Глава 35
— Это странно, — Джинни читала «Ежедневный пророк» и указала Гермионе на фото двухнедельной давности, когда она и Драко ужинали на летней террасе клуба Забини. — Это чертовски странно, — повторила она.
Гермиона улыбнулась, пока примеряла серьги с бриллиантами, сидя на велюровом пуфике перед огромным зеркалом в своей гардеробной.
— Что странного? — Она отложила одни серьги и приложила к ушам еще одни, с рубинами.
— Все это, — ответила Джинни, со скепсисом рассматривая фотографии. — Прошло два месяца, а мне все еще кажется, что это все дурацкий сон.
— Не начинай, — закатила глаза Гермиона. Последние два месяца она только и делала, что слышала ото всех повсюду один-единственный вопрос. Правда ли то, что они теперь вместе?
Эти вопросы задавали и раньше, но теперь, когда все это было по-настоящему, это вызывало раздражение. Неужели так сложно поверить, что у них что-то может быть?
Это были чудесные два месяца. Да, он был все тем же прямолинейным, иногда грубоватым козлом, но что-то поменялось. Он был не таким прямолинейным, не таким грубоватым и не таким уж козлом. С ней, по крайней мере. С ее друзьями все было не так. Иногда ей казалось, что он делал это специально. Специально цеплял Гарри или грубил ее старым школьным друзьям.
Они не оставались в долгу, и от этого все, что происходило между ними, казалось ей таким… нормальным. Все было как всегда. Если бы они прекрасно ладили друг с другом, все было бы каким-то странным. А так будто ничего не изменилось.
Кроме их отношений, конечно. Она не могла до конца понять, но ей всегда казалось, что он где-то рядом. Он знал о ней все. Возможно, он следил за ней, и раньше ее бы это бесило, раздражало, но сейчас это на удивление было приятно. Ей нравилось, что он всегда хотел знать, что с ней происходило. И дело было даже не в ревности или недоверии, а может, и в этом. Тогда ей это нравилось еще больше, его натура собственника.
Он умел быть нежным, но и эта нежность не раздражала. Это была та самая невидимая, незаметная, невесомая забота, которая была так важна. Он не любил показуху, хотя их отношения изначально были именно ей. Он никогда не показывал свои эмоции при всех. Очень редко позволял себе это. Но вот наедине, когда они были вдвоем, превращался в совершенно другого человека.
Именно поэтому ее друзья не понимали, как они могут быть вместе, ведь для всех он носил эту непроницаемую маску, из-за которой почти все терпеть его не могли.
— Я просто говорю. — Джинни бросила в сторону журнал и подошла к подруге, смотря на ее отражение в зеркале.
— Я ведь не заставляю вас любезничать с ним, — улыбнулась Гермиона. — По правде говоря, если это когда-то произойдет, я буду думать, что вы что-то скрываете от меня.
— Этого никогда не произойдет, — уверенно сказала Джинни, целуя ее в щеку. — Ты так и не сказала, как отреагировала Нарцисса.
— Он сказал, она знает, — ответила Гермиона. — Я с ней не виделась.
— Как думаешь, она устроила ему скандал по поводу тебя?
— Не думаю, что ему можно устроить скандал, но, даже если это и так, мне все равно. — Гермиона окончательно определилась с выбором сережек и двинулась в сторону своих вечерних платьев.
— Мать твоего парня может ненавидеть тебя, а тебе все равно?
— Мне не все равно, но я встречаюсь с ним, а не с ней. — Гермиона перебирала вешалки с платьями. — В любом случае, — она коротко обернулась, чтобы посмотреть на подругу, — мы узнаем это сегодня. Она устраивает благотворительный прием, и я впервые с ней встречусь.
— Я бы заплатила, чтобы посмотреть на это, но прием для скользких слизеринцев не для меня, — шутливо кольнула ее Джинни. — Из нашей компании хватит и одной тебя, чтобы посещать их вечеринку.
— Ха-ха-ха, лучше помоги мне выбрать платье. Может, это? — Она указала на красное вечернее платье от Валентино.
— Лучше выбери зеленый, будет в тему, — снова пошутила Джинни.
— Перестань, — снова закатила глаза шатенка.
— Что там с Лив? — как бы невзначай спросила рыжая. Гермиона на секунду перестала выбирать платье. Она громко вздохнула.
