Замри

К моему удивлению, весь следующий день меня не тревожили, хотя мне казалось, что допросы продолжатся. Под вечер раздался стук в дверь, на который я ничего не ответила. Замок щёлкнул, Анжелика вновь окликнула меня и оповестила о визите короля. Я не повернулась, моя голова лениво лежала на скрещенных руках на подоконнике. За спиной раздался голос короля.
— Комнаты у нас должно быть сильно меньше, чем на Юге, но это помогает сохранять тепло.

Я молчала. Не имело смысла думать о том, зачем он пришел: он добьется того, чего хочет, и я ему помогать не стану.
— Распорядись, чтобы камин всегда горел, и замени медвежьи шкуры на стенах на что-то более аккуратное.
— Да, ваше величество, — защебетал голосок Анжелики.

За спиной раздался хлопок двери. Я продолжала смотреть в скучную серую даль, разглядывая крошечные домики, что скрывались за сугробами и стенами замка.
- Мне доложили, что сегодня ты отказывалась от еды. Повара плохо готовят или у тебя нет аппетита?

Я молчала. Негативные воспоминания захватывали меня весь день: я думала об арене и тех людях, которым я причинила вред и невольно причиняю сейчас. На город с каждой минутой ложилась ночь, небо синело. Около часа в комнате было тихо. Когда я встала и забралась под одеяло, чтобы лечь спать, король всё еще стоял у входа и неотрывно смотрел на меня.
- Я хотел кое-что предложить тебе, не в качестве подкупа, а в качестве жеста доброй воли. Ты бы хотела вернуть к жизни кого-нибудь?

В голове всплыл образ Агаты, девушек, что погибли на арене, матери Лорана, многочисленных воинов, что бессмысленно проливали месть в колесе мести правителей. Но согласились бы они, зная, какую цену придётся заплатить?
- Наоборот. Я бы хотела, чтобы вы кое-кого отпустили.

Я отвернулась и закрыла глаза, представляя, что сладкое небытие вновь утягивает меня в свои объятья.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Уже сегодня наступил праздник зимней охоты, его отмечают на Севере 15 января, в середине зимы. Считается, что в это время морозы особенно суровые. У входа, где я вместе с Йором ожидала телепортации в холодный лес, сидел тот старый мужчина, казалось, он тоже собирался на войну. Когда он заметил меня, его губы начали тихо шевелиться, и он снова стал внимательно наблюдать за фигурой короля, что-то бормоча себе под нос.
— Вот такой он был, — старик опустил ладонь вниз. — Да, короля, то бишь, его Величества верный пес умер, а мальчишка решил порадовать отца и поднял из мёртвых питомца, а лекарей позвать не додумался. Полу гнилое чудище сразу побежало к хозяину. Крику тогда было... Отпороли принца так, что весь двор слышал.

— О ком вы говорите? — Йор скривился.
— О Виррисе, конечно, о ком же ещё... Часто ему доставалось, а всё мать виновата: мало того, что от неё сила, проклятая, досталась, так ещё и сын... — старик замолчал, уставившись на что-то позади меня. По спине пробежали мурашки.

Я обернулась.
— Его Величество...
— На улице снег идёт, крупный, и идти будет долго. Уверена, что не хочешь остаться в тепле?

А ему-то что? Сам позвал на охоту, пригласил квента препарировать мой мозг, а теперь демонстрирует приступ заботы?
— Нет, хочу посмотреть на северные развлечения.

Король внимательно осмотрел меня и молча отошел к страже. Если прищуриться, снег казался водной гладью с набегающими от ветра волнами. Пурга, казалось, утихала, но снег всё чаще рябил перед глазами.

На следующий день, после того как Йор продемонстрировал свою преданность, я решила рассказать ему всё. Мы сели в одном из углов замка, скрытых от чужих глаз. Я не могла больше держать в себе всё, что происходило в этом месте. Я поделилась с ним планами короля, его ультиматумом, тем, как я оказалась здесь, и, наконец, тем, как мечтаю выбраться из всей этой истории. Я уже готова была забыть прегрешения сестры и матери, просто желая покоя.

