Замри

Я мгновенно вернулась к жизни и, сделав жадный глоток, поднялась с кровати. Моя рука была в руке Вирриса, вокруг — зелёная нить лекарей, комната подсвечена крохотными огоньками. У подножья кровати стоял король Ричард, обеспокоенно глядя на меня.

— Жива? — спросил он.

— Да, — ответил Виррис с тяжёлым выдохом и опустил голову мне на плечо.

Я озиралась, обеспокоенно разглядывая лицо моего спасителя: его раны под магией целителей понемногу затягивались.

— Ошибкой было идти на наступление, — проговорила я.

— Я уже и не знаю, с какого момента начал совершать ошибки, — вторил мне король Севера.

— Как я должен объяснить это подданным? — загремел голос короля Ричарда. — Принцесса Николь умерла на глазах у всех, а из мертвых её поднял враг королевства, голову которого все ожидали увидеть отдельно от тела. Я достаточно прожил, чтобы видеть, что между вами происходит, но я не могу оставить его в живых.

— Я шёл только за ней и готов отказаться от престола, если принцесса позволит быть рядом хотя бы на правах первого рыцаря, — ответил Виррис тихо.

— Но если вы убьёте его — умру и я; силу воскрешения нужно поддерживать. Если желаете потерять возможность объединения королевств и начать войну за трон, то... — Ричард замолчал, глядя на нас.

Виррис покосился на меня.

— Ох, тебя слишком хорошо обучили, — Ричард махнул рукой в мою сторону, и на его лице, кажется, оттаяла маска строгости.

— Не думай, что раз ты спас меня, я прощу тебя за смерть Фаэля, — сказала я твёрдо.

— Не думай, что я сделал это в первый и последний раз, — прохрипел Виррис.

Не сумев больше строить недовольное лицо, я прыснула.

— Обещай! — потребовала я.

— Вы и его под принуждение пустили, принцесса? — Ричард указал на руку, которую Виррис продолжал сжимать. — Он едва не кинулся на клинок, когда увидел, как вы истекаете кровью.

— Нет, — ответила я.

Почему-то я весело рассмеялась и крепче сжала руку спасителя.

— И что мне с вами делать? — спросила я.

Кончики ушей порозовели, и я с нежностью оглядела Вирриса.

— Помиловать короля Севера, остановить войну, передать мне трон, снять этот раздражающий браслет с моей руки, общими усилиями восстановить страны, вернуть домой солдат — и живых, и мёртвых, даровать мне корону и власть, объединить страны, наставлять и учить меня править, — пробормотала я, как будто перечисляла список желаний.

— Господи... Принцесса, вы из сказки сбежали? — рассмеялся Ричард.

— Да, из сказки с самым счастливым финалом, — ответила я.

На груди разлился мёд, и, казалось, после возвращения на меня должна была напасть апатия, но меня грели глаза — такие полные любви, с каким на меня смотрел Виррис.

— Не думал, что в 156 лет меня ещё что-то удивит, — вздохнул Ричард. — Но вы, ребята, смогли.

Стража и король, к удивлению, спокойно покинули комнату, оставив нас наедине с Виррисом.

— А ты, оказывается, неплохо врёшь, — усмехнулся он.

— Я научилась, — ответила я, — но я ведь не права, да?

Усмешка на лице Вирриса для меня была золотом; он так редко улыбался, и сейчас не мог отвести от меня взгляда.

— Не права, — сказал он серьёзно, — но и умирать я не собираюсь. Однако как раз из-за таких, как ты, мне приходится везде брать Кассию с собой. — Его взгляд стал серьёзнее; он стер каплю крови с моей руки. — Я найду ублюдка, что отравил тебя, и повешу его на один из шпилей Солнечной башни, а когда он будет умирать от голода, я буду возвращать...

— Тшшш, — прервала я его и улыбнулась, — я знала, что в бокале был яд, но зато теперь мы оба живы.

— ТЫ ЧТО?! — воскликнул он, почти не веря услышанному.

Виррис был готов взорваться: его тёмные глаза сверкали молниями, и казалось, ещё миг — и ярость разорвёт его изнутри. Я не дала ему этого сделать. Прижалась к его губам своими, пресекая бурю.