— Ничего. — Ее руки снова начали перебирать вешалки. — Ни одного звонка или сообщения.
— Мне жаль, милая. — Джинни сочувствующе улыбнулась. — Я уверена, что она все обдумает. Ей просто нужно больше времени.
— Я рада, что ты пытаешься утешить меня, Джи, но, возможно, она уже все обдумала, — с грустью в голосе сказала Гермиона, уставившись в одну точку. Одна мысль об этом доставляла жуткую боль, и она хотела надеяться, правда хотела. Но она также знала и Лив и прекрасно понимала, что всем ее надеждам не суждено сбыться.
— Еще и Никки срочно пришлось уехать, — добавила волшебница. — Знаешь, он начал вести себя странно в последнее время. Стал молчаливым, закрытым, часто куда-то уезжает и придумывает какие-то глупые оправдания для этого. Я не хочу думать о том, что это из-за наших отношений с Малфоем.
— Ты часто проводишь с ним время. Может быть, он просто не хочет мешать, — аккуратно предположила Джинни.
— Это не значит, что он мне больше не нужен, и он это знает. — Гермиона все-таки остановила выбор на платье… — Хотелось бы верить, что он просто готовит мне подарок на день рождения. Я утешаю себя именно так.
— На следующей неделе, — весело сказала Джинни, ухватываясь за менее опасную тему. — Ты уже решила, как отпразднуешь?
— Я бы устроила пикник, как думаешь? — предложила шатенка. — Никого постороннего, только самые близкие. Тедди как раз будет дома на каникулах. Молли говорила, что Флер с Биллом тоже приедут. Я бы хотела именно этого.
— Как в старые добрые времена, верно? — подбодрила ее Джинни. — За исключением Малфоя, конечно, — лукаво добавила она.
— У нас так давно не было простого спокойного и домашнего праздника. — Гермиона уже научилась пропускать колкости ее друзей о ее парне, и наоборот, так что просто продолжила говорить: — Надеюсь, эта вечеринка пройдёт без драки, нападения на кого-то и скандала.
— Посмотрим, что будет на сегодняшней вечеринке. Если что-то пойдет не так, знай, я любила тебя, — усмехнулась рыжая. — Так ты все-таки выбрала зеленый…
***
— Мне кажется или я смотрю на самую красивую женщину на свете? — Драко Малфой прислонился к косяку двери и смотрел на женщину перед собой, завершающую последние штрихи на своей прическе. Домовой эльф держал перед ней несколько шкатулок с драгоценностями, из которых она, кажется, так и не могла выбрать что-то одно.
— Ты меня балуешь, — сказала она и указала на шкатулку, что была посередине.
— Имею на это полное право. — Он оттолкнулся от двери и подошел к туалетному столику, протягивая руку, в которую она вложила великолепное бриллиантовое колье. — Давай помогу.
— Спасибо, милый. — Она подняла волосы вверх, чтобы облегчить ему доступ к своей шее.
— Разве сын не должен помогать матери в таких вещах? — Он аккуратно застегнул колье на шее и наклонился, чтобы поцеловать изящное плечо своей матери.
Нарцисса нежно улыбнулась, заводя руку за плечо, чтобы погладить его светлую голову.
— О лучшем сыне я бы не могла и мечтать, — сказала она с нотками гордости.
— А сын не мог бы мечтать о лучшей матери. — Драко положил руку ей на плечо и деликатно сжал. Он уже давно не видел свою мать такой окрыленной и счастливой. Она впервые за долгое время определенно чувствовала себя на своем месте, могла вернуться к старым привычкам и заняться благотворительностью. Именно ее фонду и был посвящен сегодняшний вечер, на котором должны были собраться все.
— Какой же ты подлиза, — улыбнулась женщина, вставая с пуфика. — И я полагаю, это чем-то вызвано… Что я должна буду сделать?
Драко расхохотался. Все-таки его мать была до невозможности проницательной женщиной. Она с полуслова угадывала его замыслы и настроения. И от этого он не мог не любить ее еще сильнее.
— Я разве не могу просто так поухаживать за тобой? — усмехнулся парень.
— Дорогой, — нежно обратилась к нему мать, подходя ближе. Шлейф на ее черном вечернем платье бесшумно тянулся вслед за ней. — Не делай из меня дурочку, как из остальных.
