25.
Тони чуть не падает на капот машины, не веря своим глазам. Этот подлец, что постоянно провоцирует его мальчика на побеги и распущенность. Брюнет идет к паре, слегка отодвигая юношу от негодяя.
— Что тебе надо? – Питер выдыхает, не зная, к кому приткнуться. Он понимает, что оба мужчины друг с другом не ладят, и их дружба живет, пока еще, на уговорах Тора, и мягкости Тони. Нарушив баланс, и разозлив одного из двух – начнется хаос. Лафейсон гадко улыбается, находя на старшего, что непоколебимо остается на своем месте.
— Я приехал лишь, чтобы отдать твоей пассии подарок.
— У него подарков предостаточно, Локи, в твоих мы не нуждаемся.
— Это ты у него спросил? Думаешь, что ему не будет приятно получить какую-либо мелочь в комнату, в доме?
— Чем хуже подарить ему сразу дом? – Локи опешил, прижимая Старка к машине. — Жаль, что пожалел тебя тогда, в школьном туалете, и не подпер кабинку стулом, – Зеленоглазый сжимает зубы, очень медленно проводя по своей талии, касаясь рукояти клинка. Он вспоминает, как его зажимают в белой комнатке, как просят прекратить использовать брата, как своего телохранителя, прося отделать каждого, кто посмотрит на него косо. Брюнет отказывает, резко доставая подпиленную линейку из-за пазухи, желая сильно изуродовать нахальное лицо его одноклассника.
— Послушай, согласен, это было лишнем. Убери оттуда руку, и мы поиграем в двух заботливых отцов Питера. Ты согласен? – Длинноволосый чувствует на своей руке кисть Тони, что убирает его пальцы от ножа. — Ради него я готов терпеть тебя.
— Ты купил его, разве после такого я смогу переносить тебя на дух? – Старк вздыхает, посмотрев в сторону юноши, что просто молча стоит у дерева и ждет их конца беседы.
— Он не вещь, чтобы его покупали, Локи, я сделал это для его счастья. Он благодарен мне.
— Мало верится, Тони Старк. Ты всегда искал выгоду в своих «добрых» делах. Просто запомни, если он скажет, что ты хотя бы раз причинил ему боль-
— Этого я не допущу, Лафейсон, – Зеленоглазый отходит, и его глаза были печальными. Руки опустились по швам. Тони поправляет одежду на себе, уже не держа на мужчину злобы. Он понимает, что тот лишь пытается защитить младшего, не дать в обиду, но, эта защита своеобразна.
— Ты не веришь мне? – Брюнет подтягивает пояс с ножнами, и потирает лоб тыльной стороной ладони. Его небольшой каблук на черных сапожках ударяется о каменную дорожку, громко клацая по ней. Он поворачивается на секунду к старшему, кивая, показав, что он верит и не хочет больше враждовать с Тони. И, пусть Локи был не подарком, и характер не из лучших, но, все же, его душа еще была светла и чиста к людям, что не пытались ему навредить. Питер из тех, кто был близок мужчине. Кроме Тора у зеленоглазого не было друзей, но, судьба соблаговолила ему, подарив такое чудо.
Что уже было запятнано от рук Тони. Длинноволосый все же стареется быть мягче, вспоминая, как дорожит этим ублюдком младший. И что он в нем нашел? Он подходит к юноше, обнимая за плечи.
— Ты надолго? – Паркер так сладостно улыбается, ведя старшего в дом, под пристальным взором его любимого. Ревнует, видать.
— Два дня, не больше. У меня же нет столько денег, как у твоего папочки, зайка, – Лафейсон проходит через ворота, уже слыша шаги Тони за спиной. — И питаюсь я скуднее, нежели ты, – Мальчик печалится, понимая, что здесь цены немного выше ему привычных, там, дома.
— Оставайся у нас, в доме есть гостевые комнаты, – Старк подходит к младшему с другой стороны, стараясь отговорить.
