Доверие
Прошло три дня после той ночи.
После взрыва, криков, огня и запаха копоти, что до сих пор стоял у Алисы перед глазами.
Она тогда не пошла в гостиницу, как все.
Шла по холодной ночной улице, не разбирая дороги, пока не дошла до станции.
Два часа сидела там, на деревянной лавке под тусклым светом лампы, глядя в темноту за рельсами. А потом — первый утренний поезд, и родной поселок, где воздух пах берёзами и мокрой землёй.
Бабушка, увидев внучку на пороге, только ахнула, но ничего не спросила.
Алиса сказала коротко:
— Решила, что тебе одной скучно будет.
С тех пор они жили молча.
Бабушка вязала, Алиса помогала по дому, но внутри всё кипело. Телефон звонил несколько раз — Оля. Алиса не брала трубку.
Только на третий день, когда бабушка вдруг сказала:
— Поедем сегодня к Оле. Всё-таки семья.
Алиса не нашла в себе сил возразить.
Когда они вошли в подъезд, Алиса замедлила шаг. Стены — чёрные, местами покрытые копотью. Окна забиты фанерой, в воздухе до сих пор стоял запах гари.
Бабушка, ничего не подозревая, лишь тяжело вздохнула:
— У них тут, видно, пожар был.
Алиса сжала губы и только кивнула.
В квартире Оля уже ждала. На ней было простое платье, глаза усталые, но в улыбке — попытка тепла. На кухне пахло пирогом и свежезаваренным чаем.
Все трое сели за стол. Бабушка, наливая чай, тихо сказала:
— Оля, а что у вас в подъезде случилось?
Оля застыла на секунду. Взгляд — на Алису.
Алиса молчала. Только слегка повела бровью. Значит, не рассказала.
— Питарду, наверное, кто-то кинул, — неуверенно сказала Оля, стараясь сделать голос спокойным. — Мальчишки, наверное.
Алиса коротко хмыкнула.
Звук получился колючим, как лезвие.
Оля вздрогнула, но промолчала.
— Мы всё равно будем менять квартиру, — быстро добавила она, делая вид, что не заметила. — Мне здесь не нравится.
Алиса подняла глаза.
— А разве это поможет? — тихо, но с холодом в голосе. — Может, надо не квартиру менять, а мужа?
— Алиса! — бабушка резко поставила чашку на стол. — Что ты такое говоришь? Какой бы у сестры муж ни был, он теперь её семья. Прими это.
Алиса чуть усмехнулась, опустив глаза в чашку.
— Конечно, семья... — почти шепотом. — Только странное у вас теперь понятие семьи.
Повисла тишина. Тиканье часов на стене стало отчётливо слышно, будто время нарочно растягивалось между ними.
Оля теребила салфетку, глаза блестели от сдержанных слёз.
Бабушка первой поднялась.
— Нам пора, — тихо сказала она, беря сумку.
У двери Оля остановила сестру.
— Алиса... Давай завтра встретимся? Просто поговорим.
Алиса застегнула пальто, не глядя.
— Посмотрим, — коротко ответила.
И вышла.
Оля осталась стоять в коридоре, слушая, как хлопнула входная дверь, и шёпотом сказала, будто себе:
— Ну почему ты всё время против...
———
Офис «Курс-Инвест» пах перегаром, табаком и кожей. На подоконнике стояла пустая пепельница, под столом валялись окурки. За мутным стеклом серел май — та весна, что уже весна, когда снега нет, а ветер уже теплый.
Космос сидел в кресле, развалившись, с бутылкой «White Horse» в руке. Рядом — Фил, сосредоточенный, листает бумаги, будто пытается понять, где реальный бизнес, а где всё ещё полукриминал. Саша Белый — молчалив, задумчив, курит. Витя, по прозвищу Пчёла, ходит по комнате взад-вперёд, не находя себе места. Он нервно хлопнул ладонью по столу:
— Сань, ну и что с этим делом? Эти типы с Кузнецкого хотят, чтоб всё было «по закону».
Мы же не юристы, чтоб в бумагах копаться.
Фил поднял глаза:
— Вот именно. Тут без толкового юриста не обойтись. Нам нужен человек, кто и нас не сдаст, и башкой варит.
Саша затушил сигарету. Подумал.
— Есть один вариант.
Космос усмехнулся, глотнул из бутылки:
— Ну-ка, кого ты там нашёл? Только не скажи, что опять кого-то из школы вспомнил.
Саша перевёл взгляд на Витю, потом на стол.
— Алиса.