Он замер. Его дыхание на мгновение коснулось моего лица — тёплое и тяжёлое, — а пальцы, сжатые в кулак, дрогнули. В следующую секунду его рука осторожно коснулась моей щеки и тут же потянула меня ближе.

Поцелуй, сначала робкий, будто он не верил в происходящее, быстро стал глубже. Его губы были горячими, требовательными, но в этом пламени не было ярости — лишь долгожданное освобождение. Я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим, как дрожь проходит по моему телу и отражается в его сильных руках.

Я открыла глаза на мгновение и встретилась с его взглядом. Бушующий океан в тёмно-синих глазах наконец успокоился, а фиолетовая дымка у зрачков придавала его лицу магическую, почти нереальную притягательность. Казалось, я могла утонуть в этих глазах и рассматривать их вечно.

Он провёл большим пальцем по моей скуле, задержался у губ, словно запоминал их очертания, и вновь притянул к себе, не давая отдалиться. И в этот миг я поняла: все сражения стоили того, чтобы дождаться именно этого поцелуя.

— Я превращаю соль в сахар, как ты и учил меня.

На лице Короля Севера впервые показалась искренняя, хоть и измученная улыбка. Ледяная броня, которой он годами закрывался от всего мира, треснула.

— Я тебя ненавижу, — прошептал Виррис.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Сразу после помпезной церемонии на мою голову легла корона, а с руки сняли браслет. Как ни старались гвардейцы исчерпать лимит моих сил, огонёк на браслете упорно оставался зелёным. Виррис всё ещё был под стражей, но ему уже ничего не угрожало. Я не упускала возможности подшутить над ним: теперь мы поменялись местами, и он, изображая меня, капризничал и требовал северную охрану.

Мы подписали мирный договор, но нам предстояло урегулировать ещё множество последствий.
Война была окончена.

Я чувствовала: новая эра только начинается. Даже на бумаге объединение государств выглядело невероятно сложным. Мне предстояло окружить себя союзниками. Я предложила Алесундам перебраться в замок. Лоран, который стал моим верным щитом не только номинально, теперь обрёл высокий статус. Виррис пообещал, что разберётся со стражей Стены, а маги сделают всё, чтобы он воссоединился с матерью.

Наступила оттепель.

На нашем первом свидании я впервые увидела Вирриса в обычной обстановке — без брони и оружия. Он показался мне просто мужчиной, хоть и невероятно привлекательным. Рядом с ним на моём лице расцветала улыбка, и он отвечал мне совершенно искренней.

Нас ждал пикник в саду под тысячелетним деревом.

— Как думаешь, заслуживают ли квенты сил?
— Я давно над этим думал, — Виррис провёл пальцами по моему шраму на руках. — Начал заменять силы технологиями. Квенты порой становятся заложниками магии: у тех, кто владеет телекинезом, атрофируются мышцы, а те, кто владеют чем-то пострашнее, начинают этим злоупотреблять. А почему ты спрашиваешь?
— Просто мысли о будущем. Я думаю, что мы построим замечательное королевство, — я переплела наши пальцы. — Хотя, чтобы что-то построить, порой необходимо что-то сломать. — Я перевела взгляд на дерево. — Начнём со Стены? — Я представила, как разрушается огромное строение между нашими королевствами, и широко улыбнулась.
— Между нашими спальнями? — рассмеялся Виррис.
— Только после свадьбы, — я смеялась вместе с ним.

— Мы говорили с Ричардом об этом. Он предложил запланировать событие на следующий год, но я сказал, что для объединения государств это не обязательно, и ты ещё слишком юна.
— Ты не хочешь жениться на мне? — я остановилась жевать клубнику. Сердце замерло вместе с движением челюсти, а руки слегка задрожали. Я подняла глаза — и встретилась с его тёмно-синим взглядом. Виррис, всегда холодный и уверенный, на миг выглядел растерянным.
— Хочу, — произнёс он тихо, почти не двигая губами. — Очень хочу. Но я не хочу, чтобы это стало бременем для тебя. Чтобы ты выходила за меня не по зову сердца, а из-за долга короне.
— Так и скажи, что не хочешь! — я упрямо прищурилась.
— Дорогая, — его голос стал низким, предупреждающим, — не зли меня.
— А то что? — вырвалось у меня.