— Малыш, мы не можем ему позволить остаться, – Шатен вздыхает, уставая от происходящего. Питер уже готов был согласиться, как слышит ядовитый голос его друга.
— Что? Боишься, что я услышу его стоны? – Он вновь гадко улыбается, отводя взор на бассейн, позже устремляя глаза прямо на Старка. — Второсортный, богатенький паршивец, так еще и детей совращаешь, – Брюнет сдерживает себя, дабы не накинуться и не проучить наглеца за вольность языка. Кареглазый пытается встрять в их дискуссию, да не выходит. Не получается даже обратить на себя внимание.
— Просто всякое отрепье в дом не привык приносить, знаешь ли, – Локи оскорблен, и его глаза полностью перестают быть яркими бериллами, становясь черными угольками в белом обрамлении. Питер уже готовится успокоить Лафейсона, но, через пару секунд видит, как изящная кисть тянется к клинку, чья ручка была украшена небольшими жемчужинами. Мальчик думает, что он просто проверяет его наличие в ножнах. Он надеется на это.
— Слава Богам, что мой милый братец пожелал остаться дома, и не увидит моих действий, – Мужчина, словно в замедленной съемке отступает от Локи, видя, как он хочет уже вынуть ножик из пояса. Пракер хватает его за руку, крепко сжимая тонкие запястья в руках.
— Локи, тише, Локи, это не ты, тобой движет злоба, послушай меня, – Юноша смотрит ему в глаза, не отпуская руку. Второй он касается его лица, проводя пальцами по острым скулам, спускаясь к шее. — Причинив боль ему, ты сделаешь больно и мне, Локи, – Мужчина чувствует, как его волосы слегка тянут вниз, вынуждая опустить голову на парня. Он кивает, оставляя оружие в покое, тяжело вздыхая. Лафейсон смотрит виновато на Старка, не понимая, что на него нашло. Это выглядело так дико, и неправильно. Так варварски, нападать на безоружного, так еще и в присутствии мальчика. Длинноволосый понимал, что фраза младшего звучит пафосно, слишком киношно и наигранно, но, в этой ситуации она была как никогда кстати.
Юноша вновь просит разрешение у Тони, что необдуманно кивает, оставляя их одних. Он хочет отдохнуть от всех, уходя в глубь сада, стараясь немного вздремнуть в гамаке.
---
Черноволосый в комнате для гостей, снимает с себя пояс с клинком и черную кофту, что была схожа с мантией. Его прекрасные глаза вновь приняли свой обычный цвет, превращаясь в два ярких, блестящих от влаги изумруда. Паркер тихо сидит рядом, сложив ноги по-турецки, при этом прожевывая вторую мармеладку из радужного пакетика. Такое солнышко, что и словом не описать. Юноша выглядел так, словно он маленький принц, восседающий на больших перинах. Волосы младшего так аккуратно были уложены, хотя, несколько небольших завитков все же выбились из, шоколадного цвета, кудрей. Красная футболка слегка смята ближе к низу, а голубые джинсы так сильно обтягивали формы младшего.
— Паучок? – Зовет того мужчина.
— Да, Локи? – Он протягивает тому розовый мармелад, и тот с радость принимает его, кладя в рот.
— Ты извини меня за эту сцену, мне так жаль, что я позволил гневу управлять мной, – Лафейсон берет из сумки, которая лежала у постели, небольшую коробочку, протягивая ее кареглазому, прерывая трапезу. — Это то, что я должен был тебе подарить на твой праздник, – Мальчик сразу говорит спасибо, даже не задумываясь, что может он получить от такого человек. Обертка коробочки летит на пол, а крышку тот снимает очень медленно, видя перед собой бархатную, декоративную подушку, на который лежал подарок. Клинок, у которого рукоять была инкрустирована с двух сторон бирюзой. А там, где уже шло лезвие, на стыке ручки и метала, блистал яркий, алый рубин.