Его улыбка стала ещё шире.
— Я хочу, чтобы ты была с ней милой, — спокойно попросил он. — Не веди себя как всегда.
— Как раз Я всегда мила с твоими девушками, разве нет? — Нарцисса насмешливо подняла правую бровь, лукаво посмотрев на сына.
— Только с теми, кто нравится тебе, — парировал Драко. — Все, что происходит сегодня, ее заслуга. Ты должна уважать ее только за это.
— Я ее уважаю, — ответила женщина, приглаживая лацканы его смокинга. — Поверь, правда уважаю. Она удивительная волшебница и прекрасный человек, я уверена в этом, и ее заслуги перед всем нашим обществом никогда не будут забыты…
— Но?.. — подсказал блондин, зная, что за этим последует.
— Но она не для тебя, сынок, — закончила женщина.
— Разве не ты не так давно все уши мне прожужжала о том, что хочешь, чтобы я нашел девушку, с которой мне будет хорошо? — с нотками раздражения спросил Малфой мать. — Или я что-то перепутал, мама?
— Я говорила это, да. — Нарцисса знала, что вспышка раздражения ее сына быстро пройдет. — Вы разные, и дело не в факультетах, на которых вы учились. Вы по-разному воспринимаете жизнь, и она никогда не сможет понять некоторых из тех поступков, которые ты можешь совершить. И это не от того, что она плохой человек. Она росла в другой среде и не понимает правил, по которым мы живем.
— Мама…
— Нет, дай мне закончить, — прервала его женщина. — Я люблю тебя, Драко. Очень люблю и хочу для тебя самого лучшего, но ты делаешь ошибку.
— А Астория, по-твоему, не ошибка, да? — с насмешкой спросил сын мать.
— Вы с Асторией из одного теста, — сжав губы в тонкую полоску, сказала Нарцисса.
— Мама, давай не будем портить такой прекрасный вечер, ладно? — Драко потер глаза. Он действительно не хотел обсуждать эту тему, ведь в конечном итоге он знал, что это приведет к ссоре. — Просто будь мила, ладно?
Драко поцеловал мать в щеку и вышел из комнаты, предоставляя ей возможность закончить приготовления к вечеру.
Нарцисса несколько секунд пристально всматривалась в свое отражение в зеркале. Он был таким упрямым и своенравным. Всегда считал, что знает все лучше других. Всегда стоял на своем. Эти качества она и Люциус воспитывали в нем с самого детства. Но сейчас она искренне жалела, что позволила ему такую большую свободу в свое время. Если бы все было иначе, он бы сейчас, возможно, прислушался к ней.
Она ничего не имела против Гермионы Грейнджер. Девушка была мила и прелестна. И по прошествии стольких лет, а особенно после того, к чему привела их семью та абсурдная идея чистоты крови, последнее, о чем она заботилась, была ее связь с магглами. Хотя сейчас, когда выяснились предки девочки, это было совсем не важно.
Она потеряла свою сестру, своего мужа. Каким бы алчным к власти и циничным он ни был, но Люциус был ее опорой и поддержкой всегда и во всем, и когда его не стало, у нее словно земля ушла из-под ног. Драко стал ее центром мира, и она сделает все, чтобы он был счастлив. Но по ее глубокому убеждению, этим счастьем для него не станет Гермиона Грейнджер.
Она знала, ее сын влюбился. Он, как и его отец, прятал чувства за маской холодности и безразличия, но это было так. Она мать и она все видела. Но Драко в силу своей молодости и водоворота чувств не видел, как сильны были различия между ними, как далеки были миры, в которых они существовали, и что бы они ни делали, эти миры никогда не соединятся.
***
— Поверить не могу, что я здесь. — Невилл Лонгботтом неуверенно оглядывался по сторонам, крепко сжимая в руках бокал с шампанским.
— Прекрати, Невилл, — одернула его Полумна, хватаясь за локоть руки своего мужа. — Это ведь для детей.
— Чувствую себя как в логове зверя, — пробурчал Невилл.
Гермиона рассмеялась, осматривая гостей, пытаясь найти Драко. Они пока не видели друг друга, поэтому она почему-то не могла выбросить из головы тревожную мысль. Она хотела увидеть его.
— Не смейся, Гермиона, ты ведь встречаешься с ним, тебе привычно, — сказал ей Невилл.
