Глава 17.
Я уехала в аэропорт, где взяла билет на первый рейс домой, которого ждать еще около часа. Спрятав лицо за большой шляпой и очками, я недовольно потирала все еще болевшие запястья. Не могу сказать, что не злилась на Чонгука, не была подавлена и шокирована, однако, я гораздо сильнее злилась на себя. Он же предупреждал меня, столько раз просил, останавливал, сдерживался, а я сама своими собственными руками все разрушила. Он наверняка сейчас сидит и винит себя, ведь мой муж всегда так трепетно ко мне относился, даже это путешествие затеял для того, чтобы вернуть прежнюю меня и заставить снова улыбаться, а я все испортила.
Сделав глубокий вдох и выдох, я встала и направилась к выходу из аэропорта, по пути разорвав и выбросив билет в мусорку. Я заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать. Сбегать нельзя.
Сев в такси, вернулась на виллу. Я вошла: стоит полная тишина, ни звука, ни шороха, ни движения. Осмотрела каждую комнату, но не обнаружила мужа. Я уже испугалась, что он сам решил уехать. Не проверила еще задний двор, выбежала туда и увидела его. Он сидел спиной ко мне за барной стойкой у бассейна, положив перед собой на столешницу руки и опустив на них голову, рядом бутылка виски, от которой он отпил почти половину. Я тихо подошла к нему и коснулась рукой его спины.
— Думал, ты уехала, — сказал он, не поднимая головы.
— На первых эмоциях я так и хотела, но потом остыла, подумала и вернулась.
Супруг молчит. Я подняла свою руку к его волосам и легонько их коснулась. Муж не реагировал.
— Чонгук, я... прости меня.
Мои руки дрожат от волнения. Мне страшно, что я безвозвратно все испортила и не смогу вернуть наши прежние отношения.
— Не тебе нужно извиняться.
— Нет, именно мне. Ты предупреждал меня, а я не послушала. Прости.
Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах столько боли. Грудь сдавило. Я чувствую его эмоции, кажется, даже с двойной силой. Не выдержав, обвиваю его шею руками и крепко обнимаю.
— Прости меня, прости, прости, прости... умоляю, Чонгук, прости меня... — задрожали теперь не только руки, а все тело, сердцебиение было бешеным.
— Лиса, прекрати, — низкий голос полон страданий. Он попытался отодвинуть меня, но я вцепилась мертвой хваткой, — Я больше не имею права к тебе прикасаться. Лиса... я же изнасиловал тебя. Я... все испортил...
— Прости меня... прости... — продолжала повторять снова и снова, отчаянно надеясь, что все это окажется просто сном, кошмаром, который утром развеется и забудется.
— Лиса... это ты меня прости...
Муж притянул меня к себе, обнял меня за талию, уткнулся носом в волосы, аккуратно водил рукой по спине, словно успокаивал маленького ребенка.
— Чонгук... а ты знаешь... я люблю тебя... — покраснев, прошептала я.
Он замер, мне даже показалось, что перестал дышать. Вдруг муж убрал мои руки со своей шеи и попытался посмотреть на меня, но я отворачивалась.
— Нет, не хочу, чтобы ты видел меня такой.
Но Чонгук не послушал, взял мое лицо в свои ладони и приподнял. На лице полное непонимание, ему, видимо, показалось, что он ослышался, его губы приоткрываются, пытаясь что-то сказать, но безуспешно, он словно потерял способность говорить.
Немой вопрос «Что ты сказала?», немой ответ «Я люблю тебя». Я накрыла его руки своими в подтверждение чувств, коснулась ладонью его лица, провела пальчиками от его красивых скул до губ, перевела на них взгляд, потянулась к ним, но остановилась, сомневаясь, стоит ли его сейчас целовать. Он говорил, что ему не нужна любовь, поэтому, наверное, лучше сдержаться. Я немного отстранилась, но теперь Чонгук неуверенно приблизился ко мне и тоже замер.
Пару минут мы молча стояли, глядя друг другу в глаза, иногда отвлекаясь на губы. Я впервые испытала такую сильную нерешительность, впервые увидела ее от Чонгука. В конце концов, он притянул меня к себе и нежно поцеловал. Сердце затрепетало, я боялась, что все разрушила, но теперь появился маленький лучик надежды.
— Спасибо, — тихо сказал супруг.
Хоть муж и поцеловал меня в ответ на мое признание, тем не менее, я знаю, что эта ситуация так просто не разрешится.
Чонгук отстранился и стал уходить.
— Хотел бы я поверить в твои слова, но не могу.
— То есть? — я подошла и встала перед ним. — Ты считаешь, что я солгала?
— Это просто не может быть правдой, — он обошел меня и вернулся в дом.
Я потрясена. Я ему в любви призналась, а он мне просто не поверил. Нет, ну вообще нормально. Догнав его, я схватила его за руку и развернула к себе.
— Что значит, не может быть правдой? Я люблю тебя!
— Невозможно.
