передумает. Алиса шла позади — спокойно, но с настороженностью в глазах.
— Оля, — сказала она наконец, — ты хоть понимаешь, кто по кабакам выступает?
— Музыканты, — просто ответила сестра, не оборачиваясь.
— Музыканты — да, — тихо усмехнулась Алиса. — А вот публика там бывает совсем другая.
Оля остановилась, повернулась. В глазах усталость и тихое упрямство.
— Я просто хочу поиграть, Алис. Хоть немного. Не как жена Белого. Просто как я.
— Что-то мне не нравится это место.
Оля опустила глаза.
— Все будет хорошо.
Алиса вздохнула — коротко, будто приняла неизбежное.
— Хорошо. Но только чтобы ты потом не говорила, что я не предупреждала.
Они вошли внутрь. Ресторан встретил густым дымом и музыкой. На сцене кто-то играл джаз, в углу — бармен протирал бокалы, официанты мелькали, как тени. В воздухе — табак, коньяк, дешёвые духи и электрический свет. Алиса села за стол у стены, заказала кофе. Оля пошла в закулисье— нервно, но уверенно. И пока она настраивала скрипку, Алиса оглядела зал. Несколько мужчин в дорогих пиджаках, девчонки на каблуках, разговоры вполголоса.
Ресторан гудел, как улей. Дым, звон бокалов, смех, шорох платьев — Москва отдыхала.
За большим столом — Саша, Фил, Космос и пара новых «партнёров». Всё чинно, но чувствовалось: за этим смехом стояли дела, от которых пахло не шампанским, а порохом.
Дверь распахнулась — вошёл Витя Пчёлкин. Поздно, как обычно. На нём — тёмный костюм, чуть расстёгнутая рубашка, золотая цепь блеснула на груди. Он бросил короткое «Здорова, пацаны», пожал руки — и собирался было идти к их столу.
Но вдруг замедлил шаг. Где-то в полутьме, у стены, он увидел знакомую фигуру. Женскую. Спокойную, но напряжённую.
Алиса.
Он прищурился, усмехнулся уголком губ и, не раздумывая, направился к ней.
Сел напротив, как будто это его место. Без разрешения. Без слов.
Алиса подняла взгляд — и внутри всё похолодело. Из всех, кого могла встретить, именно он.
— Ты что здесь забыла? — голос у Вити был низкий, хриплый, с железом внутри.
— Не твоё дело, — спокойно ответила она. — Ты ведь куда-то шёл. Так и иди.
Он наклонился вперёд, облокотился на стол, скользнул взглядом по ней — как хищник, который решил, что игра только начинается.
— Я задал вопрос.
Алиса выпрямилась. Голос ровный, взгляд прямой.
— После работы я могу быть где хочу. — но голос все таки дрогнул.
Витя чуть приподнял бровь, усмехнулся.
— Прямо как из учебника, юристка. Только тут — не контора. Тут люди другие.
Она ничего не ответила — просто отвела взгляд в сторону сцены, где начинал звучать знакомый аккорд.
Витя приподнял бровь, на лице мелькнула тень раздражения. Его рука легла на её запястье — сначала легко, потом крепче. Алиса вздрогнула, почувствовав боль.
— Я последний раз спрашиваю, что ты здесь делаешь?
Музыка. Скрипка. А потом — голос. Тот самый, узнаваемый. Оля. Витя замер, перевёл взгляд со сцены на Алису.
— Так вот в чём дело... — протянул он медленно. — Семейный вечер. А Саша вон там сидит. Интересно, кто из вас первой скажет ему правду?
Алиса напряглась. Глаза — холодные.
— Никто никому ничего не скажет. Это просто выступление.
— Просто? — хмыкнул Пчёла. — Ты хоть представляешь, кто тут сидит? Это место не для таких, как она.
Он перевёл взгляд туда, где сидел Саша. Тот уже тоже всё понял и видел.
Не говоря больше ни слова, Витя поднялся, бросил на стол пару сотенных купюр.
— За кофе, — коротко бросил и повернулся к Алисе.
Он схватил её за руку выше локтя, поднял с места и повёл к выходу.
— Пусти! — вырвалось у неё. — Что ты творишь, Пчёлкин?!
Но он не слушал. На улице, у входа, Витя остановился.
— Сейчас я отвезу тебя домой, — сказал ровно. — За Олю не переживай, с ней Саша разберётся.
— Пусти, я сама доберусь! — Алиса дёрнулась, пытаясь вырваться.
Он выдохнул тяжело, словно устал.
— Хватит.
И прежде чем она успела понять, Витя подхватил её, закинул на плечо и пошёл к парковке. Алиса билась, стучала кулаками по его спине.
— Поставь меня на землю! Ты... ты!.. — слова застревали от злости и унижения.
Витя не ответил. Подошёл к машине, открыл дверь и аккуратно, но твёрдо усадил её внутрь. Закрыл за ней, обошёл вокруг, сел за руль. Мотор загудел, и они поехали — в напряжённой тишине, где слышно было только дыхание и отголоски музыки, доносившиеся из ресторана.