6
De'Wayne Jackson — Adios
Play with fire — Sam Tinnesz SVLIH — Victory
— Ну пожалуйста, Дженни, — умоляет подруга, скуля в трубку телефона, — Прошу, я не хочу идти одна...
— Джису, я не в настроении,— девушка, свернувшись в комочек, лежит на расправленной кровати, сжимая в руках большого плюшевого медведя.
— Я понимаю, твой брат - как там его зовут - испортил твоё настроение, но это не причина для грусти. Идём со мной, развеешься и забудешь про своего родственника-идиота?
Дженни хмыкает и тяжело вздыхает.
— Я не хочу, правда, никуда сегодня идти, онни, — протяжно стонет она и задумчиво теребит пальцем ворс на мягкой лапе игрушечного зверя.
— Ну пожа-а-а-алуйста,— тянет Ким, а перед глазми брюнетки уже всплывает её жалобный щенячий взгляд, — Обещаю, мы ненадолго. Оппа попросил меня приехать и поддержать его друга на соревновании.
— Соревновании?
— Я расскажу тебе позже, — хихикает девушка, услышав заинтересованность в голосе подруги.
— Но я не сказала, что ...
— Через полчаса заеду за тобой! — ликует Джису и оставляет после себя короткие гудки.
Дженни бесится и злится на старшую, но всё же нехотя поднимается с постели и лениво направляется в душ, проклиная всё, что попадается на пути.
Она не тратит много времени на сборку, поэтому, когда слышит из окна автомобильный сигнал, закрывает дверь на ключ и направляется к лифту.
— Ты так долго упиралась, а собралась меньше чем за час, — щурится черноволосая, когда Ким садится в салон авто.
— Куда едем? — спрашивает водитель такси, а Дженни выжидающе смотрит на подругу.
— Адреса нет, — в глазах девушки играют чёртики, а белоснежные зубки засверкали в нависшей темноте, — Я покажу вам дорогу.
— Что за шутки, Джи? — хмурится брюнетка, — Что значит "адреса нет"?
— Тшш, — девушка прижимает палец к её губам и улыбается ещё шире, — Обещаю, тебе понравится...
* * *
Толпа веселящихся зрителей и стритрейсеров, не участвующих в гонке, разошлась по обеим сторонам от трассы, у начала которой пантерами засели четыре утробно рычащих спорткара. Чонгук на кресле, обтянутом чёрной кожей, откидывается назад, в сторону, где находится сердце агеры, и прислушивается, достигая пика удовольствия.
Он опускает затонированное стекло и вдыхает запах машинного масла и выхлопных газов. Чувствует тепло разгорающихся двигателей и напряжённость жёсткого соперничества, витающего в пыльном ночном воздухе. Вот она — его настоящая среда обитания, а не четыре давящие стены душного офиса и деревянный стол с кипой бумаг и документов, которые предлагает отец.
Чон бесшумно подъезжает к стартовой полосе, рассекая дым от пробуксовок, и становится посередине, на королевское место. Вокруг гремит музыка, люди не утихают, делают ставки и заливаются алкоголем, как это бывает перед каждым заездом, но в сегодняшней гонке участвует ( и, наверняка, лидирует) после долгого отдыха Король сеульских улиц и дорог. Чонгук кладёт руку на руль, слегка постукивая по нему указательным пальцем, и окидывает взглядом соперников, вставших по обеим сторонам от него. Блондина на авентадоре, вставшего слева, он заметил ещё раньше в компании Шихёка, зато черноволосого парня по правую руку видит впервые. Тот чувствует на себе заинтересованный взгляд ухмыляющегося брюнета и натягивает усмешку, подмигивая ему.
Король поднимает подбородок и облизывается, одними губами произнося «Догоняй, малыш». Парень толкает язык за щёку, скалясь в уверенной полуулыбке и показывает ряд ровных белоснежных зубов, облокотившись на опущенное синевато-чёрное стекло своего белоснежного порше. Чон отворачивается, когда замечает вышедшую на дорогу грид-гёрл. Руль кёнигсегга слегка вибрирует под обхватывающими его длинными пальцами. Брюнет кидает короткий взгляд на спидометр, предвкушая секунды и доли секунды, когда его цифры заскочат за две, а после за три сотни. Он раскручивает двигатель, набирая обороты и наслаждаясь урчанием авто. Чонгуков зверь рычит одновременно с гиперкаром, предупреждающе и агрессивно, словно распугивая соперников.
Грид-гёрл поднимает руку, заставляя всех до единого задержать дыхание. Несколько секунд — и её кисть опускается, давая гонщикам зелёный свет. Двигатель кёнигсегга разгорается, разгорается и пламя в чонгуковом сердце, синевато-красными языками вырываясь из груди. Пять автомобилей сорвались с места, оставляя за собой запах жжёной резины, облако густого дыма и кричащую толпу.
Чёрная агера за пару секунд набирает сотню километров в час и мгновенно вырывается вперёд, продолжая увеличивать бешеные цифры на спидометре и заставляя соперников глотать пыль. Чон топит до конца, вжимая педаль в пол, и доказывает всем явное преимущество над остальными стритрейсерами. Шведский гиперкар легко летит по трассе, оставляя гонщиков позади, но в боковом зеркале мелькает белоснежный порше, вслед за которым с устрашающим рёвом несётся красный бугатти шерон, но брюнета не беспокоит ни тот, ни другой.
Вдали виднеется первый поворот, который Чонгук с лёгкостью преодолевает, слегка выворачивая руль и меняя передачу. Порше нагоняет, но Король не собирается уступать позицию лидера, и цифры переходят границу в двести пятьдесят километров в час. Второй поворот, и Чон вводит кёнигсегг в лёгкий дрифт, оставляя после себя горячие следы на асфальте.