— Перестань причитать, Невилл, — ответила шатенка, пригубив своего шампанского.
— Просто странно быть здесь, — все никак не успокаивался ее сокурсник. — После всего, что было.
— Я всегда была за то, чтобы забыть все обиды, — сказала Полумна, целуя мужа в щеку. — Хорошо, что это наконец произошло. Посмотрите, и министр здесь.
Гермиона тихо кивнула и поприветствовала Кингсли, получив ответную улыбку в ответ. Действительно, на приеме были все, Гарри и Джинни не смогли быть на вечере, но картина, которую они предоставили, отчетливо говорила, что они поддерживают все, что происходит.
— Это правда, что говорят, Гермиона? — заговорщически прошептал Невилл. — Вы с ним действительно…
— Вместе, Лонгботтом? — вдруг раздался голос из-за их спин. — Представь себе.
Гермиона чуть улыбнулась. Ну, наконец он дал о себе знать, а то она уже начала волноваться, куда он пропал. Она не повернула головы, но уже через секунду почувствовала на своей талии руку. Он без стеснения положил руку гораздо ниже, чем это было дозволено в общественном месте, но она не возражала. Ему было плевать на правила приличия.
— Я все еще привыкаю к этому, — пробурчал Невилл.
— Не понимаю, к чему, собственно, должен привыкать именно ты. Те, кого это касается, уже давно ко всему привыкли, — реплика блондина была немного нахальной, за что он получил еле заметный толчок в бок, как наказание и предупреждение, чтобы он вел себя как положено.
Эффект достигнут не был, потому что он еще сильнее притянул ее к себе.
— Я вообще ничего покупать сегодня не буду, если будешь огрызаться, — вдруг всполошился Невилл.
— Я просто указал на очевидный факт, — не остался в долгу слизеринец.
— Я бы потанцевала, — перебила их Гермиона, пока все это не переросло в словесную потасовку. Нейтралитет к его семье, которого они вот-вот достигли, был очень хрупок, и она не хотела его нарушать из-за его глупого эго.
Она подмигнула Полумне и молча потащила его за руку на танцпол. На удивление, он послушно шел следом, не сказав ни слова, но она знала, что он обязательно выскажет ей за ее маленький мятеж.
На своем пути они встретились с Забини и Алексис.
— А вот и сладкая парочка, — протянул мулат, пожимая руку Драко. Он подмигнул Гермионе, пока она здоровалась с Алексис. В последнее время они с Забини практически ладили. Если опустить его постоянные шуточки, он был очень интересным и веселым собеседником. Она знала, он вел себя с ней вежливо только лишь из-за Драко, но была согласна и на такую форму нейтралитета. Его постоянные шуточки даже начали веселить ее. — Ищете укромный уголок? — подмигнул им парень. — Мы только что оттуда.
— Фу, Блейз, никакой тактичности, — сморщила свой маленький носик Алексис, ударив его по плечу.
— Та подсобка, которая возле кухни, отличная, — не обратив внимания на свою девушку, продолжил парень. — И акустика отличная.
Драко расхохотался, а Алексис закатила глаза.
— Заткнись уже ради бога, Блейз, — прошипела она.
— Я признательна за твой совет, Забини, но мы как-нибудь сами, — сказала она и потянула блондина вслед за собой в толпу танцующих.
— Мисс Грейнджер, мистер Малфой, прекрасный вечер, — уже перед самым танцполом перед ними вырос министр магии, добродушно улыбаясь им.
Гермиона была готова проклясть министра и всех присутствующих, но вместо этого расплылась в широкой улыбке.
— Прекрасный вечер, — Кингсли крепко пожал руку хозяину дома.
— Спасибо, министр, — улыбнулся Драко.
— Я хотел бы сделать комплимент вашей матери, но никак не могу выловить ее среди гостей, — сказал министр.
— Я уверен, она обязательно уделит вам свое внимание. Прошу прощения, министр, — вежливо извинился хозяин дома. — Но моя дама хочет танцевать, а я сегодня исполняю любые ее желания.
Кингсли кивнул в понимании.
— Конечно-конечно. — Он поцеловал руку Гермионе. — Я бы хотел поговорить с вами позже о том проекте, что вы присылали мне.
Гермиона удивленно подняла бровь. Она не знала ни о каких проектах, но обязательно спросит его.