Он резко потянул меня к себе, и наши губы столкнулись. Сначала поцелуй был осторожным, будто он боялся сломать что-то хрупкое во мне. Но через миг страсть прорвалась сквозь его сдержанность: его ладонь прижала меня крепче, дыхание стало прерывистым, а губы — требовательными. Он укусил мою нижнюю губу, и я, смешав смех с возмущением, хлопнула его по плечу. Я почувствовала на губах вкус вина и соприкоснулась носом с Виррисом. Его волосы вновь стали короче.

— Ты снова срезал волосы для воскрешения? — я наклонила голову. — Ты жертвовал ими и для меня?
— Чтобы вернуть тебя, я проливал кровь: тогда ты была слишком далеко, когда мы встретились впервые. Так что, отвечая на твой вопрос — стоишь ли ты моей крови? — да. С первой встречи ты стоишь каждой капли, что течёт во мне. Но в последний раз ты была так близко, а моя мама держала тебя за руку... Я думаю, она благословила наш союз.
— Думаешь, она вернётся?
— Думаю, она придёт, чтобы проводить меня к алтарю.

— Я нашла смысл жизни, — прошептала я, прижимаясь к его губам. — В том, чтобы любить и быть любимой. Для меня это — счастье. Дарить его всем, до кого дотянется моя любовь. И... — я глубоко вдохнула, собираясь признаться.

Но он опередил меня.
— Я люблю тебя, — сказал Виррис. Его слова прозвучали так искренне и беззащитно, что весь мир вокруг перестал существовать.

Мои щёки залила краска, и он крепко обнял меня.

✸✶─────────────────────────────────✶✸
Вернувшись в замок, нас ждал сюрприз: в холле стояли Фаэль и Кассия с тысячью чемоданов. Позабыв о всех приличиях, я разбежалась и кинулась к принцу в объятия. Девушка в розовом платье поклонилась мне.
— Здравствуйте, ваше величество! Благородная леди Кассия, а также её свита и его сиятельство принц Фаэль прибыли в замок в качестве мудрых советников его величества, Короля Севера Вирриса.
— Ваше благородие, — я поклонилась в реверансе с хитрой улыбкой.

Этой мелочи хватило, чтобы она вспыхнула: по статусу я не могу кланяться ей, но осознание, что она не может упрекнуть меня из-за иерархии, сломало её. И мы все разом взорвались смехом.

Фаэль счастливо улыбнулся мне и брату, обвёл глазами замок, присвистнул и сказал:
— Знал бы, что всё обернётся этим, то отослал бы тебя куда подальше ещё раньше.
Кассия пихнула в бок принца, и тот осёкся, взглянув на ярость, закипающую в глазах Вирриса.
— Брат... Если я вновь потеряю свою королеву, то...
— То мы обойдёмся без угроз, — перебила я Вирриса и боднула его головой. — Больше никаких жертв, ваше величество, — я протянула ему мизинец. — Обещаю.

Кассия мотнула головой. Виррис резко обернулся к ней — на этот жест, знакомый ему одному, — и его лицо потемнело. В его глазах зажглись молнии боли: ведь ему казалось, что всё позади, что он вырвал меня из лап смерти и теперь держит рядом. Её взгляд прожигал меня насквозь. Лёд скользнул по коже, когда она произнесла почти шёпотом, но так, что все услышали:
— Она лжёт.

В холле воцарилась тишина. Даже слуги замерли, не смея шелохнуться.
Я почувствовала, как холодный ком тревоги снова осел в груди.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Энни войдёт в число моих фрейлин. Позже, когда все вопросы будут улажены, я очень надеюсь, что и Анжелика сможет составить ей компанию. Сейчас моя бывшая соседка по комнате помогает мне с последним визитом в поместье. Альвар и Август переезжают в замок, Кай остаётся управлять поместьем. Вся семья очень переживала за меня и с нетерпением ждёт встречи. Альвар также должен передать мне записи и сверить, что есть в моих воспоминаниях Агаты и что помнит он. Не уверена, для кого это важнее — для меня или для него.

— Мне стоит отправить с тобой телепортов? В поместье осталось много твоих вещей? — уточнила Энни.
— Не думаю, что заберу оттуда что-то. Эта глава моей жизни подходит к концу. Пришло время провести ритуал прощания.