— Локи, я не приму, это слишком дорого, – Старший берет клинок в руки, пару раз провернув его меж пальцев, демонстрируя ловкость и мастерство.
— Это подарок, и, пусть, он не так велик, – Пауза, тот показывает руками на комнату, проводя рукой в воздухе. — Как подарок Тони, но, он был куплен с душой, а это так важно в наше время, – Питер обнимает его, просто топя в словах благодарности. Он так рад, и так благодарен за столь дорогую вещь в виде дара. Но, что с ней делать?
На улице все шло к вечеру, и небо окрасилось в розовые тона, завораживая своими оттенками. Люди не спеша ходили по улочкам, замечая, как продавцы булочных или рыбных ларьков уже прикрывают товар тканями, сами же закрывая двери на ключ. Город потихоньку становился сонным, и каждая семья уже строила планы, вместе садясь у круглого стола и обсуждая дела на завтра. Идиллия, нету больше слов. А вот наши герои решили поразвлечься именно в вечернее время. Локи осторожно пробежал мимо Старка, что смотрел новости по ТВ, не замечая ничего вокруг. Паркер, прикрывая рот рукой, быстро прошмыгнул вперед, не выпуская клинок из ладони.
Выйдя на улицу, те заметили, что участок весь был подсвечен небольшими фонарями, и их белый свет освещал все места, где мрак поглотил зеленый цвет травы и голубой оттенок бассейна. Старший отвел мальчика на задний двор, где хранились дрова и стоял дряхлый сарай бурого цвета.
— Локи, – Юноша садится на небольшой выступ дома, подрагивая от легкого, слегка прохладного ветерка. Мужчина замечает это, снимая со своих плеч кофту, накидывая на того. Шатен улыбается, скованно благодаря брюнета за беспокойство о нем. Мальчик нетерпеливо покачивается на месте, уже выжидая представления от, его личного, бога ножей. Солнце еще не скрылось за горизонт, но темень настигала землю медленно, уже укорачивая время представления Лафейсона. Он достает свой клинок, посматривая в сторону охраны, за секунды уже подкидывая его, всячески прокручивая в ладони. Питеру казалось, что, единое, неправильное движение, и по руке старшего потечет кровь, что и было правдой. Но, его друг был ловкач, коих поискать еще надо. Пару раз он проворачивает его в воздухе, создавая своеобразное сальто клинка в свободном полете. Драгоценные камни и белый жемчуг так красиво создавали вокруг рукояти ободки цвета. Все выглядело так завораживающе, что младший просто не мог оторваться, следя за каждым новым движением мужчины.
— Паучок, теперь мы займемся метанием ножей, смотри, я попаду точно в ту ручку на деревянном окне сарая, – Питер подходит ближе, смотря, как клинок быстро летит к цели, громко попадая в дряхлую ручку окна. — А теперь ты, солнышко, – Младший отрицательно мотает головой, аккуратно отступая от зеленоглазого.
— Я промахнусь, Локи, – Но, тот настаивает, и кареглазый берет свой нож, стараясь попасть в деревянное перекрытие над окном, но.
Попадает в окно.
Оно с грохотом разбивается, под хохот брюнета, что, чуть не падая, заливается сладким смехом, поправляя волосы.
— А ты метко! – Улыбается старший, забирая ножи. — Держи, и победи свое косоглазие, Паркер, – Парень кивает, на следующий раз, попадая, по чистой случайности, в подоконник, громко ликуя!
— Попал, я все-таки попал! – Он подскакивает на месте, на эмоциях целуя его в щеку, позже обнимая так крепко, как только можно было. — Я тебя обожаю, Локи, я просто, я-
— Я так рад, что мы с тобой одна команды, хитрец! На завтра у нас с тобой такие планы, что твой папа будет в полном потрясении! – Оба улыбаются, уже замечая, что на улице слегка темно. Так радостно они еще время не проводили.