Мои чувства начали возвращаться ко мне. С того самого момента, как король вернул меня из мира теней, я чувствовала себя словно в состоянии полудремы. Всё происходившее казалось мне далёким, а я — чужой, вынужденной жить в чужом теле, в чужой жизни. Мой крик на арене звучал в моей голове снова и снова. Почему я выбрала свою жизнь, а не жизнь соперницы? Этот вопрос терзал меня, но сейчас, в тени Йора, я понимала: я должна была принять решение, хотя бы ради тех, у кого этого выбора нет.

Мы долго говорили. Мои слова сбивались, а в голове только росло ощущение безвыходности. Но Йор заверил меня, что знает эти леса, что он не просто воин, он шпион, и мы договорились бежать. У нас не было плана, но мы прекрасно знали, что охота — наш единственный шанс.
— Снег нам на руку, заметет наши следы, мисс.

Я бросила взгляд на улицу и согласно кивнула. Многие из мужчин, что собирались на охоту, уже были пьяны.

Телепортация прошла мягко. Тепло и полумрак замковых стен сменились внезапным холодом и белоснежным, ослепительным светом. Мы с Йором оказались на широкой снежной поляне, накрытой полупрозрачным куполом. Казалось, снег падал с неба, но, достигая купола, он замедлял падение, плавно кружа в воздухе, словно в затянувшемся снежном танце, и спускался вниз по округлой траектории, создавая вокруг тонкую снежную стену. Вокруг искрился иней, на елях лежали лапти снега. Я поёжилась: лес был величественный и почти сказочный.

В центре поляны стоял обширный, богато украшенный стол, уставленный серебряными кубками, блюдцами и канделябрами, настолько длинный, что терялся в снежном мареве, а его поверхность почти полностью скрывалась под тканью глубокого синего цвета с золотой вышивкой. Вокруг стола толпились мужчины в меховых плащах и женщины в тёплых мантиях, чьи лица алели от холода, несмотря на предвкушающие улыбки. Визуально люди здесь выглядели более открытыми и простодушными. Холод сплочал.

Пока я ела куриную ножку, совершенно незнакомый мужчина подливал в мой бокал и бокал Йора горячие напитки. Я чувствовала себя странно. Из-за моей принадлежности к каммонам я никогда не знала, каково это — быть принятой в обществе квентов. Здесь же я и вовсе выделялась из толпы благодаря золотистому оттенку кожи, но казалось, что это ни для кого не имело значения. Единственное, что привлекало всеобщее внимание, — серый каменный браслет. В ночь перед охотой я пыталась разбить его, от чего правая рука опухла, а на ограничивающем меня украшении осталась лишь пара мелких царапин.

Король Виррис стоял в центре поляны. Его фигура выделялась на фоне всех остальных. Этот мужчина рожден быть королем: как бы я ни старалась представить его оборванцем, воображение дорисовывало корону. Высокий, сдержанный, словно статуя, он окинул присутствующих взглядом — и этого хватило, чтобы наступила тишина. Его боялись не просто как правителя, а как человека, обладающего жуткой, вездесущей, тёмной силой... Боялись и меня. Во дворце ходили слухи, и хоть сейчас люди были заняты празднованием, перешёптывания продолжались.

Пока я рассматривала окружение, выискивая пути для бегства, наши глаза с королем на миг встретились, и по мне прошёл разряд тока. Моя душа вспоминала его прикосновение: нежное и просящее вернуться к жизни. Почему я тогда откликнулась? Выражение его лица сменилось, и оно казалось угрожающим, когда он посмотрел за мою спину. Йор стоял рядом, прямо и напряжённо, его взгляд бегал по толпе.

