17
Nagashi — Idealism
В пропитанном влагой воздухе висит пряный цветочный аромат, невесомой пеленой обволакивающий редких посетителей парка. Под подошвой кроссовок приятно хрустит гравий, а беспорядочно выложенная им дорога уходит вдаль, где виднеется полоса далёких невысоких холмов. Справа лужайка, покрытая пушистой травой, не так давно выбравшейся из-под оков снега, на которой любят устраивать пикники редкие гости, с другой стороны утренний оживлённый город, откуда доносится приглушённый шум автомобилей и суетливых прохожих.
Сейчас поздняя весна, но в парке совсем не жарко, ведь кроны деревьев прочно защищают от солнечных лучей, которые пронизывают едва трепещущие изумрудные листья деревьев, словно золотые нити, проскакивающие в полотне листвы. На земле пляшут яркие блики и причудливые тени, игриво переплетаясь, то исчезая, то появляясь снова.
Тёплый ветер треплет тонкие нежные лепестки расположенной дальше по аллее цветущей сакуры, чей вишнёвый шлейф окутал зеленеющую территорию. Пушистые шмели и пчёлы неспешно перелетают с цветка на цветок, разнося по округе гулкое жужжание.
На нескольких лавочках, раставленных в хаотичном порядке, сидят посетители парка. Некоторые из них просто наслаждаются солнечной погодой и дышат свежим весенним кислородом; другие задумчиво о чем-то размышляют; третьи читают книги, оперевшись на кованые подлокотники. Земля все еще остаётся влажной, ведь прошло всего пару часов после ночного проливного дождя; на крупных прямых травинках кучно собрались прозрачные капли, сотнями бриллиантов сверкающие в лучах солнца и поочерёдно соскальзывающие вниз.
Дженни, наконец, доходит до конца аллеи, сворачивает с дороги, переступив через неровный бордюр, и чувствует, как мягкий газон приветливо щекочет оголённые щиколотки, оставляя на полупрозрачной коже мокрые полосы. Она проходит чуть дальше и останавливается возле одного из вишнёвых деревьев, под которым бархатным ковром устелились тысячи нежно-розовых лепестков.
Девушка аккуратно приземляется возле, стараясь не потревожить цветочный настил, и опирается спиной на тонкий ствол сакуры. Запустив руку в небольшую сумку и нащупав толстый кожаный переплёт, она вытаскивает старый блок листов с чёрной корочкой, пролистывает кое-где пожелтевшие и помятые страницы, пока не находит чистую. Длинные пальцы обхватывают оправу чёрного графитового грифеля, но через мгновение разжимаются. Взгляд падает на слегка просвечивающую зарисовку мужского профиля с соседнего листа.
Овальное лицо, черты которого аккуратны, правильны и симметричны; нередки соблазнительные родинки-«мушки»; впалые щёки, украшенные едва заметными ямочками; утонченный прямой нос с гладким мостиком; небольшой округлённый подбородок; губы красивой формы, напоминающие лук купидона. Прорисованные тёмным грифелем локоны мягкие, иногда длинные; глаза притягивающей формы с металлическим блеском, длинные ресницы; взгляд холодный, несколько отчужденный, но не высокомерный, каким парень одарил её в их первую встречу.
Бледные кисти тянутся перевернуть страницу назад, и ещё назад, где зарисован тот же образ. Тот же человек. Дженни пролистывает несколько набросков лица, черты которого она выучила наизусть, и закусывает внутреннюю сторону щеки, бесшумно вздыхая.
Ни на одном из рисунков уголки губ не подняты. Ни на одном нет улыбки. Той очаровательной улыбки, которую в свой адрес она не получила ещё ни разу.
Ким усердно пыталась отыскать в памяти хоть малейший намёк на теплоту со стороны Чонгука, но почему-то так и не нашла. После того дня, когда он неожиданно заявился в её загородный дом, Дженни не получила ни одного звонка или сообщение. Лалиса же, которая по инициативе родителей жила теперь в чонгуковой квартире, объясняла это тем, что он в последнее время ещё реже появляется дома, не берёт трубки и не отвечает на смс.
«У меня дела» — как-то раз Чон всё же ответил на звонок, грубо отрезав и не дав Лисе возможности что-то сказать.
— Я понимаю, он не рад нашей помолвке... — грустно улыбнувшись, каждый раз проговаривала девушка.
Помолвка. У брюнетки из головы совсем вылетело то, что её брат через три дня станет чьим-то женихом. Она до сих пор переваривает подкинутую парнем пищу для размышлений. В голове теперь единственная мысль о сказанных им словах, словно бесконечно крутящаяся пластинка, беспрестанно тревожит и не позволяет думать о чём-то другом.
