4
Ни один из них больше не произносит ни слова. Минхо тихо заходит в дом, на случай если его мать там. Но ее нет. Так же как и отца. То, что он делает, является лишь предосторожностью. Минхо спрашивает Джисона, может ли он стоять самостоятельно, на что тот хмыкает в ответ, слезая с его спины и садясь на скамейку в фойе. Он показывает на свои ботинки и выжидающе смотрит.
— Серьезно? — Минхо вздыхает, присаживаясь на корточки, чтобы расшнуровать ботинки.
— Это же ты считаешь меня беспомощными. — Джисон пожимает плечами и тут же морщится от боли.
— И ты только что доказал мою правоту, — Ли постукивает пальцем по его лбу, улыбаясь.
Джисон хмурится и отводит взгляд в сторону, откидывая челку на бок. После того, как Минхо снимает оба ботинка, он аккуратно обхватывает руками плечи Джисона и помогает ему подняться. Затем ведет его в свою комнату, садит на кровать и идет на кухню в поисках аптечки первой помощи.
— У тебя просто дохрена трофеев, — говорит Джисон, как только Минхо возвращается. Он указывает на полку с наградами. — И все они такие занудские. Типа, математический конкурс, командная викторина, робототехника, какое-то дерьмо связанное с школьным советом, — он щурится, всматриваясь в гравировку на золотом кубке, — лучший танцор среди подростков? Ого, ты тоже танцуешь?
— Танцевал, — тут же поправляет Минхо. — Я ушел, потому что у меня не хватало времени на школу.
— Это говоришь ты или твой отец?
— Извини? — удивленно спрашивает Минхо. — С чего ты вообще это взял?
— Во-первых, твой ненормальный успех в академических кругах, на который тебе, по-моему, наплевать, — беспечно продолжает Джисон, не отрывая от Минхо взгляда, — во-вторых, та семейная фотография, что была в фойе? Она выдает тебя. Я абсолютно уверен, что у тебя есть проблемы с отцом.
Оу. Та фотография в рамке. Каждый раз, когда его мама приглашает гостей, они восхищаются их идеальной семьей. Его мама стоит в бледно-розовом платье, ее рука лежит на плече Минхо, а отец стоит рядом. И Минхо выглядит в точности как он, начиная с фальшивой улыбки и застывшей позы, заканчивая уложенными волосами и начищенными оксфордскими туфлями. С таким же успехом их можно просто скопировать и вставить.
Минхо соврет, если скажет, что не удивлен. И он ненавидит это. Он ненавидит то, насколько прав Джисон.
Минхо выбирает самый легкий путь, просто поменяв тему разговора.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — небрежно бросает он, открывая аптечку первой помощи, — ты нормально себя чувствуешь? Для начала нам нужно все обработать.
Джисон поднимает брови, но не лезет, чтобы не мешать.
— Тебе, наверное, лучше снять рубашку, если ты, конечно, не против, — настаивает Минхо, начиная обрабатывать раны на лице Джисона.
Он ожидает небольшой ссоры или хотя бы язвительного ответа, но Хан просто расстегивает свою белую рубашку с несколькими пятнами крови и без возражений кидает куда-то на пол.
— Поторапливайся, твою мать, — говорит Джисон, отворачиваясь в сторону, на его щеках появляется едва заметный румянец.
Минхо втягивает воздух, позволяя своим глазам блуждать по торсу парня. Здесь только несколько порезов тут и там, но количество синяков ошеломляет. Несколько старых, почти заживших, красуются над правым бедром, а на левом боку уже расцветают новые. Минхо кусает свои губы. Это физически больно видеть кляксы темно-фиолетового цвета, образованные старой застывшей кровью, свернувшейся под кожей Джисона. Все эти синяки получены в бесчисленных драках, в которые тот так любит ввязываться.
Когда Минхо заканчивает обрабатывать и перевязывать торс, он возвращается к лицу. Вопрос, который так давно таился внутри него, неожиданно слетает с губ:
— Почему ты так часто дерешься? — спрашивает он.
