grey matter [Russian]

Мой отец хотел, чтобы я был более общительным.

Всю свою жизнь я прожил, не будучи социальным больше, чем это необходимо. У меня никогда не было друзей, за исключением Боунс, моей собаки. После смерти мамы, когда мне было девять, я разговаривал только со своим отцом, потому что я был, и в свои восемнадцать я являюсь слишком странным для своих сверстников. Причина этому, конечно же, не скрывается.

У меня эйдетическая память. Да, как у Шелдона из "Теории Большого Взрыва". Это абсолютно не вымышленное состояние, чтобы вы знали, реальные люди тоже имеют эйдетические воспоминания. Небольшой процент, но, тем не менее, мы существуем. И для всех незнающих, что же за штука этот Эйдетизм - не так сложно объяснить его суть.

Эйдетизм - это способность воспроизвести образы, звуки или объекты в памяти с высокой точностью в течение нескольких минут. В основном, он проявляется у детей, а у взрослых напрочь отсутствует. В жизни самой близкой способностью к Эйдетизму является фотографическая память.

Мои родители узнали об этом, когда мне было пять, потому что их насторожило то, что я всю ночь читал словарь. Да, как пятилетний мальчик я взял в руки огромную книгу и вчитывался в неё пока не упал в обморок от недостатка сна. На следующий день меня отвезли к специалисту, который, после нескольких тестов, с какой-то гордостью объявил моим родителям: "Это очень редкий случай, но у вашего сына эйдетическая память".

В начальной школе со мной были грубы. В первом классе, когда все дети еле читали по слогам, я мог справиться с текстами средней школы без затруднений. Тем не менее, мои родители не позволили пропускать занятия, так как хотели, чтобы у меня было нормальное детство.

С таким именем, как Найл, это было сложно. Несколько лет подряд мне задавали такие глупые вопросы, которые были так однотипны, что даже надоедало: "Эй, почему тебя назвали в честь реки в Египте?". Не совсем понимая юмора, я со всей серьёзностью отвечал: "Меня не называли в её честь. Моё имя и название реки Нил пишутся по-разному. У меня в середине стоят буквы "а" и "й", а у реки буква "и"". После того, как я сказал это, как минимум миллион раз, от меня всё-таки отстали и больше не напрягали замечаниями.

После смерти моей мамы, я ещё больше погрузился в книги и обучение вне стен школы. Мой отец не мог смириться с тем, что она ушла пару лет, но потом пришёл в себя. Он - моя полная противоположность. Папа художник и творит в своей центральной галерее, молча презирая всё интеллектуальное. Математика? Ни в коем случае. Наука? Забудь. Я люблю своего папу, но иногда он досаждает нежеланием использовать мозги.

Я впитываю информацию, как губка. Обучение - это то, что получается у меня лучше всего. Я в состоянии преуспеть в любом предмете, будь это история, наука или даже психология.

Трудности вызывает только общение с людьми.

Это пугает меня, и я совсем не понимаю тех вещей, которые нравятся всем в моём возрасте. Выпившие, потные подростки собираются вместе, чтобы двигаться под специфические звуки, которые они называют музыкой в маленьком помещении? Как это может быть привлекательным?

Я ужасно неловкое, мучительно болезненное и убийственно нервное "чудо" или "детище", как вечно назвали меня мои учителя.

То есть, в основном вся моя жизнь - это ровно пятьсот пятнадцать слов.

Но давайте отвлечёмся на мой день, которым является четверг в середине июня. А это значит, что у Дебби, подружки моего отца и, скорее всего, его будущей жены номер три, выходной и она хочет пообедать с нами. Она агент по недвижимости с улыбкой такой белизны, что затмевает даже лучи солнца. Серьёзно, это ослепляет.

Как я уже отметил, мне восемнадцать и вскоре я получу высшее образование, о котором всегда мечтал. Я не знаю, какая область науки меня больше интересует, но я точно решил, что буду изучать что-то в этой сфере. Одна из причин - полное отсутствие общения с людьми на уровне дружбы.

