26.
Утро было ранним, и юноша проснулся от первых лучей солнечного света, ластясь в их тепле и любви ко всему живому. Его яркие, чистые и преданные глаза вновь видят мир, а его бархатные, с приятным, персиковым оттенком, губы, вновь прикасаются к устам старшего, чем и разбудили мужчину от мирного сна. Пальцы младшего аккуратно поправляют растрепанные волосы брюнета, позже, так приятно проводя, слегка отросшими, белыми ноготками по коже головы. Тони прячет лицо в черных, как смоль, подушках, не желая так рано пробуждаться. А его руки все продолжают смущать мужчину, что не привык к таким утренним ласкам.
— Мистер Старк, пора просыпаться, – Так ясно улыбается юноша, забираясь к тому под одеяло. — Я от вас не отстану, – Шепчет, целуя в нос, спускаясь до грубой растительности, что слегка колола при близости их губ.
— Я уверен, – Бормочет старший, переворачиваясь на спину, морщась от легкого головокружения. — Еще и семи нет, верно? – Паркер радостно кивает, кладя ручки на грудь, сразу же опуская голову так, что его глаза были в нескольких сантиметров от подбородка брюнета.
— Без десяти семь, – Тот кивает, нехотя открывая глаза, сразу же замечая на себе пристальный взгляд юноши. — У вас глаза красивые.
— Только сейчас заметил? – Отшучивается он, гладя горячее тело по спине, мягко проходя по позвонку. Питер всматривается в его темные глаза, удивляясь тому, что раньше, ему они казались более черными, а сейчас? Сейчас они просто карие, с черными вкраплениями с некоторых сторон. Словно песчаная буря проносится в его радужке глаза, рассыпая крупинки по всему контору. Руки поглаживают тело близкого человека, иногда ловя на коже несколько родинок, невольно считая. За окном, не менее прекрасный вид, нежели у них в спальне. Легкий, утренний ветерок остужает землю, что уже успело нагреть яркое солнце Португалии. Охрана как всегда на своих постах, а люди на улице уже начали жить своим временем, разбежавшись, кто куда. Те девушки на шоппинг, компания, под смех и громкий звук хрусталя о хрусталь, идут хорошо провести время с самого утра, и до поздней ночи. Седой сосед, что живет рядом, уже везет свою небольшую тележку с фруктами на продажу на главной площади. А дети вновь озаряют своими восторженными криками и хохотом улицы. Все живет так, как и положено, без бед и несчастья. А правда ли та, что на улице? Сколько же сейчас, или не сейчас люди печалятся. У всех, отнюдь, не одинаковые беды. Что может случиться, что случилось и сжигает чей-то мир дотла, безоговорочно, без объявления, круша все на своем пути. И как им помочь? Какую роль мы играем в этой жизни, и чем можем облегчить горе простого прохожего?
Питер лежит, все думая об этом. Если бы не Тони, не было бы у него счастья, не было бы этой сказки, которая так радует его. Любовь, забота, постоянная опека. Это и есть мечта Паркера. Все остальное – лишь промежуточная остановка между каждым их новым днем. Такое счастье, такая любовь, что терзает его душу, что не дает спокойно спать. Как же он погружен в старшего, как сильное бьется его сердце, когда он рядом. Его защита, его спасение от всех бед и напастей в этом мире. Он улыбается своим мыслям, легко выдыхая. Мальчик поджимает губы, ухмыляясь самому себе. Мужчина отчетливо его видит, и уже хочет узнать мысли младшего.
Но.
Он слезает с постели, быстро меняя спальные штаны на плавательные шорты.
— Мистер Старк, что насчет водных процедур с утра? – Смеется тот, подходя к открытому оконцу. Мужчина привстает, пытаясь понять, что задумал мелкий. Пара ловких движений, и младший уже на ветви дерева, что росло рядом. Старший изрядно перепугался, вставая с мягкой кровати, при этом заглаживая волосы на одни бок. Его взор устремлен прямо на шатена, что восседал на большой ветке, покачивая листву. Руки хватаются за толстую кору дерева, позже тот с силой отпрыгивает от ствола, устремляясь в воды бассейна. Старк нервно стукает пальцами по подоконнику, дожидаясь того момента, когда младший вынырнет и скажет, что с ним все в порядке.
— Ух! Тони, вода прохладная еще, – С волос юноши стекает вода, закрывая полностью его глазки, создавая вид лохматого домовенка. Брюнет складывает руки на груди, недовльно цокая.
— Это ты так меня к себе пригласил? – Паркер кивает, подплывая к бортику.