Выйдя на залитый солнцем двор, я увидела моего Короля. Служанки, что проходили мимо него, ускорили шаг и за секунды скрылись в саду: казалось, его боятся тут даже больше, чем на Севере. Но я знала, что это временно. Заметив меня, он быстрым шагом подошёл и, обхватив моё лицо руками, нежно поцеловал. После слов Кассии он был сам не свой и почти не отходил от меня. Разобравшись позже, выяснилось, что она имела в виду лишь то, что я тоже способна на жертву. Но мой милый Виррис воспринял это как пророчество.
— Я буду через час, — сказал он мне и перевёл серьёзный взгляд за мою спину, обратившись к Лорану: — Не отходи от неё, понятно?
— Хэй, — я погладила Короля по щеке. — Это мой рыцарь.
— Тогда сама прикажи ему.
— Не приказывай королеве, — я сморщила нос. — Всё будет в порядке, со мной много стражи.

Он прижал меня к себе так крепко, будто прощался, и мне пришлось вырываться, чтобы он наконец отпустил меня.

Когда я приехала в поместье впервые, меня окутывал страх. Затем я была невероятно рада вернуться сюда с Севера. В третий же раз мою душу пронзала светлая грусть. Все воспоминания, что прежде терзали сердце, наконец ушли, и всё, чего мне хотелось, — иметь достаточно длинные руки, чтобы обнять этот дом целиком.

Лоран спустил меня с кареты на землю, подхватив под подмышки. Вне любопытных подданных нам не нужно было соблюдать этикет и притворяться, и такие моменты для нас становились особенными. Похоже, Лоран — первый человек в моей жизни, которого я могу именовать гордым званием друга.

Он внимательно осматривал меня, когда мы неожиданно прошли мимо поместья: я направлялась к оранжерее, а правая рука моего сопровождающего скользила по блестящей рукоятке серебряного меча.
— Привыкаешь к новому статусу?
— Да, и никак не могу привыкнуть к твоему, ваше величество, — я улыбнулась и кивнула мужчине в сторону конюшни. Ему тоже нужно было забрать вещи отсюда, а я хотела побыть одна. — Так, я постараюсь быстро. Встретимся через час, хорошо?

Я кивнула. Малыш вцепился в моё платье своими маленькими ручками.
— Николь, а можно я с тобой пойду?
— А лошадок посмотреть не хочешь? — перехватил инициативу Лоран.
— Хочу! — малыш взял Лорана за руку, и они направились к конюшне.

Я помедлила и огляделась у входа. Картина этого места останется в моей памяти надолго. Сквозь запотевшие окна я рассматривала многочисленные тепличные растения с интересом. Мне хотелось показать это Виррису когда-нибудь, ведь старший ребёнок Алесундов выращивает этот сад с детства без помощи квентов-садовников. Вероятно, все способности мы могли бы заменить технологиями или ручным трудом. Однако это дела будущей Николь. Мой взгляд задержался на миг, пока я не почувствовала, как лёгкий тёплый ветерок колыхнул мои волосы.

— Август! — Я развернулась и обняла невидимое тело.
— Я очень рад тебя видеть, Николь, то есть ваше величество. Знаешь, на коронации мне порой казалось, что это всё иллюзия.
— Нет, никаких иллюзий, только настоящая Николь! В замке тоже есть оранжерея, может, будешь помогать садовникам там?
— Боюсь, мои питомцы придутся не по вкусу королевской свите, но похоже, что на вкус они пришлись тебе.

Я открыла рот, чтобы ответить, и замерла.
— Ты знал...
— Как только подошёл к тебе, я сразу всё понял. Почувствовал запах рикацинии: его невозможно ни с чем спутать и невозможно забыть.

Я отрицательно покачала головой.
— Я бы не стала пить яд, если бы только...
— Если бы только не решила, что для тебя это будет выгодный ход. Но я ведь предупреждал про крайне мучительную и кровавую смерть. Тем не менее это было зрелищно и... умно. Виновные наказаны, власть укреплена, Король Севера преклонил колено и продемонстрировал верность. И как тебе только удалось приручить столь дикого зверя?