Тишина. Даже радио где-то в углу зашипело.
Фил поднял брови:
— Алиса... Это ж сестра Оли?
— Она, — коротко ответил Саша.
Космос прыснул:
— Ты в своём уме? Она же нас всех ненавидит! После свадьбы так тем более.
Фил хмыкнул, но без улыбки:
— Она правильная. Такая, что даже слово «понятия» произносит, как приговор.
Не думаю, что согласится.
Витя молчал. Только налил себе в стакан и медленно сделал глоток. На его лице — привычная усмешка, но глаза — не те. Глубже, чем обычно.
— Серьёзно? — наконец выдавил он. — Думаешь, она к нам пойдёт? Видеть нас не хочет.
Саша пожал плечами:
— Дело чистое. Бумаги, договор, всё как надо. Я поговорю с ней.
Фил усмехнулся, но взгляд у него серьёзный:
— Витя, скажи честно... ты чего молчишь?
Ты ж, по-моему, сам не свой с тех пор.
Витя хмыкнул.
— Смешно, да? Сам не пойму, что за чёрт.
Вроде не в моём вкусе — правильная, сухая.
А зацепила. Прям башню снесло.
Космос хохотнул:
— О, наш Пчёла — влюбился! Бабник, и тот попался.
Фил усмехнулся:
— Ну, может, хоть теперь поумнеешь.
Пора браться за голову, Витя. Не вечная же молодость.
— Да ладно вам, — отмахнулся тот, наливая себе ещё. — Я просто... думаю. Она — из другого мира. Для неё мы — грязь.
Она скорее на какого-нибудь очкарика посмотрит, чем на меня.
Саша, затушив очередную сигарету, спокойно сказал:
— Оля ведь тоже не из нашего мира. Но она меня поняла. Может, и Алиса поймёт.
Витя усмехнулся, но как-то устало:
— Не-а, Сань. Она не такая. У неё внутри — бетон. Только не злость, не страх — принципы.
Фил глянул на Витю, чуть прищурился, крутнул в руках стакан:
— Знаешь, Пчела... иногда такие, как она, и нужны. Чтобы мозги на место ставить. Напомнить, кто ты вообще.
Космос рассмеялся, поднял свой бокал с вискарём:
— Ну чё, пацаны, за юристку тогда! Если Алиса впряжётся — значит, реально судьба с нами.
— Да ладно тебе, — хмыкнул Витя. — Она нас всех, скорее, под статью подведёт, чем за стол сядет.
Саша встал, натянул кожанку, застегнул молнию.
— Не гони, Пчела. Я сам с ней побазарю.
Фил кивнул.
— Только по-человечески, Сань. Без твоих "деловых" разговоров. Девчонка умная, не поведётся на лапшу.
Саша ухмыльнулся накинул плащ и пошел в сторону выхода:
— Я понял. Просто поговорю.
Дверь за Беловым закрылась. Витя молча посмотрел на неё пару секунд, потом налил себе ещё — до краёв. Стук стекла о стол гулко отозвался в пустом кабинете.
Он закурил, пуская дым кольцами в потолок. Виски обжигал горло, но внутри было пусто.
Перед глазами — тот самый момент: холодная улица, Алиса в пальто, её глаза — злые, прямые, как нож. «Я с бандитом и убийцей в одну машину не сяду».
Витя горько усмехнулся, мотнул головой.
— Не сядет, ага... — пробормотал он сам себе. — И правильно. Умная, чёрт бы тебя побрал.
Он глотнул ещё. В голове всё крутились её слова, взгляд, как будто прожигающий насквозь. Он даже не понял, когда сигарета догорела до фильтра. Потушил в пепельнице, налил снова.
— Не согласится, — сказал он тихо, будто кому-то рядом. — Не с такими, как я.
Фил с Космосом переглянулись, но молчали.
В комнате стояла тишина, пахло табаком и дорогим виски. За окном моросил дождь — тот самый московский, холодный, как всё, что ждет впереди.
Посёлок дышал майской весной — свежо и тревожно одновременно. Воздух был прохладный, но уже пахнул распускающейся листвой, влажной землёй и лёгкой дымкой от растопленных печей. На заборах лениво сидели воробьи, изредка кудахтали голуби, а вдалеке скрипела калитка, на которую Саша осторожно опёрся.
Машина остановилась у дома, старая деревянная постройка с аккуратным двором, ещё прохладная от ночи. Саша вышел, пригладил волосы — будто это могло хоть что-то изменить — и шагнул по тропинке.