— Обязательно, и еще раз спасибо, что пришли, — теперь настала его очередь вести ее за собой.
Секунда, и вот они уже смешались с десятком танцующих пар. Гермиона наконец расслабилась и позволила ему вести в танце, одновременно с этим всерьез задумываясь над перспективой потащить его в ту самую каморку около кухни, о которой говорил Забини.
— Ну что, довольна? — раздался его насмешливый голос прямо рядом с ухом. — Ты тащила меня мимо всех гостей, словно венгерская хвосторога.
— Мне показалось, или ты меня сейчас с драконихой сравнил? — Гермиона попыталась сделать серьезное лицо, но вместо этого она снова поймала себя на мысли, что тонет в его глазах цвета грозового облака. Как это вообще было возможно, чувствовать себя наедине с кем-то в переполненном зале людей?
— Тебе… — тихонько шепнул он ей на ухо и по телу пробежали мурашки, — …не показалось.
Заливистый смех Гермионы эхом прошелся по залу. Она знала, это было верхом неприличия смеяться так громко, но ничего не могла с собой поделать. Только из его уст подобная фраза могла звучать одновременно и как оскорбление, и как нежная ласка.
— Очень смешно, — спустя несколько минут ей удалось обуздать свое веселье.
— Ты и оделась соответствующе — выбрала зеленый, — продолжал поддевать ее партнер.
— Я думала, что нравлюсь тебе в зеленом? — с притворным недоумением спросила девушка. Она знала, он с ума сходил, когда она была в зеленом.
— Ты в последнее время так часто надеваешь одежду зеленого цвета, что люди невольно начнут задаваться вопросом, не пытаешься ли ты всем показать свою приверженность ко мне. — Его рука снова опустилась на опасную точку ее спины.
— Или, наоборот, побесить тебя, ведь все знают, что ты против публичного проявления чувств. — Им было комфортно в этом, просто так поддевать друг друга и шутить, отпускать колкости. То, что раньше их бесило друг в друге, совершенно неожиданно стало привлекать.
— Похоже, что я сейчас против публичности? — Его ладонь опустилась на верхнюю часть ее задницы и властно притянула к себе.
— Я вижу в твоих глазах, что ты пересиливаешь себя, — сверкнула глазами Гермиона и нарочно подняла его руку выше, чтобы позлить. — Ни к чему так мучить себя, милый.
Они несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем одновременно улыбнуться. Пара погрузилась в тишину, и Гермиона скользнула взглядом по гостям, кивнув Нарциссе. Она знала, что его мать не одобряет все, что между ними происходит, как и Гарри, и практически все их окружение. Но с каждым днем она все больше и больше понимала, что ее это не заботит. Пока ей будет так же комфортно с ним, все это было совершенно не важно. И вдвойне ее успокаивал тот факт, что ему, кажется, тоже было на это совершенно наплевать.
Ее взгляд наткнулся на Асторию Гринграсс. Она, как всегда, была прекрасна, как фарфоровая статуэтка. Ее облегающее черное платье приковывало к ее фигуре абсолютно все мужские взгляды. На секунду их взгляды встретились, но брюнетка была первой, кто отвел свой.
— На что ты смотришь? — Он проследил за ее взглядом.
— На твою бывшую.— Гермиона улыбнулась Полумне и Невиллу, снова разворачиваясь к нему.
— Лучше выбери картину, вместо того чтобы заниматься этой чепухой, — небрежно сказал блондин, проводя ее к столу с пуншем.
Чепуха, так он это называл. Просто чепуха и все, но как это могло быть чепухой, если практически со всеми девушками в этой комнате он переспал. И она знала, что они были бы не прочь сделать это снова. Он не показывал, что его интересуют другие женщины, когда она была рядом, но он был мужчиной и, конечно, отдавал должное женскому телу и уму. Это было вполне нормально. Он не говорил ей, что любит ее, и она не говорила этого. Все имеет свойство заканчиваться, и ей нужно было быть готовой, что, возможно, он посмотрит на другую женщину, может даже вернется к кому-то из своих бывших.
Но она не хотела этого. Она хотела, чтобы он был лишь ее и ничей больше. Вполне закономерное желание.
— Я бы купила картину Невилла, что скажешь? — Гермиона лучезарно улыбнулась и сделала глоток пунша, выбрасывая эти дурные мысли из головы.