Я недовольно хмыкнула, давая понять, что последняя реплика мне не понравилась.
— Я знал, что ты будешь в порядке, и спасибо за возможность быть рядом, быть хоть и не твоими глазами, но вашими ушами, моя королева. Всё же есть плюсы в том, чтобы быть неприметным.

Закатное солнце плясало на листах цветков, струясь сквозь пыльную завесу.

Август провёл рукой по моим волосам, убирая их за ухо. В его руке появился чёрный мак, и нащупав косу, он вставил цветок в мою причёску.
— Хочешь, чтобы я снова три дня провёл в отключке?
— Не волнуйся, по одному они безопасны.

Я уткнулась лицом в плечо Августа.
— Николь... я был таким дураком. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через столько ужасных испытаний, но я благодарен, что ты стала частью нашей семьи, что ты стала моей маленькой сестрёнкой.

Мои глаза наполнились слезами. Я обхватила в объятиях руку Августа, сдерживая желание разрыдаться.
— Я клянусь быть верен тебе отныне и до самой смерти.
— Даже если я вновь собираюсь сделать что-то очень-очень плохое? — я поджала губы.
— Даже если так.

Я поднялась по лестнице. Прислуга возбужденно зашепталась, и на встречу ко мне вышел Кертис. В его глазах читалось желание одновременно обнять меня и страх перед моим титулом, поэтому я сама протянула к нему руки с лучезарной улыбкой.

Мы вошли в холл. В суматохе меня встретила спина Альвара. Всюду летали чемоданы, и мужчина с бокалом вина в руках громко ругался:
— Да не сюда! И с документами поаккуратнее! А эти коробки и сундуки строго доставить каретой! — мужчина взвыл и схватился за голову. — Да не сюда, я вам говорю!

Вся прислуга и даже охрана была занята перевозкой ценных артефактов, но заметив меня, оставшиеся слуги преклонили колени. Альвар развернулся, и гнев на его лице сменился на милость.
— Мадам! — Альвар низко поклонился и перехватил мою руку. — Тут остались некоторые документы, с которыми вам предстоит ознакомиться, и также я хотел бы обсудить несколько вопросов. Август, проконтролируй!

Слепой вопросительно поднял руки вслед уходящему отцу.
— Прежде чем начнётся трапеза, я хотел бы обсудить с тобой несколько вещей, что не терпят любопытных королевских ушей. Но прежде, как ты себя чувствуешь после случившегося?
— Гораздо лучше, чем в первый раз.

Коридор подвёл нас к уже знакомому кабинету. Мужчина предложил мне стул и начал копаться в документах, успевая подливать вино в свой бокал.
— Ох, малышка, мне так жаль. Надеюсь, виновный получит по заслугам...

Я кивнула и провела рукой по кедровому столу, рассматривая маленький ножик для писем.
— Знаете, как говорят на Севере: бешеной собаке хвост рубят по уши, — мои пальцы балансировали побрякушку на кончиках подушечек.

Мужчина сделал глоток и сел напротив через стол.
— Как прошёл допрос Камелии?
— С моей силой это оказалось на удивление просто. Мне жаль, но племянница короля действительно оказалась причастна к моему покушению на убийство, а также Лерс и Мойра. Это был заговор.
— Ужасно... я знаю их с детства...
— Они будут сурово наказаны за посягательство на будущую королеву.
— Мудрое решение, мадам, — Альвар закурил сигарету.
— Но речь шла лишь о том покушении, когда стрела едва не проткнула моё сердце у стены. К отравлению они не причастны. У них были планы, но они не успели их исполнить.

Мужчина сжал зубы и поморщился от досады.
— Ох, я должен извиниться за то, что тогда не придал огласке случившееся. Когда дети мои рассказали о произошедшем, я должен был доложить королю, но слишком боялся... не вынес бы ответственности.
— Действительно, это ваша вина. Камелия и другие участники «Зелёного рассвета» узнали о том, что по документам я имею право престолонаследия, когда вы спьяну разболтали об этом слугам.

Мужчина испуганно уставился на меня и вылил содержимое бокала в цветок. Он нервно втянул догорающую сигару и положил её в пепельницу.
— Я обещаю справиться с этим, ваше величество. Очень каюсь! — Он уже было начал садиться на колени, но я отдернула его.
— Я не злюсь, — мужчина выдохнул дым от облегчения и уселся обратно на бархатный стул. По инею на окне я поняла, что Альвар забеспокоился: мой ровный тон и корона, похоже, пугали всех без исключения. — Просто не понимаю... за что?