— Добро пожаловать, — голос Вирриса раскатился над лесом, как удар колокола. — На праздник Зимней Охоты. С этого часа каждый, кто осмелится выйти на морозный след, станет частью древней традиции. Правила всегда едины: запрещается использование квентами сил, победителем объявят того, кто принесёт наибольшую добычу. — Я вскинула вверх бокал и поднесла к губам.
— За Короля! — отскандировали гости и сделали глоток.

За общим пиром и суетой вокруг стола я не заметила, как прямо позади спины его Величества стали появляться тела. Множество тел и трупов. Моё внимание привлек звук колокольчика, и когда я подняла голову от тарелки, перед моими глазами предстала уже готовая картина.

С войны свозили убитых: их бледные, распухшие тела были покрыты рваными, резаными и колотыми ранами. Часть тел была синей от холода, часть — чёрной и сгоревшей. Я зажала нос и рот рукой, подавляя рвотный рефлекс, но похоже, только у меня пропал аппетит.

Чёрная мантия короля расстилалась по белому полотну снежного шара, внутри которого мы стояли. Снаружи тела уже припорошило снегом. Глаза Вирриса были закрыты, а лицо сосредоточено. Резким движением руки он выхватил меч из ножен и завёл его за спину. Одним рывком меч срезал его длинные волосы, которые, к моему удивлению, слетели прямо в воздухе и превратились в пепел, не успев дотронуться до земли. Люди вокруг преклонили колени, и мы с Йором последовали их примеру, но никто не опускал головы — все неотрывно смотрели на происходящее.

Тела окутали зелёные паутинки, точно сшивая раны и латая порванную кожу. Девушки-лекари так же сидели на коленях, пока их руки плясали странные танцы, откатывая все жуткие травмы, восстанавливая кожу и сращивая кости.

Я легонько толкнула Йора, жестом предлагая бежать сейчас, пока все увлечены представлением короля, но парень мотнул головой.

Позади вставали убитые — молча, топорно, будто привязанные невидимыми нитями к небу. Их пустые взгляды с каждой секундой обретали осмысление и понимание происходящего. Когда ноги становились достаточно крепкими, они тут же вставали на колени, преклоняясь перед королём. Я нервно поджала губы: вокруг сохранялась пугающая тишина, казалось, окружающие затаили дыхание. Когда все мёртвые обрели жизнь, люди захлопали. Впрочем, королю до этого не было никакого дела: он безучастно приказал жестом подвезти его белого, сильного коня.

Пир продолжился как ни в чём не бывало. Воскресшие солдаты в серебристых латах подходили к столу, щурились и медленно жевали — мне это было знакомо. Затем они пропадали по одному в руках телепортов.

Единственное, что всё это время удерживало Родрихан от поражения, — стена и малочисленное население Севера. Теперь слова, что сказал мне Голубь, обретали смысл.

Виррис развернул коня и подошёл ко мне. Я невольно задержала дыхание, когда он протянул мне что-то, сжатое в его ладони. Внутри его пальцев поблёскивал кинжал, старый и покрытый мелкими царапинами.
— Кажется, это твоё, — сказал король, и его ледяные глаза уставились в мои, изучая мою реакцию. — Будь аккуратна. — Голос был холоден и безэмоционален, но почему-то в нём слышалась искренняя забота... Или это я придумываю?

Я кивнула, не находя слов, а король уже развернулся и направился к ряду лошадей.

На охоте царил дух соперничества. Мужчины в тяжёлых плащах и мехах садились на коней, держа в руках странное оружие — деревянное, с изгибом и спусковым механизмом, похожее на горизонтальный лук. Оружие выглядело одновременно примитивным и технологичным.
— Что это за оружие? — спросила я у Йора, не отрывая взгляда от вооружённых всадников.
— Это пороховой арбалет, — ответил он тихо, сдержанно, но в голосе ощущалась зависть. — Север стал углубляться в изучение технологий, потому что стена блокирует проявление способностей. Юг удерживает числом и не даёт северянам выйти за границу. Если бы не стена, Виррис давно бы двинулся до самой столицы Родрихана со своей бессмертной армией.
— Но на Юге тоже такие есть! Кажется, именно такой странной стрелой меня ранили у ворот.
— Не думаю, что такое оружие есть у обычных солдат. Может, до кого-то просто дошёл один из экземпляров северян? — Йор выглядел настороженным и задумчивым больше обычного, но день был особенный, и я не придавала этому особого значения. Его глаза с интересом впились в мой клинок.