***
Драко стоял около одной из колонн и наблюдал за своей матерью и Гермионой. Обе стояли на противоположной стороне зала, разговаривая с министром и его окружением. К чести его матери, она вела себя именно так, как он и просил, — вежливо и мило. Он знал, что она была против их отношений, но, как бы он ни любил свою мать, вмешиваться в свою жизнь он не позволит.
У них с Грейнджер была какая-то особая связь. Она основывалась не на взаимном обожании или преклонении друг другу, хотя и это тоже имело место. Нет, их удерживало вместе общее уважение к друг другу и притяжение на каком-то невербальном, ментальном уровне, что обеспечивало полную свободу в разговорах или действиях по отношению друг к другу. Он не должен был бояться ранить ее или обидеть неосторожным словом или делом, как и она его.
Он никогда не хотел быть тем, кто будет бояться лишний раз подышать на свою спутницу. Дело было не в том, что он не хотел защищать или оберегать, нет. Он просто не хотел видеть рядом с собой недотрогу, которая бы боялась самостоятельно сделать лишний шаг. Грейнджер была не такой. Она была бойкой и целеустремленной и определенно не пасовала перед трудностями. Не пасовала перед ним, и это не раздражало, а привлекало. Ему не нужно было сдерживать свои эмоции при ней, наоборот, он мог их выплеснуть, не боясь сказать лишнего.
Это было до невозможности приятно быть с кем-то на равных.
Он собирался оттолкнуться от своего места и подойти к матери и своей девушке, но почувствовал руку на своем плече. Он обернулся и увидел Асторию, стоявшую рядом с улыбкой на лице. Она была прекрасна, с этим он поспорить не мог. Объект желания всех мужчин на этом вечере, только дурака она могла бы не привлекать, но Астория была как раз тем нежным цветком, который всегда приходилось бы защищать ото всех, а чаще всего от него самого. Она была совершенно не способной сделать что-то самостоятельно, да и не хотела этого. С детства окруженная заботой и лаской своих родителей, она не знала ничего другого, да и не пыталась узнать. Она была готова рассыпаться от любого косого взгляда, направленного в ее сторону, и именно поэтому он и покончил с ней. Потому что ему надоело сдувать с нее пылинки снова и снова.
— Так-так-так, — послышался соблазнительный голос за его спиной, — мне кажется, или ты весь вечер избегаешь меня.
Драко натянуто улыбнулся и сказал:
— Привет, Астория. Ты прекрасно выглядишь. — Если она и заметила, что его улыбка чуть натянута, а тело намеренно повернуто от нее в сторону, то сделала вид, что это не так. — Я просто не хотел снова попасть под твою руку, мое лицо мне еще сегодня пригодится, — намекнул он ей на то, как она ударила его, когда он сказал, что им нужно расстаться.
— Я была расстроена и надеюсь, ты не злишься? — сказала девушка, улыбнувшись.
— Я не могу на тебя злиться, ты же знаешь. — Драко отпил своего пунша.
— Наши семьи дружны с нашего рождения, я бы не хотела терять твою дружбу из-за… — девушка сделала паузу, — недопонимания. Надеюсь, ты тоже, Драко?
— Ты замечательная девушка, Тори, — неожиданно для себя Драко перестал чувствовать к ней раздражение. Может быть, потому, что ему наконец-то перестали навязывать ее. — Ты еще будешь счастлива, но только не со мной.
— Когда тебе всю жизнь это внушают, и сам начинаешь в это верить, — кивнула девушка, осматривая картины. — Тогда, если мы с тобой зарыли топор войны, может, покажешь мне картины? Я бы купила что-нибудь.
Драко полностью расслабился и указал ей на лестницу галереи, бросая последний взгляд на его мать и Гермиону. Он бы хотел надеяться, что, если он отлучится на пару минут, ничего страшного не случится. Астория поймала его взгляд и тихо проговорила:
— Если для тебя это удобно, конечно. Не хочу поссорить вас.
Драко поднял одну бровь. Гермионе нужно научиться доверять ему. Если она не сможет это сделать, то какой во всем этом смысл. Можно сразу заканчивать то, что они начали.
— Все в порядке. — Он предложил ей свою руку и открыл для них дверь в галерею.