— Ну, если бы мы не скрывали настоящую силу Агаты, я думаю, что даже всей королевской стражи было бы недостаточно, чтобы уберечь мою супругу от покушений. Да и у Короля Севера на Юге много врагов. Я уверен, если бы...
— Вы не поняли, Альвар, мой вопрос адресован вам. За что вы пытались отравить меня?
— Что? Я? Николь, милая...
— Говорите правду. Я видела сорванные стебли рикацинии в саду Августа.

Мужчина встал со стула, его глаза заблестели. Он затушил сигарету, ища глазами путь отступления.
— Сидеть.

Мужчина сел.
— Кай вернулся не тем, он обезумел... Я думал, ты любишь его, ты поможешь ему снова стать нормальным! Мой мальчик получил удар ножом в сердце сразу после того, как признался тебе в любви! И, увидев его в таком состоянии, ты просто отказалась от него! Бедный Кай, он лишился всего: трона, силы, возлюбленной...

Внизу началась суматоха: топот, громкие голоса, обрывки криков.
— Агата выбрала меня, а вы делаете её жертву бессмысленной!
— Моя драгоценная жена была не в себе последние дни, она могла ошибаться! Джей была куда более сговорчива.

Я откинулась на спинку стула. Повисло молчание, прерываемое криками за дверью, становившимися всё отчётливее: «Несите воды! Зовите Альвара! Вызывайте водных! Амбар горит!» Мужчина хотел молчать, но не мог сопротивляться моей силе.
— Сестрёнка тут?
— Да.

Из кабинета донесся голос Альвара.
— Николь! Ты же не оставишь меня тут? Николь!
— Да простит меня Август, — сказала я и закрыла дверь.

Хаос в холле поутих. От увиденного я прислонилась к стенке. Онемевшие стражники, словно шахматные фигуры в партии, стояли вдоль коридора. Синий барьер предо мной задрожал и лопнул, точно мыльный пузырь, и в тот же миг я почувствовала, как мой голос исчез из-за онемевшего языка и горла. Жуткая картина поместья на паузе продолжалась до самого холла.

Внизу меня уже ждали.

Камилла.
Джей.
И Кай.

Каждый шаг, что приближал меня к этой троице, был всё тверже. Кай всё же нашёл Джей и вместо мести и попытки вернуть силу решил заключить с ней союз. Удивительно.

— Привет, сестрёнка! Как поживает наш братик?

Я ехидно улыбнулась и пожала плечами, вспомнив об Айзеке, что гниёт сейчас в темнице Оклоаны. В лицо мне подул холодный ветер, вызываемый шевелящей пальцами Джей. «О, да, твои руки по локоть в крови», — думала я. Порывы отбросили назад мои волосы, смели коробки, подняли вверх листы и заколыхали плотные шторы.

Моя поступь была медленной, но размеренной, я тянула время. Ещё когда началась суматоха, я успела предупредить об опасности: на дистанции за воротами особняка находился один из квентов, что читали мои мысли, так что я сразу позвала подкрепление. Однако за окнами не было слышно хлопков телепортов, и я начала смиряться с тем, что помощи ждать неоткуда. Она заморозила всех.

Частые покушения на убийства научили меня подстраховываться. Я знала, что моя семейка рано или поздно найдёт меня сама, но не думала, что это произойдёт так скоро. Я волновалась за Лорана. Немые и пустые взгляды замерших людей вокруг говорили о том, насколько опасна Джей. Насколько опасна моя мать, я знала и ранее, но Кай... это стало для меня очередным откровением. Насколько же сильно я хотела верить в чистоту его души!

На Джей был чёрный облегающий костюм. Мы обе сильно изменились за эти несколько месяцев. Её глаза приобрели нездоровый зелёный блеск, лицо осунулось, тело исхудало, изгибы костей проглядывали сквозь тонкую кожу. Троица поднялась ко мне по широкой лестнице, и мы встретились на середине.

Пришло время финальной партии.

— Здравствуй, дочка.