— Чонгук, ты в своем уме? Я говорю, что люблю тебя.
— Лиса, — он схватил меня за плечи, — посмотри внимательно на человека перед собой. Я изнасиловал тебя, а ты говоришь, что любишь? Это у тебя не все в порядке с головой, а не у меня.
— Ты издеваешься, Чон?
— Я?! Это я издеваюсь?! То ли ты глупая, то ли слишком наивная, то ли чрезмерно доверяешь мне, я не знаю. Но, Лиса, где твоя гордость?
— Я хочу сохранить наши нормальные отношения. Разве это не важнее гордости?
— Не могу поверить, что слышу это от своей гордой королевы, просто не могу... — он отвернулся, отошел на пару шагов и взъерошил волосы. — Господи, это все шутка какая-то. Вот бы все это забыть...
— Не надо забывать. Лучше давай поговорим об этом, обсудим, вынесем уроки на будущее.
Чонгук удивленно посмотрел на меня.
— Уроки?! Хотя... да, в чем-то ты права, — он подошел ко мне с серьезным видом. — Ты должна раз и навсегда уяснить, что нельзя меня провоцировать. Каким бы сдержанным я не был, я не железный, Лиса. Надеюсь, ты поняла.
Я закипала от злости, во мне извергались вулканы, накрывая все лавой ярости, а в глубине кратера появлялось нечто, что было спрятано когда-то очень давно от людских глаз.
Он уже было хотел уйти, но мои слова заставили его остановиться.
— А что если нет?
— Тогда ты сумасшедшая мазохистка и тебе надо к врачу.
— Ах вот значит как!
Я схватила его, с силой потянула за собой и толкнула на тот самый злополучный диван.
Чонгук удивленно посмотрел на него, а после на меня, но то, что произошло дальше, и вовсе отняло у него дар речи.
Раздвинув ноги, я села к нему на колени, между нашими телами не более десяти сантиметров. Я с вызовом посмотрела ему в глаза.
— А теперь заткнись, Чон, и слушай меня: я сказала, что люблю тебя, и это правда, однако, если ты думаешь, что я теперь нацепила дурацкие розовые очки и буду прощать тебе все подряд, то ты глубоко заблуждаешься. Ты спрашивал о гордости? Я о ней не забыла, — я усмехнулась, — и в качестве доказательства, вот тебе мое предупреждение, — приблизилась к его лицу, — пока я работала на твоем месте в компании, некоторых увольняла, нанимая на их места других. Так вот, имей в виду, теперь у меня повсюду есть глаза и уши, причем не только на работе. Если я когда-нибудь узнаю, что ты опять с кем-то трахаешься, — я незаметно опустила одну свою руку к его паху и сжала его половой орган так, что лицо Чонгука исказилось шоком и болью, он опустил голову, но я другой рукой насильно ее подняла — я тебе яйца оторву... Я люблю тебя, мой дорогой муж, — якобы сладко прошептала ему на ухо, — но больше я тебя ни с кем делить не собираюсь. Надеюсь, ты понял, — передразнила его в конце, разжала руку и встала.
Он свернулся пополам, усиленно дышал, а после со злостью посмотрел на меня.
— Не смей мне угрожать!
— Видит Бог, я хотела по-хорошему. Он встал и вплотную подошел ко мне.
— Никогда бы не подумал, что в тебе есть такие скрытые стороны.
— Ты думал, я могу быть только милой, всепонимающей и всепрощающей? Обломись, Чон, — я усмехнулась и хотела победно уйти к себе, но... не судьба.
Чонгук схватил меня, прижал к себе, рассматривал мое лицо так, словно видел его впервые.
— Не ожидал, не ожидал... — заговорил он после недолгой паузы.
— Что, возбуждает? — в моих глазах пляшут черти.
— Еще как.
Я состроила простое милое личико, надула губки и сделала голос более писклявым.
— Но Чонгу-у-к, ты же меня изнаси-иловал, так винишь себя-я, сказал, что не имеешь права ко мне прикаса-аться.
— Не делай такой противный голос.
— Но Чонгу-у-к... — протянула я, продолжая игру.
— Опять провоцируешь? Ничему тебя жизнь не учит.
— Научи меня жизни сам.
— Это приглашение?
— Это требование.
— Я думал, тебе было больно и неприятно.
— Да, было. Но ты всерьез разозлил меня своими словами.
— Значит, тебя лучше не злить? — он лукаво посмотрел на меня, приподняв одну бровь.
— Именно, — подняла руку с обручальным кольцом, — Видишь? — указала на второе кольцо рядом, подаренное мне Чонгуком, — Я ведь гордая королева, — победно улыбалась, но после стала серьезной. — Я призналась себе и тебе, что люблю тебя, а моя любовь отличается от стереотипов. Особенно, если меня разозлить, — снова игривая улыбка.
Я провела рукой по его накаченной груди, он молча посмотрел на меня как на совершенно другого человека, все еще не веря своим глазам.
— Почему ты раньше себя такую не показывала?
