Одинокая птица||Кощей

—Да?

—Привет, Катюш, это Милана, — раздался с трубки мягкий женский голос. Катя невольно улыбнулась, затушив самокрутку в пепельницу.

—Привет, случилось что или просто так звонишь?

—Ой, Кать… с Кощеем там… — не знала, как информацию преподнести, начала мямлить блондинка, а у Кати сердце на мгновение в пятки ушло.

—Что с ним?

—Я не знаю… Игорь поехал в больницу, сказал тебе позвонить, предупредить, что что-то там случилось, но он мне не сказал, что случилось, — начала блондинка, а Катя постаралась мыслить здраво, хоть в голове уже были картины — в гробу Бессмертный.

—Милан, узнай, в какой больнице. Я в Казань еду.

—Хорошо. — Трубку положили, а Катя засуетилась, быстро давай по квартире бегать: вещи, деньги, косметичка, шубка на плечи мягко легла, но не согрела на мартовском морозе. Получив последний звонок от Миланки с номером больницы, с тяжёлой душой и нервами села на поезд, не уснула, выходила в тамбур покурить, улыбалась детям, что ехали с ней в купе. В поезде стоял привычный запах крепкого чая, запечённой курицы и варёных яиц, пота и ничем не пахнущего постельного белья. Ехала с каменным лицом, а в глазах — Костя. Оскал щербатый, омуты тёмные, да руки шершавые, что с неописуемой нежностью исследовали её тело.

—Казань!

Раздался голос проводницы. Катя вылетела первой из поезда, таксист довёз быстро, получив чаевых. Больница встретила запахом, который резал слизистую носа — спирт, моющие, медикаменты. Казалось, хворь в воздухе — и так и было, но казалось, Катя видит очертания бактерий. Подбежала к стойке регистрации.

—Кощеев где?

До неприятности полная женщина… нет, бабёнка, подняла на Катю безразличный взгляд, от неё несло приторно-сладкими духами и лаком для волос. Казалось, вот-вот закатит глаза, но нет — опустила взгляд, пробежалась по фамилиям.

—А вы ему кто являетесь, гражданка?

—Девушка.

—Только жёнам разрешено, — отрезала медработник. А вот тут уже Катя чуть не закатила глаза и по стойке кулаком не стукнула.

—Женщина, что с ним?!

—Девушка, говорю же — только самые близкие.

Катя резко открыла сумку, рядом с упитанными пальцами стал пузатый бутыль армянского коньяка.

—Что с ним? — переспросила, но уже тише, Катя. Женщина глянула на бутылку, но под стол поставила.

—Кровь требуется, — понизила голос бабёнка, — не можем найти человека. Редкая группа — четвёртая отрицательная. Тут мужики приходили, бандиты что ли, к главврачу ходили разбираться, но не получилось что-то. Всё равно человека нету.

—У меня четвёртая отрицательная…

Сказала как молитву Катя, а женщина расплылась в подобии улыбки. Вели Катю по коридорам, на третьем этаже стояли у окна, куря, мужчины. Катя сразу узнала, подбегая к ним.

—О, Катюха! Позвонила моя? — улыбнулся Гитлер, а Катя закивала, пожимая другим руку.

—Что случилось вообще?

—Да подрезали Кощея, — сказал Михась, а Катя кивнула, вздохнув.

—У нас кровь одной группы.

Взгляды воров остановились на Белой. Гитлер ухмыльнулся и говорит:

—Так чё? Согласна кровь любимому отдать?

—Согласна.

—Пойдёмте, девушка, срочно кровь нужна — поторопил вышедший врач, которого позвала бабёнка. Катя кивнула, молча идя за медиком по коридору. Дальше — регистрация, быстрый анализ крови, медленные, но уверенные кивки врачей. Катя про себя тихо молилась: дай бог, чтоб получилось всё. Провели в палату — там на одной кушетке он. Мёртвый. Показалось Кате, но быстро проморгалась — грудь вздымается на вдохах слабо, как будто под грузом, но слава богу, что вообще дышит.

—Ложитесь, — кивнул врач Леонид Владимирович на рядом стоящую кушетку.

Катя подошла к Кощею — лицо бледное, казалось, даже похудел, щёки впали, волосы прилипли ко лбу от пота, а бок был полностью перевязан.

—Девушка, быстрей, — поторопил врач, а Катя кивнула, легла. В потолок потрескавшийся смотрит, рукав кофты задрала, игла отозвалась на коже холодом и секундной болью. Катя повернула голову, смотря, как через трубочки её кровь перетекает любимому. Врачи действовали с особой осторожностью — бандитов боялся главврач и понимал: если всё ровно сделает, то и вознаграждение получит. А казанских братков Леонид Владимирович латал часто. Всё к нему ехали — знали, что в ментовку не сдаст.

—Леонид Владимирович, ну когда уже всё? А то чё-то мне херово как-то...

—Да-да, сейчас, — кивнул врач, вытягивая иглу из вены.

Катя последний раз глянула на Кощея и с поддержкой вышла в коридор, сразу опёрлась о плечо Гитлера.

—Ну чё, Кать? Ты как?

—Нормально всё.

Пару мучительных часов, пока их не пускали к Косте, Катя полуживая сидела рядом с бандитами. Успели подъехать девушки — начали бегать, суетиться вокруг Беловой. А та всё отмахивалась, думая, как там любимый.

—Кто подрезал-то? Нашли?

—Не, сейчас Казань прочёсывают пацаны наши.

Кивнула Катя, а из палаты, как ангел, вышел врач, только лицо беспокойное было. Катя подорвалась, но голова закружилась, быстро оперлась о плечо Михася, а Леонид Владимирович, вздохнув, молвил приговор:

—Осложнения пошли. Кома.

Здравствуйте, дорогие читатели. Ставим звёздочки и подписываемся — в ТГК там уже спойлеры выложила к новой главе!

ТГК:reginlbedeva