Я нервно тряхнула головой, отказываясь от этого звания.

— Мы пытались поступить правильно, но ты получила чужое и не захотела отдавать, — в руках Камиллы блеснул кинжал, который был передан Джей. Подхватив порывом ветра, та начала крутить его в воздухе над раскрытой ладонью. — Это моя вина, ведь я не научила тебя поступать правильно, не воспитала должным образом, но мы предлагали тебе одуматься и выбрать правильную сторону, и ты сама сделала выбор.

По моим ногам прошла немота, всё тело сковал паралич. Джей старалась не смотреть мне в глаза и игнорировала моё присутствие, глядя искоса.

— Мам, она выглядит иначе, мне кажется, все заметят разницу между нами.

— Да вас родная мать не отличит! — хмыкнула Камилла, забывшись. — Не волнуйся, Джей, мы что-нибудь придумаем. Как насчёт: «Королева, погибшая при пожаре, была найдена с частичной потерей памяти»? — женщина раскинула руки в воздухе, будто сочиняя газетный заголовок, и широко улыбнулась. — Это сгладит некоторые шероховатости, а будущий король поможет тебе адаптироваться.

Кай вымученно улыбнулся.

— Только поторопись, нам ещё нужно поймать подоспевшего Вирриса, — мать поджала губы и нервно затоптала ногой. Она изнывала от желания крови.

Шок от онемения не отображался на моём лице. Я спокойно смотрела на сестру, что заносила над моей грудью клинок. Джей, притворившись мной, планирует править, отдав место короля Каю. Каю, который продал девушку, что спасла его жизнь, девушке, что пыталась его убить.

Разве Родрихан заслуживает столь глупого короля?

Джей медлила, а я смотрела в её глаза в ожидании удара. Я видела то, чего не видел никто в этой комнате, поэтому мой взгляд сохранял спокойную решимость.

— Давай, Джей! — подтолкнула её мать. — С этой способностью кто угодно будет нашей семьёй. Весь мир приклонит колени.

Сестра помотала головой, отделываясь от моего пристального взгляда, который будет преследовать её до самой смерти, и вновь занесла клинок. Лезвие остановилось в паре сантиметров от моей груди. Послышался глухой удар, и сестра упала на лестницу. Невидимая сила толкнула Кая и ударила Камиллу. Кай тут же махнул рукой и поймал Августа. Завязалась драка с невидимым противником. Почувствовав тепло в горле, я тут же открыла рот, чтобы отдать приказ, но мать махнула рукой, и я потеряла голос.

— Думала, я не готова к этому?

Камилла усмехнулась, подобрав с пола клинок, и бросилась на меня. Я увернулась от первого удара и, перехватив нож для писем, спрятанный в рукаве, полоснула по её шее. Она отпрянула и удивлённо посмотрела на меня. Громкий рычащий крик матери разнёсся по холлу, и шторы за моей спиной вспыхнули. Очнувшаяся от оцепенения стража сбежала спасать меня, и на мгновение пространство превратилось в арену, где все сражались против всесильной Камиллы. Световые шары и молнии поглощались незримым барьером, что трещал электрическими искрами. Август и Кай скатились по лестнице в личной драке, слепой не видел куда наносил удары, а кулак его брата, что бил по невидимой поверхности был весь в крови и неясно чьей.

Мать взмыла в воздух. Её серебряное платье колыхалось от порывов ветра, разведя руки в стороны и резко приводя их на себя; стены поместья треснули. Позади вспыхнула стена огня, фамильная картинка семьи Алесунд сжиралась языками пламени. Нарисованная Агата будто плакала плавящейся краской.

Добежав до выхода, меня отдернуло назад. Позади на меня накинулся Кай, он схватил меня за платье. Я пнула его по ноге, оторвав кусок ткани, и прицельным броском метнула в него нож. Попав точно в шею, он захрипел и, сделав несколько шагов назад, упал рядом с братом. Набрав полные легкие воздуха меня начала охватывать паника. Видя, что я собственноручно убила того, ради кого проделала весь этот путь меня затрясло, но мои мысли утихли, вспоминая мирную гавань, которую я еще могу спасти, я выбежала из дома, обернувшись один раз.