— Меня трудно так сильно взбесить, но тебе удалось... — я потянулась к его губам, но поцелуя так и не было, поскольку резко его оттолкнула.
— То есть, когда ты заставала меня с очередной шлюхой, то не злилась?
— Блин, Чон, все тебе разжевывать надо.
— Не хами.
— Разумеется, злилась, но гораздо сильнее взбесило то, что ты не поверил, что я люблю тебя. Вот за это вообще убить хотелось.
— Неужели? — с игривым настроением он снова притянул меня к себе.
— Сладких снов, Чон.
Не дожидаясь ответа, хихикая, я ушла к себе. Зайдя в ванную комнату, я заметила на себе укусы Чонгука, вспомнила, как после изнасилования сидела тут и плакала. Нет, больше такое не повторится.
Приняв душ, спокойно легла спать.
На следующее утро я проснулась в обычном настроении, «темная королева» снова погрузилась в спячку до лучших времен. Я заметила, что Чонгук был немного удивлен возвращению моего привычного характера, но не прокомментировал это.
Сегодня мы отправились в город. Наша гостиница, состоящая из пары многоэтажных зданий и отдельно стоящих домиков, вроде виллы, где мы поселились, находится в небольшом отдалении от населенного пункта. Мы гуляли по нему, бродили по бутикам, где совершили немного покупок, в ювелирном Чонгук в качестве напоминания об этом отдыхе подарил кулон на серебряной цепочке с большим сапфиром, который даже имеет название — «солнце океана» из-за его ровной круглой формы.
Немного краснея от такого неожиданного подарка, я отблагодарила его. Настаивала, чтобы мы что-нибудь выбрали и ему тоже, но он отказался и вывел меня из магазина, чтобы я больше не приставала к нему с этим. Мы пообедали в ресторане, погуляли в картинной галерее, а после вернулись на виллу. Я думала, что теперь можно отдохнуть перед отлетом домой, до которого еще четыре часа, но Чонгук сказал, что впереди последнее развлечение. Он отвел меня на пляж, затем завязал глаза моим легким шарфом и попросил немного подождать. Через несколько минут снял повязку, и я увидела перед собой двух белых лошадей, на одной из которых сидел мужчина, который сразу слез. Муж пожал ему руку, они о чем-то поговорили немного в стороне, пока я гладила лошадь, затем незнакомец протянул поводья Чонгуку.
Мы скакали по песчаному пляжу как в какой-нибудь мелодраме, где светит солнце, мои волосы развиваются на ветру, я улыбаюсь своему возлюбленному, который отвечает мне нежным взглядом. После этой конной прогулки супруг предложил теперь уже вернуться на виллу и отдохнуть перед отлетом, но я попросила задержаться на пляже. Мы сидели на песке и смотрели на безграничный океан.
— Чонгук... о чем ты думаешь? — спросила я, не отрывая взгляда от водной глади.
— О том времени, что мы тут провели, и о тебе, — ответил он, наблюдая за чистым горизонтом.
— Ну, а точнее?
— Я думал... что это был мой лучший отдых, только с тобой, вот так, спокойно и вдвоем, но потом вспомнил... кхм... и понял, что все-таки это не так. Хотя я узнал о тебе кое-что новое.
Боковым зрением я заметила, что он смотрит на меня, и я тоже к нему повернула голову.
— Ты разочарован?
— Нет. Даже наоборот. Я бы сказал... впечатлен и заинтригован.
— Хорошо...
Я легла на песок и закрыла глаза. Не ожидала, что мы сможем вести себя друг с другом как раньше. По крайней мере, пока. Однако я сомневаюсь, что и дальше все будет идти как по маслу. Уверена, что та ситуация, эмоции, какие-то сомнения или опасения будут вылезать еще не раз.
Но сейчас все просто прекрасно, и я наслаждалась этими короткими минутами умиротворения, здесь, под вечерним солнцем на пляже Мексики с любимым мужем.
Мы вернулись домой, где нас ожидал сюрприз: только мы вошли в двери, как с двух сторон выскочили Чимин, Сохи, Дженни, Кай, Джису и даже Тэхен. Все были в невероятно приподнятом настроении. Какое-то время мы с Чонгуком стояли в шоке, но потом заразились их позитивом. Я заметила, что особенно радостная Сохи, она даже прикрывает рот руками. Я хорошо знаю свою подругу: если она так себя ведет, значит, есть, по меньшей мере, мега-грандиозный повод.
Она прыгает на месте, ей не терпится рассказать, у нее под боком хихикает Джису, у Дженни улыбка до ушей, которую я вообще впервые вижу, Чимин закинул руку на Чонгука, Тэхен и Кай стоят немного в стороне, но тоже крайне довольные.
— Господи, рассказывайте уже, что такое произошло, пока нас не было? — спросила я в нетерпении у наших друзей...
Прим: Пожалуйста не забывайте о комментариях и звездочках ;) Ваш фидбэк = моя мотивация!