Тем не менее, именно этот четверг не предназначен для того, чтобы побыть в одиночестве. Мне не избежать трогательного свидания моего отца и Дебби, куда, непонятно зачем, впихнули меня. Мне кажется, все риелторы просто любят обеды, так как они ходят на них каждый раз, когда выпадает возможность, и Дебби не исключение.

Так что, когда папа постучал в дверь моей спальни, чтобы поторопить с выходом, он нашёл меня с книгой.

- Найл, - начал он. - Ты же понимаешь, что мы встречаемся с Дебби в этом ресторанчике с салатами через полчаса.

- Я ненавижу этот ресторан, - ответил я, не отрывая взгляд от текста. - Слишком много зелени в меню.

- Можно же вынести один день в "Салат Шейк"? Давай же, одевайся, мы не хотим опоздать.

- Разве ты не можешь встретиться с ней без меня? Почему я должен идти с вами, есть невкусный салат и щуриться, когда она откроет рот, показывая свои зубы?

- Потому что она, возможно, будет твоей следующей мачехой и вам нужно познакомиться поближе, - нахмурившись, ответил он.

- Следующая мачеха, - повторил я.

- Может быть, она понравится тебе.

Я не против того, чтобы папа знакомился с кем-то. Я рад за него, но Дебби - не та женщина, которая ему нужна.

К сожалению, на моё мнение не обращают должного внимания, поэтому через двадцать минут я уже вышел из машины автомобиля, видя злосчастную вывеску "Салат Шейк", и готовя свои вкусовые рецепторы для утомительной перегрузки салатами.

Дебби уже сидела за столом на террасе, поправляя то светлые волосы, то кукольный макияж. Она широко улыбнулась, когда мы подошли, и вот они - эти мучительно мерцающие зубы и дурманящая улыбка.

- Том, Найл, - поприветствовала она, встав со стула. - Я очень рада, что вы пришли, ребята. Разве это не прекрасный ресторан? Никогда не видела места, где подают только салаты.

Это потому что только сумасшедшим может прийти в голову открыть заведение для вегетарианцев, в надежде, что сюда будет ходить большое количество людей, Дебби. По крайней мере, "Салат Шейк", кажется, имеет неплохую прибыль. Поздравим "Салат Шейк"!

Как только мы сели, она начала слишком быстро говорить о выкупе какой-то квартиры, но я не вслушивался, решая алгебраические уравнения в голове, чтобы оградить свой разум от социального давления, которое слишком развито в этом месте. Этот мир вечно меняется. Земля никогда не прекращает вращаться вокруг своей оси или Солнца, и поэтому жизнь на ней развивается. Это общественнопринятый факт. Тем не менее, как говорится, есть несколько избранных вещей, которые стоят на месте.

Одна из них - математика. Та же система, те же числа всё время. Ничего не меняется, и мне нравится это. Я завишу от этого.

Другая неизменимая вещь - это "Губка Боб Квадратные Штаны". Лучшее шоу во всём мире, без аргументов.

На самом деле лучше было бы подумать об этом позже, так как всё внимание за столом обращено на меня, потому что Дебби спросила, как я собираюсь проводить своё лето.

Я чувствовал лишь нарастающее волнение.

Даже если со мной говорит человек, с которым я встречаюсь не в первый раз, я всё ещё начинаю заикаться, а ладони потеют, мешая сосредоточиться на чём-то, кроме ужаса от предстоящего разговора, которого я избегал бы всю свою жизнь. Социальная тревога. Какая радость!

- Найл? - Дебби легкомысленно засмеялась. - Ты в порядке?

- Да, всё хорошо, - кое-как ответил я, ёрзая на стуле.

Мой отец на минуту задержал взгляд на мне, после чего снова повернулся к Дебби.

- Так, как ты там продала эту квартиру иностранной семье с немецкой овчаркой?

И её внимание тут же поглотила новая тема для разговора, в которой эта овчарка такая хорошая, что мы бы не поверили.

Моё временное облегчение из-за того, что я выбрался, наконец, из одной социальной ситуации, заменилось другой, которая ещё хуже.

- Здравствуйте, меня зовут Айрис и сегодня я ваш официант. Предупреждаю сразу, в этой сфере я не самый лучший работник, но довольно забавно смотреть, как я проливаю что-нибудь. Так, что будете заказывать?