В ушах била кровь, каждый удар приводил меня в немой ужас. У подножья лестницы лежал Август, над его головой красной монетой растекалась лужа крови, а сверху потирая затылок, очнулась Джей.

— Замри! Замри! Замри! — кричала она. И стражи по одному затихали в самых причудливых позах.

Камилла набросилась на меня с ножом. Упав, она села на меня сверху, нанося смертоносные удары, будто уже и не целилась в моё сердце. От первых ударов мне удалось увернуться, но клинок полоснул мою скулу. Я отбивалась руками. Внезапно мать онемела, и мне удалось выбраться из-под её тяжёлого тела. В моей крови на земле лежал чёрный мак. Выбравшись, я подняла голову на сестру.

— Я! Я должна убить её! — крикнула та Камилле.

В холле было тихо: треск огня, разносящегося по потолку дым. Джей тяжело дышала, вырывая из рук женщины клинок; по лицу девушки дорожками текли слёзы и звонко разбивались о брусчатку. Сидя на полу, я взяла сестру за руку и дважды сжала — она дернулась.

— Замри! — заревела она. — Это ты виновата!

Я кивнула, соглашаясь с ней совершенно искренне. Ограждая маленькую Джей от наказаний, я так же ограждала её от возможности познать крайности и понять последствия. Работая за сестру, я лишала её опыта, игнорируя её идеи и потребности; я оберегала её и делала беспомощной.

Мои глаза заслезились — то ли от дыма, то ли от всхлипов сестры. Моя голова все еще сохраняла подвижность, но я уже не поднимала на нее глаз. В дрожащих руках она держала оружие, собираясь убить меня.

Но она медлила.

Я пошевелила пальцами, понимая, что ресурсы Джей на исходе, и, почувствовав ноги, кинулась в сад. За моей спиной встала Камилла и, шлёпнув сестре пощёчину, бросилась за мной в след.

Наружу, сквозь забор, в лес, к колючим кустарникам и цепким веткам, мимо крупного дуба, вновь сбегать — но уже не для того, чтобы спастись от этого места, а, чтобы спасти это место.

Я бежала изо всех сил. Меня преследовал вспыхивающий лес: огонь позади освещал мне путь, а за спиной доносился безумный смех матери. Он сменялся смехом Энни и Джей. Казалось что, если я сейчас оглянусь, окажусь на беговом стадионе в «Аутсайде». Мне казалось, что я убегаю от Кая и громко визжу от азарта, или что преследую Вирриса, чтобы обнять его. Я знала: направляюсь прямиком к собственному финалу и мысленно прощалась со всем, что было для меня дорого.

Мои ноги лизали языки пламени, но я сжала зубы и бежала, отбиваясь от веток и высоко задирая ноги.

Мне страшно, но я больше никогда не буду маму.

Пересекая линию леса, я ощутила, будто пересекаю финишную черту: поле встретило меня последними лучами солнца. Я вышла на середину луга, вокруг меня вспыхнул огненный круг, закрывая от меня вид осеннего леса. Я обернулась и остановилась, наблюдая, как из горящего леса ко мне идёт обезумевшая мать.

Я вспомнила сон, который снился мне в детстве: как я встретила её в поле и крепко обняла. Этот сон никогда не станет вещим, но и ее мечтам не дано сбыться. Стена огня послушно открыла перед хозяйкой арку. Даже если бы я могла, мне было бы нечего ей сказать.

Я вздернула голову. Я больше не жертва. Преследуя меня, хищник сам попал в ловушку.

Камилла самоуверенно и медленно шла ко мне, но её покачнуло, и она наконец заметила мою улыбку, выражающую лишь одно: «Я победила». Моя голова тоже начала кружиться, но я упорно стояла на ногах, чтобы увидеть финал. Её брови нахмурились в непонимании, она запнулась и, коснувшись земли, упала.

— Что ты делаешь? Ты не можешь управлять мной! Ты не можешь говорить! Ты ничего не можешь! — Женщина поползла ко мне на коленях. Я сделала шаг назад, чтобы она не ранила меня, когда замахивалась ослабевшей рукой.

Я не опустила голову до самого конца. Под моими ногами вспыхивали чёрные маки, и искры огня разносились по полю.

А затем...

Меня схватили лапы сна.

Мне есть ради чего жить!