Только шагнул на тропинку — дверь дома распахнулась. На пороге стояла Елизавета Андреевна — сухонькая, но статная, с прямой спиной и тем самым взглядом, от которого Саше вдруг стало неловко, как школьнику.
— Оли здесь нет, — сказала она сразу, не дав и слова вымолвить. Голос твёрдый, без приветствия, без улыбки.
Саша остановился, уважительно кивнул:
— Я знаю. Мне нужна Алиса.
— Зачем она тебе? — бабушка прищурилась, словно видела его насквозь.
Саша перевёл взгляд на землю.
— Поговорить надо. Просто поговорить.
Елизавета Андреевна поджала губы, но что-то в его тоне заставило её не спорить. Только хотела что-то сказать — как за её спиной скрипнула дверь.
На крыльцо вышла Алиса.
Волосы собраны в небрежный пучок, на плечах светлый свитер, глаза усталые, но холодные.
— Бабушка, иди в дом, — спокойно сказала она. — Я поговорю.
Бабушка задержалась на секунду, глядя на внучку, потом кивнула и медленно ушла, тихо притворив за собой дверь.
Между Сашей и Алисой повисла тишина. Ветер слегка колыхал первые зелёные листья на деревьях и шевелил сухие прошлогодние.
Алиса подошла ближе, остановилась в нескольких шагах. Руки в карманах, подбородок чуть приподнят.
— О чём говорить будем, Александр?
Саша вздохнул.
— Не "Александр". Саша. Мы вроде не враги.
— Пока, — отрезала она. — Зависит от того, что ты собираешься мне сказать.
Он чуть усмехнулся — без веселья.
— Прямо как Витя говорил. Ты упрямая.
— Не переводите разговор, — холодно сказала она. — Что вам нужно?
Саша огляделся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизил голос:
— Мне нужен человек, который поможет с бумагами. Надёжный. Умный. Без страха.
— Так у вас же целая "бригада" таких надёжных, — усмехнулась она. — Только их методы мне не подходят.
— Алиса, — Саша шагнул ближе, голос стал мягче. — Это не то, о чём ты думаешь. Никаких "дел" — чистая работа. Юридическая. Просто ты... — он замялся, — ты единственная, кому я могу доверять.
Она посмотрела прямо в глаза — долго.
— А может, просто больше некому?
— Может, — честно ответил он. — Но я всё равно хочу, чтобы это была ты.
Алиса чуть нахмурилась.
— И зачем я вам? Чтобы прикрывать ваши схемы красивыми словами из закона?
Саша опустил взгляд.
— Нет. Чтобы помочь нам наконец стать теми, кем мы хотим. По-настоящему. Без крови, без грязи.
Он говорил искренне. И это Алису сбило с толку. Она ждала лжи, оправданий, давления — а услышала почти покаяние.
— После свадьбы, — тихо сказала она, — после взрыва... я думала, что вы просто чудом остались живы. А вы теперь ищете юриста? Как будто ничего не случилось.
Саша кивнул.
— Мы не можем иначе, Лис.
(впервые назвал её коротко, по-дружески)
— Если не сделаем шаг в другую сторону сейчас — потом уже не будет шанса.
Она отвела взгляд, посмотрела на сад, где майское солнце уже поднимало первые зелёные ростки над прошлогодней листвой.
— Не знаю, Саша. Я не уверена, что хочу хоть как-то быть частью этого мира.
Несколько секунд молчания, а потом, спокойно, твёрдо:
— Ладно... я помогу. Но с условием.
Саша слегка усмехнулся, тихо про себя: Вот ведь не простая...
— Слушаю, — сказал он, глядя прямо в глаза.
— Я буду с бумагами разбираться, — продолжила Алиса, взгляд не отводя. — Но взамен ты устроишь меня в нормальную фирму, приличную. Юристом.
Саша замер на шаг, прищурился.
— Ты серьёзно?
— Да, — усмехнулась она, чуть скривив губы. — И я знаю, что ты сможешь это сделать.
Он кивнул, тихо, почти себе под нос:
— Справимся...
Алиса сделала шаг назад, подняла подбородок, легкая улыбка на губах:
— Передашь адрес Олей.
Саша кивнул, не сводя с неё глаз. Она уверенно повернулась и ушла в дом, оставляя после себя лёгкий шум открывающейся двери и тёплый майский ветер. Саша постоял на месте, глубоко вдохнул, словно проверяя, что этот воздух — всё ещё реальность, а не сон. Потом медленно сел в машину и поехал, оставив за собой тишину посёлка и ощущение, что теперь всё немного иначе.