---
— Тони? – Локи садится рядом с мужчиной на диван, потирая затылок. — Нам стоит забыть обиды, и дать мальчику яркие воспоминания о нас. Я предлагаю завтра сводить его в паб, – Старк выслушивает его, откладывая телефон в сторону, позже поворачиваясь всем корпусом к говорящему.
— А мне казалось, что это ты у нас злопамятный.
— Тони, я прошу тебя. Сходи с нами, и покажи ему тот паб, – Темноглазый вздыхает, вертя головой в знак отказа.
— Там алкоголь, да и стиль семидесятых не каждому понравится, тем более, мы были тогда с тобой молоды и любили джаз, – Лафейсон закатывает глаза, откидывая на спинку дивана.
— А сейчас? Сейчас нам по тридцать пять, тридцать семь, и нам тогда было по пятнадцать, если память не изменяет. Давай, ему понравится.
— Мы тогда были в летнем лагере, и ты чуть не устроил в том пабе поножовщину, – Длинноволосый смеется, вспоминая те деньки. — А Тору ты позволял приносить в наш отряд змей в постель. С ума сойти можно.
— Я просто решил продемонстрировать ловкость, приятель!
— Ловкость? Ты попал в поднос официанта, это твоя ловкость?
— Безусловно, Старк. И, змеи те были не ядовиты, обычные лесные змейки.
— То-то там девушки в соседнем отряде кричали от их вида. А если бы укусили?
— Лучше бы тебя укусили, вот бы твоей маме пришлось тебя по больницам возить, умора! – Мужчина отводит взор, как никогда прежде чувствуя боль в груди. Его глаза стали слегка влажными, а темные краски его глаз стали еще мрачнее. Локи видит все происходящее, немедленно делая странные вещи. Его тело встает, и падает на колени перед тем, беря руки в свои.
— Ради всего святого, прости, я забыл, умоляю, мне жаль, – Тони подскакивает, резко поднимая того за руки, успокаивая.
— Все хорошо, это просто шрамы, ничто не позволит им завладеть моим настроем. Мальчику нужна светлая и радостная жизнь. Я должен уберечь его.
— Ты прав, просто береги его и не допускай упадка.
— Несомненно, дружище, – Они пожали руки, и Лафейсон уходит к себе в спальню, позже возращаясь с небольшой коробочкой с голубой лентой.
— Это твоему мальчику.
— Ты ему уже достаточно подарил, мы не нуждаемся в таком количестве, – Длинноволосый показывает жестом, чтобы тот умолк, что он и делает позже.
— Это, если он, мягко говоря, будет плохо себя вести, – Брюнет отдает дар, отступая на шаг. — До завтра, Тони Старк.
— До завтра, Локи Лафейсон, – Говорит он, наигранно кланяясь, углядев мимолетную улыбку на лице зеленоглазого.
Так они и разошлись по комнатам.
Кто спал один, грезя о брате.
Кто не смог уснуть, рассматривая подарок мужчины в ванной комнате, мельком посматривая на, так сладко спящего юношу, что развалился на постели. Ночь такая тиха, и безмолвная. Вся охрана стоит на карауле, под львиный храп Хэппи, что всегда веселил Старка.
Он убирает предмет, пряча под тумбу с белой раковиной, что сверкала золотыми искрами от ярких ламп, свисающих с потолка. Старший раздевается на ходу, стягивая рубашку, скинув на белое, обшитое бархатом, кресло. Его тело опустилось на постель, рядом с мальчиком, поглаживая по спинке, до копчика. Юноша слегка приоткрывает сонные глазки, слушая дыхание мужчины.
— Т-Тони, – Брюнет подтягивает его к себе, обнимая под легким одеялом. — Я скучал, – Шепотом промолвил он, отворачиваясь вниз, прижимаясь лобиком к грудной клетке.
— Спи, мое счастье, – Старк видит его кивок, и прижимает тело ближе, вслушиваясь в ритм сердца парня.
А звезды мерцают над Лагушом, все так же беззвучно провожая новоприбывших в сладкие сны.