***
Гермиона позволила главе отдела магического правопорядка поцеловать свою руку и бросила взгляд через всю комнату.
Драко разговаривал с Асторией Гринграсс. Сцена того, как он разговаривает со своей бывшей, послала по телу неприятные мурашки. Наверное, это называется ревность. Она очень редко когда испытывала это чувство. Обида — да, гнев — возможно, но ревность она испытывала всего несколько раз в жизни.
Впервые — когда ее мама подарила ее любимую куклу соседской девочке, посчитав, что Гермиона выросла, играя с ней.
И она испытывала ревность, когда Гарри и Рон занимались своими мальчиковыми делами, в которых ей не было места.
Или когда Рон назло ей начал встречаться с Лавандой Браун.
И вот сейчас.
Она ненавидела это чувство, но ничего не могла с собой поделать. Астория была красивой девушкой, даже чересчур красивой, если можно было об этом говорить. У них с Драко были одни интересы и круг общения. Нарцисса не скрывала, что обожала ее. С ней было сложно тягаться, и, наверное, она всегда будет испытывать к ней подобные чувства.
— Я понимаю ваши чувства. — Нарцисса проследила за ее взглядом и взяла у официанта бокал шампанского.
— Сомневаюсь, что понимаете, — отрешенно сказала девушка. Ее хорошее расположение духа улетучилось в тот момент, когда Драко зашел с брюнеткой в галерею.
— О, понимаю, поверьте, когда ты находишься рядом с мужчиной вроде моего сына, нужно быть сильной и никогда не показывать слабостей, — задумчиво сказала она. — Пока у вас это не совсем получается.
— И что вы имеете в виду? — Гермиона не отрывала взгляда от дверей галереи.
— Вы не должны показывать, что вам это неприятно, даже если это и так. По крайней мере не на публике. Они долгое время были вместе, и у него с ней своя собственная история.
— Все истории имеют свойство заканчиваться, — перебила ее Гермиона. Да, это было грубо, но она не собиралась выслушивать о том, как ему было бы хорошо с Асторией Гринграсс.
— Но не эта, — со знанием дела сказала женщина.
— Я знаю, вы против меня, так что можете не продолжать, — угрюмо сказала Гермиона и улыбнулась Невилу с Полумной.
— Я не против вас, мисс Грейнджер, я за моего сына и считаю, что вы с ним разные люди и что по отдельности вам будет гораздо лучше.
— А ваш сын считает так же?
— Мой сын очарован вами, что само по себе редкость, но он очарован лишь тем, что вы очень сильно отличаетесь от его обычного круга общения. Очень скоро это закончится. Вы молоды и не понимаете, что для жизни нужно гораздо больше, чем взаимное притяжение, особенно в его мире. Мы не склонны все так идеализировать, как вы, мисс Грейнджер, и вам будет сложно смириться с этим, — сказала ей женщина.
— Почему вы все это говорите мне? — Гермиона наконец нашла в себе силы отвернуться от двери и посмотреть на свою собеседницу.
— Потому, что люблю своего сына и симпатизирую вам, что бы вы ни думали обо мне, — с этими словами женщина отошла, чтобы уделить внимание другим гостям, оставляя ее наедине.
***
Драко шел по коридору, провожая Асторию в маленькую гостиную, где хранились картины для аукциона. Здесь не было шума большого зала, но все же он хотел как можно быстрее вернуться обратно, но терпел, чтобы не обидеть Асторию. Все-таки она уже достаточно натерпелась от него. Боже, это Гермиона так положительно влияет на него?
— Что скажешь? — Пара остановилась у одной из картин, на которой полураздетые девушки танцевали в лесу.
— Может быть, я куплю ее, — задумчиво сказала девушка и повернулась к нему в пол-оборота.
— У тебя с ней все серьезно? — в лоб задала она вопрос, выжидательно смотря на него. Драко на секунду прикрыл глаза.
— А я уж было подумал, что ты решила все наладить между нами. — Он развернулся, чтобы выйти из комнаты, но она остановила его, взяв за руку.
— Я хочу наладить. Просто ответь…
— Тори, все так хорошо начиналось, но сейчас ты можешь все испортить, — мягко сказал он, опуская взгляд на ее руку на его запястье.