«Для чего ему моё прощение? Почему вдруг решил извиниться и изменить своё отношение ко мне? Просто чувствует вину, или, возможно, есть ещё что-то?»
Ким легкими движениями кисти вновь и вновь выводила выученные вдоль и поперёк черты лица, чертила плавные, слегка закруглённые линии челюсти, наносила поверх штрихов новые, более уверенные и чёткие. Когда кончик грифеля дошёл до области под носом, Дженни потупилась, сверля незаконченный рисунок парой тёмных глаз.
Улыбка. Она не хочет снова изображать портрет брата с нечитаемым, грубым и холодным выражением лица, но не может представить, какой бы была его настоящая, искренняя улыбка.
Девушка закусила нижнюю губу и устремила взор с желтоватой поверхности бумаги куда-то в небо. Оказалось, время близилось к вечеру, а огненно-желтоватое солнце понемногу клонилось к тонкой розоватой линии горизонта. Дженни обвела скучающим взглядом посетителей парка, невольно остановившись на парне, увлечённо разговаривающем с кем-то по телефону. На пепельную макушку мягко опустились нескольких нежно-розовых лепестков, которые он заметил не сразу и попытался стряхнуть, слегка помотав головой. Но не достигнув успеха, слегка подул на длинную чёлку и солнечно улыбнулся.
«Красивая...» — подумала брюнетка, глядя на его необычной формы широкую улыбку.
Рука неосознанно потянулась за карандашом, и уже через несколько минут готов был набросок, который она рисовала очень размашисто и быстро, чтобы успеть, пока объект её вдохновения не поменял позу или вовсе не ушёл. Однако, когда Ким оставалось совсем чуть-чуть, и она подняла глаза, что ещё раз взглянуть на притягивающую улыбку, парня уже не было. Она даже слегка вытянула шею, в надежде поймать пепельноволосого взглядом и закончить рисунок, но того и след простыл. Просто исчез, словно он не сидел на кованой лавочке пару минут назад.
Девушка разочарованно выдохнула. Изображать улыбающегося незнакомца с лепестками сакуры в волосах, конечно, так захватывающе и романтично, но она хочет рисовать лишь одну улыбку.
Дженни неуверенно тянется к лежащему рядом на траве телефону, но тут же отдёргивает руку. У неё есть всего три дня. Что она сможет изменить за это жалкое время? Стушевавшись, брюнетка отводит взгляд и поджимает губы в тонкую полоску. Несколько нежных лепестков падают на открытую ладонь, проскальзывают меж тонких пальцев и бесшумно ложатся на свежий рисунок.
Внимание Дженни вновь приковывается к улыбке недорисованного профиля незнакомого парня. Она слегка хмурится и с силой сжимает кулачки, приводя мысли в порядок. Тяжело выдохнув, Ким хватает с травяного покрова телефон и набирает занесённый недавно контакт.
«Позвони, если вдруг передумаешь»
Трясущимися руками девушка нажимает на кнопку и подносит дисплей к уху, нервно кусая пястную кость большого пальца. После четырёх долгих гудков трубку, наконец, поднимают.
— Да? — раздаётся знакомый хриплый голос, пропитанный усталостью и недосыпанием.
В ответ молчание. Дженни отчего-то притихла, вслушиваясь в собственное дыхание.
— С кем я разговариваю? — в низком баритоне промелькнули нотки грубости и лёгкого раздражения.
Девушка шумно выдыхает и прикрывает глаза, откидывая голову назад.
— Улыбнись.
— Дженни? — удивлённый голос мгновенно смягчился и стих.
— Улыбнёшься для меня, Чонгук?
На секунду Ким почувствовала себя сумасшедшей. Вот так неожиданно звонить и просить улыбнуться человека, который никогда этого не делал для тебя — разве это не сумасшествие?
— Да.
Дженни кажется, что голос звучит где-то совсем рядом, и она приоткрывает глаза, фокусируя зрение на стоящей перед ней фигуре. Взгляд скользит по пыльным кроссовкам, чёрным брюкам, полупрозрачной рубашке, расстёгнутой на три верхние пуговицы, и останавливается на овальной формы лице, черты которого отпечатались в памяти и не вылезают из мыслей.
Небольшой раздвоенный подбородок, едва заметные ямочки и шрам на щеке, прямой нос с маленькой родинкой, ещё одна под губой. Красивой формы кофейные глаза подсвечиваются розовыми бликами уходящего солнца, прохладный ветер мягко треплет тёмные локоны, уголки бледно-розовых губы подняты. Девушка узнаёт в силуэте того, чьей профиль изображён на шести страницах блока с листами.
На седьмой незнакомец с красивой улыбкой. Но теперь это уже не важно. Ведь улыбка Чонгука красивее.