11
Четверг. Минхо слышит шум до того, как видит его. Он поднимается по лестнице с кипой бумаг по химии в руках, выполняя очередное поручение своей глуповатой учительницы. Школа уже закончилась, но он должен остаться, чтобы помочь с речью на выступление. Минхо не совсем понимает, зачем он нужен. Все, что он делает — это представляет игроков, выкрикивает пару ободряющих слов и говорит короткую речь о школьном духе в конце. Это все чушь собачья.
— Ты думаешь, мы тебя боимся? Чертов слабак, — фыркает кто-то. Другой голос злобно смеется.
— Твоему брату наплевать. Так что мы можем избить тебя, щелкунчик.
Минхо морщится. Он сворачивает за угол, готовый наказать хулиганов. Он не боится их. В их голосах до сих пор есть что-то детское. Чан и Чанбин, даже Джисон, страшнее любого из этих младшеклассников.
Это печальное зрелище. Три подростка окружают ученика пониже, толкают его, кидают книги на землю и насмехаются над ним.
— Эй! — кричит Минхо, направляясь к ним.
Первогодки бросают на него взгляд, страшного третьекурсника, и убегают, выкрикивая извинения за спиной. Если бы он захотел, то мог бы заставить их вернуться назад и извиниться должным образом, но судя по лицу парня, над которым они издевались, он не хочет еще одной конфронтации.
— Ты в порядке? — осторожно спрашивает Минхо, помогая мальчику поднять книги.
— Да. Спасибо. — Парень одаривает его дрожащей, хрупкой улыбкой, демонстрируя брекеты. Черные волосы вьются над его лбом, на кончике носа сидят круглые очки в золотой оправе, а глаза мило прищурены. У Минхо появляется желание ущипнуть мальчика за щеки и защитить от всех хулиганов в мире.
— Без проблем. И часто такое происходит?
Парень встает, прижимая книги к груди.
— Ты можешь не верить мне, но не так уж и часто. Они только недавно начали приставать ко мне, когда мой старший брат пере... — он замолкает с обеспокоенным выражением лица. — Неважно.
Его брат?
Понимание приходит к нему, когда он складывает два и два вместе. Задиры упоминали брата мальчика тоже. Если его брат хорошо известен, и Джисон говорил, что использует свою репутацию, чтобы держать хулиганов своего младшего брата в страхе, тогда может быть...
— Твой старший брат Хан Джисон?
Парнишка вспыхивает, махая руками в знак защиты, и снова роняет книги на землю. Он бросается поднимать их, но Минхо легко хватает его за запястье, останавливая. Реакции ребенка достаточно, чтобы понять, что он прав.
— Тебя опять начали запугивать из-за того, что твой брат перестал драться?
— Да. Нет. Вроде того? — мальчик впадает в панику. — Только, пожалуйста, не говори Джисону. Я сказал ему, что все в порядке, и так оно и есть большую часть времени. Я не хочу, чтобы он снова начал драться. Сейчас он счастливее, я знаю, и я не могу... не могу быть тем, кто разрушит это. Пожалуйста.
— Ого, малыш...
— Чонин. Меня зовут Чонин.
Минхо делает паузу.
— Чонин. Я Минхо.
— Ли Минхо, президент школьного совета, я знаю, — перебивает Чонин. Затем прикусывает нижнюю губу. — Ты дружишь с Джисон-хеном. Он не говорит очень много о тебе, сейчас он вообще мне ничего не говорит, но я знаю, что ты причина, почему хен перестал драться.
Минхо чувствует, как учащается сердцебиение Чонина, беспорядочно бьющееся в его запястье. Его дыхание становится все более и более взволнованным.
— Если он узнает, что люди снова пристают ко мне, он побьет их. Если он сделает это, все узнают и захотят подраться с ним. Я не могу допустить, чтобы это случилось. Только не снова.
— Чонин, все хорошо. Я обещаю, что не скажу твоему брату, — успокаивает Минхо младшего, отпуская его запястье и стараясь говорить мягко. (Я все равно не смогу ему сказать, потому что он избегает меня, и это правда моя вина.) Но сейчас это не имеет значения. Он ждет, пока Чонин успокоится, прежде чем начать:
— Но я все еще не могу позволить, чтобы над тобой продолжили издеваться. Где ты ешь во время обеда?
— В кафетерии.
— С друзьями?
Чонин смотрит в сторону.
— Один.
Это неприятно, потому что Чонин кажется хорошим ребенком, возможно немного застенчивым. Он слышал, как хулиганы называли его щелкунчиком, что глупо и невероятно неуместно. Просто потому что он выглядит как стереотипный ботаник: брекеты, очки, книги в руках, другие считают необходимым издеваться над ним? Он не сможет понять этого никогда в своей жизни.