За нами почти не наблюдали, но мы вели себя как обычно, старались не привлекать лишнего внимания, набивать карманы едой и дожидаться подходящего момента.

Внезапно начался шум. Двухсотлетний старик Ксар появился в лагере, ведя на верёвке огромного медведя-шатуна. Мех животного был темным, почти чёрным, а глаза горели диким, бешеным огнём. Тишина сменилась хаосом. Медведь взревел, и снег взметнулся вверх, смешиваясь с голосами людей, выкриками и топотом лошадей. Стол с едой перевернулся, и люди схватились за оружие.

— Это наш шанс, — прошептал Йор, наклоняясь к моему уху. Его пальцы сжали мою руку. — Сейчас или никогда.

Пока внимание всех было приковано к битве рыцарей с медведем, мы с Йором скользнули за палатки и устремились к лесу. Я достала из-под плаща белоснежные простыни, взятые из замка, и накинула их на себя и Йора, чтобы нас было сложнее разглядеть в зимнем пейзаже.

Ветви деревьев тяжело покрыты снегом, тишина под их сводами казалась глухой и поглощала все звуки. Я чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле, а ноги утопают в сугробах. Но я не останавливалась. Впереди была только густота зимнего леса и слабая надежда на спасение.

Колючий холод был особенно невыносим в порывах ветра: нос и пальцы на руках замерзали первыми. Через два часа бега моё горло совсем охрипло, я давно не бегала и уж тем более никогда не делала этого на морозе, голова напоминала о бессонной ночи, а ноги уже заплетались.

Лес встретил нас природной тишиной. Я остро реагировала на каждый звук и постоянно оборачивалась. Пусть погони за нами и не было, мне казалось, что в любой момент позади материализуется квент и доставит меня прямо на растерзание Виррису. Если король меня поймает, то наверняка отправит в темницу, но на кону стояло слишком многое. Оторвавшись достаточно, мы разбили небольшую поляну.

Йор подготавливал ночлег — ледяное сооружение из снега и веток. Я топталась на месте, скидывая с плеч усталость.

— Нам нужно придумать какой-то план... Может быть, найти ближайшую деревню с кузнецом. — Я долго билась браслетом обо всё, что попадалось мне под руку, и мне удалось оставить маленькие засечки. — Это уже что-то. Может, кузнец сможет помочь или мы сможем обменять мои украшения на услугу телепорта, но нужно быть крайне осторожными: на Севере теперь поощряются доносы. После того как снимем с меня браслет, дела пойдут в гору, мы затеряемся или даже пересечём океан и сможем сбежать на соседний материк... Знаешь, я слышала, что там люди летают на больших шарах и...

— Николь, — прервал мою речь Йор. — Ты ещё хочешь умереть?

— Почему ты спрашиваешь об этом? — я нахмурилась, но обнаружила, что уже не могу дать однозначный ответ.

— Я думаю, что это единственное верное решение и самое выигрышное. Ты всё равно умрёшь, если нас найдут или донесут, и моя смерть будет быстрой. Стоит ли подвергать Родрихан опасности?

Йор сидел на снегу и не поднимал глаз. Он говорил об этом с тоской, как говорят о раненом звере, которого нужно добить, чтобы избавить от мучений. Я не верила, что он говорит об этом всерьёз.

— Тогда зачем всё это? Почему ты просто не позволил тому мужчине сжечь меня? План был хороший.