Рядом с нашим столом стояла девушка примерно моего возраста с длинными тёмными волосами, которые равномерно спадали по её плечам. Её светло-карие глаза прошлись по каждому из нас, прежде чем она поправила белую футболку, открывающую её живот, и синюю клетчатую юбку. На её ногах были белые гольфы и ботинки от "Doc Martens". Её одежда напоминала мне школьную форму, что было странно, ведь сейчас самый разгар лета.

Мы втроём уставились на неё, но девушку это даже не смущало. Она положила одну руку на своё бедро, так и излучая уверенность и лёгкость.

- Мне воду, пожалуйста, - наконец, подал голос папа.

- Я буду чай со льдом, - добавила Дебби, ослепительно сияя.

Айрис кивнула и перевела взгляд на меня.

Если я нервничал при разговоре с Дебби, то с Айрис я был смертельно напуган, потому что вся её поза заставляла чувствовать себя ничтожеством. Нерешительно прочистив горло, я выпрямился.

- Воду, - тихо проговорил я, получив улыбку в ответ.

- Может быть, что-нибудь ещё, кроме напитков? - спросила она. Мой отец уже собирался сказать название салата, но вдруг из ниоткуда в щёку Айрис попала какая-то зелень. Она быстро убрала листья со своего лица, сурово взглянув на смеющуюся девушку с чёрными волосами, которая и сделала это. Она по-прежнему держала в руках пару веточек укропа, не в силах остановится смеяться, даже не обращая внимание на пронизывающий взгляд Айрис.

- Жизель, - прошипела она. - У меня клиенты вообще-то. Это не время для битвы едой.

- Оу, - протянула вторая девушка, взглянув на нас. - Извини.

- Простите за такое недоразумение, - она снова повернулась к нам. - Это моя кузина. Все официанты в этом ресторане мои кузены и кузины, на самом деле. Мы все застряли тут, - она закатила глаза, помотав головой. - У меня много кузенов, но ни одного брата или сестры, представляете? Это странно в какой-то степени. В любом случае, что вы будете кушать?

Я смотрел на неё в абсолютном страхе. Она рассказывает о своей жизни людям, которых знает добрых пять минут?

Дебби и мой отец неуверенно засмеялись, после чего заказали желаемые салаты. Настала моя очередь.

Айрис уставилась на меня, ожидая какой-нибудь реплики, в то время, как я обратил внимание на крошечный листик петрушки, оставшийся на её щеке.

- Думаю, я ничего не буду, - сказал я, закрывая свою меню.

- Извини? - она нахмурилась. - То есть, ты ничего не закажешь?

Я медленно покачал головой.

- Не очень люблю салаты, на самом деле.

- Ты в курсе, что этот ресторан называется "Салат Шейк"? - воскликнула она, уперев руки в бока.

- Я здесь против своей воли. Никогда бы не пришёл сюда, если бы не потрясающее влияние Дебби на моего отца.

Я слышал, как Дебби поперхнулась воздухом, отец прочистил горло, а Айрис звонко засмеялась. Дебби быстро встала из-за стола, пробормотав что-то на счёт клиентов, которые хотят посмотреть апартаменты во второй половине дня. Я был только рад тому, что она ушла.

Мой папа вскочил вскоре после этого, извиняясь перед Айрис за то, что мы так ничего и не заказали.

Но девушке, кажется, было не особо важно это, так как она смеялась ещё громче. После того, как я встал, чтобы вяло поплестиcь за отцом, Айрис мягко положила руку на моё плечо с просьбой возвращаться в любое время.

Я, настолько вежливо, насколько мог, убрал её руку от себя, добавив, что я гермофоб и не люблю, когда меня трогают. Это заставило её ещё сильнее засмеяться, но она всё же помахала мне перед тем, как я вышел за двери ресторана.

Итак, моё лето было катастрофически испорчено вмешательством Дебби, которая, уверен, и дальше будет таскать меня по подобным заведениям. У меня даже исчезло желание решить парочку уравнений, что странно.

Возле подъездной дорожки, где меня ждал суровый отец, я заметил хозяйку "Салат Шейка", у которой не только шпинат был на щеках, но и остатки сыра на одежде. Видимо, у них это семейное.