Экстази

Люди начинали выходить из машин, звонить в скорую, в полицию, пытались успокоить меня. От паники я почти не соображала, от слёз ничего не видела. Пыталась привести его в чувства, но всё бесполезно. Парни выбежали из кафе и тут же загородили нас от толпы прохожих. Его кровь текла рекой, а я ничего не могла сделать. Джош начал нащупывать его пульс с расширенными от шока глазами.

— Живой, — выдохнул он и прикрыл глаза.

Шанс на его спасение ещё есть, мои руки перестали так трястись. Это должна была быть я, не он. И я бы смирилась, я бы подставила себя под пулю ради него, пошла бы на всё, но я не была готова смотреть на то, как он умирает. Ещё недавно я думала, что нет боли сильнее, чем расставание с моим любимым человеком, который стал смыслом жизни, но теперь я понимаю, что видеть, как он может уйти навсегда, в десятки раз больнее. И эта боль была невообразимой, даже проживая это сейчас, я не могла представить, как человек может такое вытерпеть.

— Анабель? — слышится эхом чей-то голос.

Одышка, слабость... я ничего не вижу. Я упала на асфальт рядом с ним.

Pov Dylan

Скорая приехала быстро, но не вовремя. Анабель отключилась, мой мозг просто не воспринимал происходящего. Их несли на носилках в машину, казалось, что ещё секунда — и я тоже упаду, но я должен держаться. Должен быть рядом. Мы все сели в первое попавшееся такси, все напряжённые, будто не спали трое суток. Я уже очень сильно пожалел, что не напился сегодня. Пожалел, что согласился на прогулку, хотя у меня и было плохое предчувствие.

Нас высадили около больницы, мы забежали внутрь, начали расспрашивать о них, но толком нам ничего не сказали. Оба в операционной, оба в тяжёлом состоянии. В этих больницах вообще могут успокаивать людей?

Мы сели в зале ожидания, нам пообещали, что врач известит нас об их самочувствии, как только операции завершатся. Мы вчетвером сидели на диване и смотрели в одну точку. Казалось, это нас сбила машина, а не Пэйтона. Теперь я точно знал, что они связаны судьбой: как только у одного что-то случится, второй будет точно в таком же состоянии. Если радуются, то только вместе, если умирают, то вдвоём. А может, я просто пытался забить свой мозг ерундой, чтобы не думать, что кто-то из них может умереть сегодня. Хотя даже если выживет лишь один из них, станет ли жить другой с осознанием этого?

Я первый подорвался с места, когда увидел врача. Остальные будто были не в этом мире, а вот я только его и ждал.

— Что с ними? — спрашивает Чейз.

Я впервые увидел, как у этого холодного стратега трясутся руки.

— Пэйтон Мурмаер получил несколько переломов, а кроме того — внутричерепное кровоизлияние.

— Он будет жить? — спрашивает Винни.

— Мы провели срочную операцию, она завершилась успешно. Его ждёт долгая реабилитация, но помимо этого могут быть дефекты речи или потеря памяти.

Пусть так, главное, что он жив. Тем более он скорее забудет родного отца, чем Анабель.

— А девушка? — спрашиваю я, и врач вздыхает.

— У неё случилось повреждение сердечной мышцы из-за прекращения кровотока по коронарной артерии.

— Можете не говорить загадками? — начал беситься я. Тревога всё больше нарастала.

— У неё инфаркт миокарда. Сердечный приступ. Наши врачи смогли ей помочь, с ней всё хорошо, но реабилитация точно так же займёт некоторое время, — я наконец-то выдыхаю и сажусь на своё место. — Вы сможете навестить их завтра.

Врач ушёл, не проронив больше ни слова.

— Нужно сказать Чарли и Авани, — вздохнул Джош.

— Я рад, что они не пошли с нами, — сказал Винни.

— Нужно переждать эту ночь, а завтра вернёмся, — сжал переносицу Чейз.

Кто-то кивнул, и они начали уходить. Джош обернулся, чтобы проверить, не отстаю ли я.

— Ты не идёшь?

— Я останусь тут. Был с ней рядом тогда, буду и сейчас. Вы идите, не оставляйте девчонок одних дома.

Джош кивнул и пошёл вслед за парнями. В эту ночь никто не будет спать.

Pov Annabelle

Я медленно открыла глаза и зажмурилась от яркого света. Передо мной стоял человек, поначалу я видела лишь его размытую фигуру.

— Ты проснулась, — улыбнулся Дил.

Я замычала, проверяя, могу ли я ещё говорить. Первое, что я вспомнила, — это лужа крови на асфальте, толпа людей и лица друзей, искажённые от боли.

— Пэйтон...

— Жив. Он проснулся на пару часов раньше тебя.

Сердце затрепетало от облегчения.

— Хочу к нему.

— Тебе нельзя вставать. И ему, кстати, тоже.

— Я хочу к нему, — повторила я, выделяя каждое слово.

— Я знал, что так будет, — закатил он глаза. — Анни, ты в больнице, если я тебя подниму, на меня налетят врачи с дубинками, — говорит он, и я начинаю смотреть на него осуждающе. — Ладно! Я спрошу, что можно сделать.

Лишь тогда улыбка озарила моё лицо, и я немного пошевелила руками, чтобы он меня обнял.

Прошло какое-то время моего мучительного и долгого ожидания. А потом ко мне пришёл врач, он почему-то посадил меня в коляску и повёз куда-то вместе с капельницей. Мы остановились в совместной палате вместе с Пэйтоном. Как только он меня увидел, его глаза заискрились. Мне помогли лечь на кровать, а затем врач ушёл.

— Новый вид транспорта, лисичка? — улыбнулся он.

— Тебе больно? — первое, что спросила я.

— Врачи напичкали меня какой-то фигнёй, я вообще ничего не чувствую.

Я выдохнула.

— Почему ты тоже тут? — спрашивает он.

— Когда я увидела тебя... когда ты чуть не умер, — я покачала головой, по моей щеке спустилась слеза. — Врачи говорят — сердечный приступ.

— Не плачь, лисичка. Я бы никогда тебя не оставил.

— И всё же ты сделал это. Я чуть не вышла за другого, — говорю я, и он хмурится, вспоминая болезненные моменты. — Пообещай, что этого больше не случится, — говорю я, и он удивляется. — Сначала я не понимала, сможем ли мы быть вместе, но, увидев тебя на той дороге... моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я поняла, что больше не смогу расстаться с тобой, я хочу быть рядом.

— Всем смыслом моей жизни была ты, лисичка. И в детстве, и сейчас. Раньше каждый день я жил мыслью о встрече с тобой, поэтому даже когда было слишком сложно, я не опускал руки. Когда мы полюбили друг друга, ты уже не была просто смыслом, ты была воздухом. А без воздуха я начал медленно умирать каждый день, но всё ещё не опускал руки, ведь теперь я снова жил мыслью, что мы с тобой снова встретимся. За это время я осознал многое. Например, что мне нужно учиться быть достойным тебя. Раз для меня ты идеал, тогда я тоже буду стремиться стать лучше ради тебя. Обещаю, лисичка, я больше никогда не сделаю тебе больно. Мы пройдём через всё вместе.

Когда я была маленькой, моя бабушка сказала мне, что выходить нужно не просто за того, кого любишь, а за того, благодаря кому ты будешь пытаться стать лучше, так же, как и он для тебя. Ведь так вы будете совершенствоваться с каждым днём всё больше. И я всё-таки нашла такого человека.

___________________________
Мой тгк: nixvwes