Йор молчал, пытаясь заполнить тишину. Я спросила:

— Ты поэтому сегодня не называл меня хозяйкой?

Мужчина вопросительно поднял бровь. И когда вопрос вновь остался без ответа, я снова предприняла попытку аргументировать бегство:

— Но что если меня найдут? Они ведь и на твой след выйдут!

— Сейчас король слаб, он воскресил целый отряд, измучен охотой. Я перережу тебе горло и сделаю это быстро и безболезненно. И ты наконец обретёшь вечный покой.

— Это не имеет никакого смысла... — Я сжимала в кармане кинжал, но не для того, чтобы защититься. Всё моё тело одеревенело от напряжения, все мышцы сжались.

— Простите меня, я собираюсь убить не вас, а вашу способность. Это единственное верное решение, чтобы ваша сила никому не досталась.

Я покачала головой.

— Ты можешь убить меня в любой момент. Давай хотя бы попробуем сбежать? Ну или, да, знаешь, отруби мою руку? — Я выставила кисть вперёд. — Тогда нам не придётся обращаться к кузнецам.

Йор достал меч, сделал три шага и сблизился со мной. Я выставила кинжал, что передал мне Виррис.

— Прости, Николь, — повторил он. — Поверь, так будет лучше для нас всех.

Йор был прав, да и против него у меня не было шансов. Торги ушли на второй план. Я вновь вспомнила всех, кто причинил мне вред, и тех, кому вред причинила я, и покорно остановилась.

Металл сверкнул над моей головой, и я зажмурилась. Что ж, по крайней мере, я умру стоя на ногах. Моя тяга к жизни всё ещё не была настолько сильна, чтобы бежать в холодную неизвестность или подвергать риску мою страну, и я склонила голову, готовясь к неизбежному финалу.

Как вдруг лес разбил металлический звон. Я открыла глаза — меня закрывала чёрная тень. Виррис перехватил меч рукой, сдерживал его стальными украшениями на пальцах.

— В одном ты был прав: твоя смерть будет быстрой.

Резким движением руки король достал меч и ударил Йора в живот, нанизав его тело точно мясо на палку.

- Нет! – крикнула я и в панике посмотрела в глаза короля. – Он просто... Он верно служит Родрихану, он не хотел ничего плохого! – неожиданно для себя я принялась оправдывать человека, меч которого отделала лишь рука короля от моей шеи.

Йор упал на снег и захрипел, зажимая рану в животе. Король легким движением стряхнул кровь с меча и отправил его обратно в ножны.

- Он предал тебя, – прорычал Виррис. – Его страна отправила его на смерть, ты даровала ему жизнь, а он отплатил тебе этим!

Я заворожено наблюдала, как рана из его ладони окропила снег под нами яркими красными пятнами. Грудь Вирриса тяжело вздымалась, рядом с ним я казалась себе еще меньше. Мои глаза встретились с его глазами, затем вернулись к кровавой картине под нашими ногами, и я заметила зеленый огонек на браслете его ноги. Мой удивленный взгляд вернулся к лицу короля, но он смотрел мне за спину.

- Какого черта!? – прорычал Виррис.

Я проследила за его взглядом, направленным на умирающего слугу. Серые волосы Йора вдруг окрасились рыжим, его лицо вытянулось, по носу раскинулись веснушки. Я закрыла рот, чтобы не взвизгнуть от удивления.

- Ты знаешь его?

- Это мой брат.

На лице короля заиграла странная улыбка.

- Существует ли более бедовый человек, чем ты? И как он вообще может использовать силу под браслетом из каэлита?

Я пожала плечами, хотя знала ответ на этот вопрос. Отец Камиллы был искусным ювелиром, наверняка моя мать переняла некоторые навыки, и браслет Айзека был просто подделкой.

- Ладно, разберемся с этим позже, теперь пора возвращаться.

- Зачем вы сделали это?

Король свистнул, и из-за кустов вышел белоснежный конь.