— Я хочу знать…
— Тебе станет от этого легче, Тори? — Он попытался снять ее руку с запястья, но ее хватка была очень крепкой. Вопреки тому, что о нем думают, он не стал бы применять силу к женщине. Особенно к Астории.
— Чего во мне нет, что есть в ней? Вы ведь как масло и вода, совершенно разные, но ты, кажется, с ней счастлив. По правде говоря, я не думала, что ты можешь на кого-то так смотреть, — горько сказала девушка. — Это несправедливо.
Она была такой потерянной и разбитой, что внезапно Драко почувствовал себя самой большой скотиной на свете. Она действительно была влюблена в него, а он, наплевав на ее чувства, публично унизил ее своим безразличием и равнодушием. Она была совсем не виновата в том, что он так и не смог ничего к ней почувствовать. Раньше ее слова не произвели бы на него абсолютно никакого впечатления, он бы просто ушел, оставив ее стоять в этой комнате одной, но сейчас ему хотелось утешить ее. Исправить свою ошибку.
Мерлин, это точно влияние Гермионы на него.
— Тори, послушай. — Он мягко улыбнулся и взял ее лицо в свои ладони. — Ты прекрасная, добрая и красивая девушка. Однажды ты встретишь того, кто сможет тебя по-настоящему осчастливить. Того, для кого ты станешь центром мира и кто ни на секунду не захочет отпускать тебя. Но так уж произошло, что вопреки всему тому, что для нас хотели наши родители, да и вообще все, это не я и я никогда не был тем самым. Прости, если обидел тебя, но одно могу сказать точно, ты еще будешь счастлива и будешь благодарить Мерлина за то, что это буду не я.
— Спасибо, спасибо за это. — Она несколько раз кивнула, прежде чем опустить голову на его плечо, тихо обреченно вздохнув. Драко наполнило чувство облегчения и он поставил мимолетный поцелуй в темноволосую макушку девушки.
Именно в этот момент дверь в гостиную скрипнула, и пара увидела застывшую в пороге Гермиону.
Драко затаил дыхание, поняв, что она, должно быть, подумала. Конечно же, прежде чем черты ее лица стали жесткими и напряженными, в ее лице и глазах читалась абсолютная боль и отчаяние. Но лишь на секунду, потому что в следующий момент ее глаза потемнели, а губы образовали тонкую линию, сделав лицо абсолютно бесстрастным.
— Грейндж…
Она даже не дослушала, просто круто развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Драко тут же оставил брюнетку позади, последовав за ней.
— Гермиона! — крикнул он вслед, но она уже скрылась за поворотом и вышла в толпу гостей.
Драко вылетел из коридора и попытался отыскать ее в толпе гостей, когда к нему с веселой улыбкой подлетел Забини.
— О, вот и ты. — Он обнял его за плечи, совершенно не обращая внимания на то, что его друг сканирует глазами толпу гостей. — Можно я буду церемониймейстером вместо Грейнджер? Ты же знаешь, как я люблю импровизировать и все такое. Я проведу аукцион на высшем уровне.
— Что? — Драко перестал слушать после того, как его друг сказал фамилию Гермионы.
— Она ведь уехала, — как ни в чем не бывало продолжал Забини. — Сказала, что приехал этот ее Никки из Франции и ей нужно встретить его. Слушай, что она с ним так носится? Я бы на твоем месте уже начал ревновать. — Он несколько раз ободряюще похлопал его по плечу.
— Я потерял ее из виду, — расплывчато сказал Драко, наконец переставая осматривать толпу. Он уже понял, что она трансгрессировала и ее здесь нет.
— Она сказала, что ты знаешь, — Забини на секунду растерялся, но вдруг снова зажегся заговорщическим взглядом. — Ну, так что скажешь? Дождаться не могу, когда буду подкалывать Лонгботтома, когда он будет делать ставки.
— Э-э-э... — Дурочка, она подумала невесть бог что. Как это типично для Грейнджер, делать выводы без прояснения ситуации. Хотя кому он это говорит. Будь он на ее месте, он бы и не такое сделал. Сначала он бы убил того, кто ее обнимал, а потом и ее бы прикончил. Он бы разнес в этом доме все. — Почему нет, дружище. — Он улыбнулся и похлопал Забини по плечу. Пусть остынет, а завтра они поговорят. — Я бы и сам хотел бы на это посмотреть.
Да, завтра они определенно поговорят.