Что-то яркое, виляющее по трассе привлекает внимание Чонгука, кинувшего короткий взгляд на кровавый спорткар, чей выхлоп выплёвывает сине-оранжевое пламя. Брюнет ухмыляется и меняет скорость, продолжая вдавливать педаль и поглядывать за несущимся следом бугатти.
Податливый швед летит по ночной трассе, словно по воздуху, но французский гиперкар наступает на хвост, и агера рычит диким зверем, заставляя Чонгука отвлечься от приятных до мурашек ощущений и обратить внимание на соперника.
— Догнал всё таки? — усмехается брюнет и цепляется взглядом за красную кнопку, — Тогда поиграем...
Чон пропускает гонщика вперёд, давая надежду на победу. Бугатти охотно поддаётся правилам чонгуковой игры, рвётся к финишу, до которого полтора километра. Брюнет смеётся дико, раскатисто и предупреждающе подступает к пяткам француза, запугивая и напрягая его водителя, несколько раз объезжает его с разных сторон, угрожая обогнать. До финиша меньше километр, и Чонгук, вдоволь набаловавшись, словно тигр с добычей, решает закончить игру.
Его взгляд возвращается к красной кнопке, куда уже тянется большой палец. Розовые губы искусаны в кровь в предвкушении чего-то дикого, разрывающего и захватывающего душу. «Веселящаяся» закись впрыскивается во впускной коллектор двигателя, добавляя автомобилю мощь, переваливающую уже за тысячу лошадей, и чонгуков зверь со свистом улетает вперёд, оставляя шерон далеко позади.
Король всем телом ощущает адреналин, разливающийся по телу вместе с кровью и широко улыбается, как закись азота разливается по двигателю, смешиваясь с горючим. Он чувствует свободу. Свободу и желание.
Послушная агера уверенно скользит по асфальту, ровно и без заносов, словно пантера, преследующая свою жертву. Но преследовать больше некого, до финиша триста метров. Однако Чон не привык сдавать под конец: он выжимает из авто всю мощь до последней капли, словно это его последняя гонка. Впереди слепящий неоновый свет и ликующие зрители, расступающиеся перед приближающимся кёнигсеггом.
Три метра.
Взгляд Чонгука цепляется за что-то знакомое, но это "что-то" быстро ускальзывает из вида.
Два метра.
Рычание шведского гиперкара перекрывают свисты и крики зрителей.
Метр.
Чонгук наполняет лёгкие смесью выхлопного газа и кислорода и, преодолев финишную черту, резко бьёт по тормозам, разворачивая рокочущую агеру на сто восемьдесят градусов. Толпа веселится и облепляет остывающее затихшее авто со всех сторон, а Чон опускает веки и улыбается, откидываясь назад и игнорируя всё вокруг. Крепкая грудь тяжело вздымается из-за учащённого дыхания, адреналин продолжает бушевать, а сердце вот-вот разорвётся от переполняющих эмоций. Слышится рычание двигателей, и брюнет открывает глаза, чтобы посмотреть, кто приехал вслед за ним, немного удивился, не увидев ожидаемого красного бугатти.
— Догнал, значит, — усмехается он, глядя на остановившийся рядом жемчужный порше.
Чон медленно вылезает из салона, едва успев подхватить девушку, сцепившую руки за его шеей и прильнувшую к лицу. Тёмноволосая нежно переплетает свой язык с чонгуковым, но того такой поцелуй не устраивает, и он грубо впивается в её губы, вжимая в дверцу кёнигсегга.
— Ты был великолепен, — шепчет она, отрываясь от парня.
— Я знаю, Сохён-а, — ухмыляется тот и отодвигает от себя девушку, оглядываясь в сторону порше.
Брюнет находит глазами знакомое лицо и его усмешка растёт, растянув уголки губ.
— Ты так и не догнал меня, малыш, — чонгуково мурлыкание раздаётся над ухом черноволосого, когда Король подходит к белому немецкому спорткару и облокачивается на стенки опущенного стекла.
На лице парня тут же расцветает надменная ухмылка, и он пододвигает лицо ближе к брюнету, заглядывая глаза с издёвкой и подражая его голосу.
— В этот раз не вышло, но в следующий я обязательно надеру твой сочный зад.
Чонгук хохочет, поражаясь излишней уверенности темноволосого, и игриво клонит голову набок.
— Зачем же ждать до следующего раза? — замечает секундное замешательство в глазах напротив и стучит пальцем по его подбородку, — Как тебя зовут?
— Хочешь знать имя того, кто сдвинет тебя с трона? — не теряется тот и перехватывает чонову кисть, проводя большим пальцем по змеиному чернильному узору.
— Только в твоих мечтах, мальчик, но пусть даже так, — ликуют чёртики в душе Короля.
— Ким Тэхён. Будешь обращаться ко мне «Ваше Величество»? — он высокомерно оглядывает брюнета, поднимаясь взглядом по татуировке, драконьим хвостом окольцовывающей правую руку, скрывающейся за рукавом полупрозрачной рубашки и вновь появляющейся, выползая из-под помятого воротника и трёх расстёгнутых верхних пуговиц и обхватывая чонгуковы острые ключицы и шею, вгрызаясь зубами в её белоснежную кожу.
— Возможно, при других обстоятельствах, Тэ-Тэ, — не скрывая издёвки, шепчет Чон и, подмигивая, возвращается к агере и заждавшейся его компании друзей.