- Потому что на этой охоте ты – самая ценная добыча, – усмехнулся Виррис. Это было сказано беззлобно, но с легкой издевкой. – Не мог же я лишиться первого места.

Виррис обмотал платок вокруг кровоточащей ладони и залез на коня.

- Я имею в виду... Почему не дали ему ударить меня? Даже если бы я умерла здесь и сейчас, вы бы так же погрузили меня на лошадь, увезли лекарю и воскресили. Добыча ведь не должна быть живой.

- Разница в том, что тебе бы отрубили голову, глупая, – Король протянул мне здоровую руку, и я села позади, обнимая его. Виррис не подал виду, но удивление читалось в паузе между предложениями и в том, насколько более мягко прозвучало следующее: – Никогда не испытывал подобного, но подозреваю, что это больно.

- Но разве я стою вашей крови?

Вопрос остался без ответа. Виррис приказал коню скакать, и я прижалась к мощной спине короля покрепче, спасаясь от холодного ветра.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

К моменту, когда мы добрались до лагеря, уже стемнело. В центре купола разгорался огромный костер, и король подвез меня прямо к свободному месту на лавке возле его младшего брата. Я спешилась и подсела поближе к костру, чтобы согреться. Только отогрев ледяные руки, я прикладывала их к раскрасневшимся от мороза щекам и носу.

Усталость была такой сильной, что я не думала о Йоре или Айзеке, хоть это и было какое-то безумие, которое я до сих пор не успела осознать от шока. У меня не осталось сил на душевные переживания – только радость от горячего мяса, что мне любезно подали на тарелке, горячительных напитков и постепенно появляющейся возможности двигать окоченевшими конечностями.

Сквозь языки пламени я высматривала Вирриса. Его руку уже во всю латали зеленые паутинки лекарей, пока он отдавал приказы по доставке дичи в замок.

- Знаешь, как говорят на севере... Паршивой собаке хвост рубят по шею, – шепнул мне на ухо Фаэль.

- Он не был собакой.

- Определенно не был, – согласился принц, – потому что собаки склонны к верности.

- Откуда ты знаешь, что случилось?

- Я же звуковик. Слышу ругательства Вирриса и как он приказывает отыскать труп твоего охранника или кого? Что? Брата? Хм, Николь, ты должна рассказать мне об этом.

Я отрицательно покачала головой.

- Ты права, наверняка Виррис воскресит и допытает его сам, так что эту историю лучше услышать из первых уст.

Приз главного охотника достался Ксару. Старик с короной, сидя за столом, победно поднимал лапу медведя и заливал в себя спиртное. Я невольно тепло улыбнулась этой картине: все были рады и поздравляли выпившего охотника, с особенной теплотой в глазах за этим действом наблюдал Король.

Самой маленькой добычей был белоснежный хорек. Его обмякшую тушку поднесли в дар Виррису. Животное мигом очухалось в его руках и юркнуло в лес, но через некоторое время вновь выбежало к костру, заинтересованно поглядывая на стол. Я сбросила зверьку остатки мяса с тарелки.

- Я проиграл перстень, думал, ты не решишься бежать, но это того стоило. Я так смеялся, когда ты достала из мешка наволочку и накрылась ею точно призрак, сиганув в лес, а еще медведь этот буйствовал. Забавная картина.

- То есть вы еще и ставили на это?

- Да, а еще на то, как быстро найдет тебя братец. На самом деле гораздо дольше, чем ожидалось, но предполагаю, что он просто наблюдал. Мне тоже было интересно, и я хотел пойти с ним, да слишком прохладно сегодня, так что я предпочел остаться у костра... Но и тут было весело.

Что-то не везет мне на бегства: что из Аутсайда так и ни разу не решилась бежать, что от Алесундов – что сегодня не вышло. Звуки пьяного веселья отходили на второй план. Я засыпала под мерный рассказ Алерна о том, что я успела пропустить.