— Президент школы...
— Хотя бы называй меня хеном, — тихо прерывает его Минхо.
— Не спрашивай меня почему. Я ничего не спрашивал про твоего отца, так что не задавай лишних вопросов тоже, — Джисон кидает ему злой взгляд.
В его голосе слышится спрятанная мольба, и Минхо понимает его. Он наносит мазь на порез возле правого глаза Джисона, в то время как тот прикрывает его для удобства. Смотря на его общую настороженность по отношению к другим, внезапное доверие к Минхо сбивает с толку.
— Хорошо, — наконец говорит Ли. — Я не буду настаивать и не буду осуждать, если ты захочешь рассказать мне. Просто позволь всегда обрабатывать твои раны после драк, пожалуйста. Это все, что я прошу от тебя.
— Ладно, — следует быстрый ответ. Глаза Джисона остаются закрытыми, и Минхо уверен, что тот сам поражен тем, что только что сказал.
Минхо издает радостный звук, вытирая последнюю капельку крови с костяшек пальцев Джисона. Затем он откидывается назад, оставаясь сидеть на коленях перед ним.
Закончив, он проверяет время. Если поторопиться, то он сможет вернуться в класс, хоть уже и будет совсем поздно. Но Минхо не сдвигается с места. Он также ничего не говорит. Он вообще ничего не делает, позволяя комфортной тишине заполнить комнату.
Но тут Джисон резко открывает свои глаза темно-коричневого цвета с золотыми крапинками, сияющими в солнечном свете.
— Спасибо... Минхо-хен.
Минхо чувствует как уголки его губ приподнимаются, а Джисон снова отводит взгляд, отворачиваясь в сторону.
— Всегда пожалуйста, Джисон.
*****
На следующий день Чан останавливает Минхо посреди коридора. Он дает ему номера Чанбина, Джисона и самого себя.
— Постарайся не писать Джисону без крайней необходимости. И скажи, что это Чанбин дал тебе номер, если он узнает, — советует Чан с хитрой ухмылкой, затем благодарит его и уходит, как будто сделал что-то плохое.
Таким образом проходят недели. Чан и Чанбин всегда кивают Минхо в знак уважения, когда видят, потому что по крайней мере три раза в неделю его телефон звонит, сигнализируя о том, что ему пришло сообщение от кого-то из них.
[чан: незначительные травмы. на крыше школы.]
[минхо: скоро буду.]
[чан: спасибо. мы в большом долгу у тебя.]
Это становится рутиной. Минхо пропускает уроки (учителя думают, что он просто надолго уходит в туалет), берет с собой аптечку первой помощи и бежит на место происшествия. Травмы Джисона обычно незначительны, только иногда бывает что-то серьезное, но Минхо никогда не задает вопросов, никогда не пристает, неважно как сильно он бы этого хотел.
Это забавно, как Джисон подпускает Минхо близко к себе только после драк. А Чана и Чанбина вообще никогда нет рядом, им запрещено оставаться с ним.
Они почти не разговаривают, предпочитая, чтобы постоянная тишина составляла им компанию. А если они это делают, их разговоры становятся натянутыми, и Минхо ловит Джисона на том, что тот силой закрывает рот, как будто упрекая себя за то, что слишком многим делится.
— Курение снимает стресс после драк, президент школы, — как-то раз объясняет Джисон. Минхо забирает сигарету из его рук и предлагает вместо нее леденец. Джисон жалуется, но все равно берет его.
Их разговоры могут быть выжаты из пальца, но они все равно работают. (Хотя Джисон больше никогда не называет его «Минхо-хен»).
Тем временем Субин беспокоится о Ли, о его недавних исчезновениях во время занятий и о том, как это повлияет на его оценки. Парню приходится успокаивать его каждый раз. Он в порядке. Его оценки прекрасны. И все будет хорошо.