— Почему ты тогда не обедаешь с нами? Вполне уверен, что это отпугнет большинство твоих задир, если ты будешь дружить с второкурсниками и третьекурсниками. Один из них еще и школьный президент, — рассуждает Минхо.
— Я не могу. Я не хочу беспокоить Джисон-хена.
— Ты можешь спросить его, чтобы узнать точно. Хотя я на сто процентов уверен, что Джисон не будет против. Он очень тебя любит, знаешь?
Чонин не отвечает и неловко переминается с ноги на ногу. Минхо уверен, что он не хочет говорить об этом, он хочет уйти. И Ли чувствует себя виновато перед мальчиком.
— Мне пора идти, скоро начнется матч, а я его организую. Подумай над моим предложением, хорошо?
— Хорошо, — говорит Чонин без особого энтузиазма. Он вообще не рассматривает это. Ли поворачивается, чтобы уйти, но останавливается.
— И, Чонин, ты не прав. Это не я причина, по которой Джисон перестал драться. — Чонин открывает рот в протесте, но Минхо обрывает его. — А ты.
Потому что это он является причиной, почему Джисон больше не дерется. Конечно, Минхо был тем, кто первый сказал тому перестать ввязываться в драки, но Хан сделал это ради Чонина, не для него. Он почти издает самоуничтожающий смешок, потому что, правда? Джисон перестал драться ради него, Ли Минхо, чертового президента школы? Нелепо.
*****
Школьные соревнования — пустая трата времени, и Минхо хочет уйти домой. Все началось с пятнадцатиминутной задержкой, потому что некоторые люди опаздывали (подсказка: чирлидерша и регбист были слишком заняты облизыванием друг друга в раздевалке и потеряли счет времени). Подростки. Старшая школа.
Минхо устало трет глаза и выкрикивает в микрофон пару подготовленных слов ободрения. Прошло уже около двух часов.
— Давайте подарим это нашему школьному талисману, Рэмбо! — кричит он, умирая внутри. Рэмбо, большая мышь, одетая в ярко-желтую майку, бегает по полю, пытаясь возбудить толпу. Какой-то регбист выставляет ногу, и Рэмбо падает прямо лицом на землю.
Минхо вздыхает. Ему очень жаль того, кто находится сейчас в костюме мыши.
— Все в порядке, Рэмбо! — кричит он, продолжая умирать внутри. — Вперед, Рэмбо, вперед!
Солнце печет ему голову, теплый ветерок обдувает лицо, и Минхо вытирает капельку пота со лба. Он разглаживает складки на белой рубашке и проверяет телефон. Десять минут до его мотивационной речи. Для президента школы это якобы большое дело. Минхо готовился к ней за несколько месяцев до, и один из его учителей даже вычитал ее для него.
Иногда, Ли мечтает, чтобы он никогда не баллотировался в президенты школы, но не то чтобы отец оставил ему выбор.
Он отрепетировал свою презентацию так, что знал ее наизусть, но карточки с подсказками все равно находились у него на руках на всякий случай. В одной руке он держит микрофон, крича в него, когда это уместно, а другой рукой играет с уголками карточек, которые лежат в кармане. Я бы хотел поблагодарить каждого студента за...
Чья-то рука сжимает его рубашку сзади. Минхо роняет микрофон на траву, пугаясь, когда его дергают вниз и он оказывается лицом к лицу со знакомыми очками в золотой оправе. Чонин.
— Сейчас правда не лучшее время... — говорит Минхо, прекрасно понимая, что они привлекают к себе нежелательное внимание. Он останавливается на середине вздоха. Чонин выглядит еще более подавленным, волосы растрепаны, на правой щеке синяк, школьная форма помята. Чонину трудно дышать, и Минхо придерживает его за руки.
— Эй, ты в порядке?
Младшему удается кивнуть.
— Да, все нормально. Это все Джисон-хен. Они хотели подраться с ним, отомстить за все, что было раньше... Они загнали нас в угол... Угрожали избить меня, если он не последует за ними... Мой брат... Я не могу... — он запинается, но Минхо уже все понял. Похоже, они шантажировали Джисона, чтобы тот пошел за ними?
Он еще крепче сжимает руки.
— Где он?
— Переулок. За круглосуточным магазином в паре кварталов отсюда.
— Понял.
Хина, вице-президент студенческого совета, пытается убедить его остаться.
(— Ты президент школы. Ты не можешь просто взять и уйти. Что насчет твоей речи? — подчеркивает она.)
Ему едва хватает времени, указать на
Субина на трибунах, и сказать Чонину, что он может доверять ему, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о заботах президента школы. Что самое худшее может случиться, если он пропустит речь? Его отец опять будет злиться? Ну и черт с ним.
— Подожди, — Чонин кричит в последнюю секунду. — Ты не можешь пойти один.
Минхо одаривает его небольшой улыбкой.
— Скажи Субину связаться с остальными.