— Боитесь? – Тони «ранен». Он показывает всем своим видом недовольство, и мысленно уже сказал, что так делать не правильно, взрослый же человек! А сам? Мужчина в спальных шортах спрыгивает с той же ветки, ныряя поодаль от смеющегося шатена. Выплывая на поверхность, Старк трясет головой, осознавая, что сейчас сделал. Спрыгнул с, почти, второго этажа их дома в бассейн. Старший ныряет под воду, тотчас ловя мальца за ноги, притягивая к себе, чуть ли не усаживая на свою талию. Шатен тряхнул головой, в надежде, что волосы отлипнут ото лба, но, тщетно.
— Теперь никуда не денешься, – Брюнет прижимает того к бортику, налегая сверху, аккуратно убирая пряди с глаз. Его губы мягко целуют его, сразу же пробую слюнку, проходя языком по зубам и небу. Мальчик прикрыл глаза, отвечая на, такой манящий, сладкий поцелуй. Окно гостевой комнаты распахивается и из него выглядывает растрепанный Локи, непонимающе смотря на пару в бассейне.
— Вам ночи не хватило? Семь утра, а они уже на людях целуются! – Как ворчливая старушка, тот кричит со второго этажа, дивясь.
— Да, ночи было мало! Завидно? – Самодовольно говорит тот, задирая нос перед длинноволосым, что фыркает, и закрывает окно.
— Но, мы же вчера ничем не занимались, – Тихо говорит младший, слегка проводя рукой по водной глади.
— Ч-ш-ш, дай поиграть немного, – Шепчет старший, целуя в уголок губ. — Можем исправить это сейчас, если ты не против, – Брюнет грубо держит юношу в своих руках, сильно впиваясь в бледную шею, засасывая кожу. Питер стонет, чувствуя в шортах несильный спазм. Тот оставляет засосы, даже не думая о том, что их могут опять-таки застать в чертовом бассейне. Юноша вспоминает об этом, резко отпрянув от Тони, напоследок положив ему руку на плечо.
— Не сегодня, – Паркер обнимает его за голову, крепко, не оставляя между их телами ни ближайшего расстояния. — Когда мы будем одни, – Его любимый кивает, так же обнимая мальчика в воде, даже не думая отпускать. Они вместе, и так будет всегда. Ни одна помеха не сможет разлучить на долгое время, так сказано, и так будет сделано.
---
Локи видел их в окно, тихо выдыхая. Длинноволосый осел на пол, подтягивая свою одежду к своим ногам, дабы из кармана черных джинс вытащить телефон. Ему не хватает его. Пальцы медленно набирают номер и включают видео-звонок, в ожидании собеседника, который, спустя пару минут отвечает на звонок. Лафейсон скованно улыбается, через секунду с ужасом смотря на своего сводного брата.
— Что ты сделал с волосами? – Брюнет смотрит на экран, пытаясь как можно больше насмотреться на мужчину.
— Я решил сменить что-то.
— И начал ты с того, чтобы обкорнать себя? – Младший вздыхает, поправляя смольные волосы.
— Тебе не нравится? – Тор смотрит на зеленоглазого, надеясь, что тот лишь скрывает свои чувства, свой отзыв, как и всегда, он не будет ему оставлять.
— Я люблю тебя, – Говорит как можно тише длинноволосый, отводя взгляд от улыбающегося Одинсона. — Тебе и-идет, Тор, – Локи заправляет за ушко прядку, скованно улыбаясь в ответ. Блондин хочет его обнять, скрыть от всего этого мира в своих руках, и целовать, целовать, как только можно, где только он ему позволит.
— Возвращайся скорее, мое солнце, – Лафейсон сдерживает слезы, часто кивая после тех слов. Их связь прерывает младший, утопая в собственной боли. Ногти, что покрыты черным лаком, так красиво смотрятся на изящных, тонких пальцах, на которых видны суставы. Этими руками всегда восхищался его брат, всегда показывал всем своим друзьям самого Локи, рассказывая, насколько он прекрасен, как гордится своим счастьем с черными, как глубокая ночь, волосами. Мужчина вспоминает их близость, тот переломанный момент, когда они поняли больше, больше того, что было им показано миром. Их необъятная любовь, что ведет дальше, за горизонт. Туда, где есть их счастье и неугасаемый огонь. Для Тора, Локи – его неувядающий свет, яркие лучи солнца и нежность полевой травы, хоть, по внешнему виду, мужчину «нежным» и «светлым» не назовешь.
Внешность так обманчива, мои друзья. За этой стеной грубости и презрения затаился любящий и добрый человек, что так жаждет от мира понимания и любви. Он получил это, и получил так много от собственного брата. И, сколько бы тот не огрызался, сколько бы не язвил и не нарушал правила, его всегда будут любить. Любят и по сей день, и будут любить до конца. В этом клялся Одинсон, а если он поклялся, значит тому и быть.
Его глаза, цвета драгоценного хризолита так красивы под светом утреннего солнца. Мужчина вспоминает эти слова, именно это сказал Тор в их первую, общую ночь. Не близость, откиньте все низкие домыслы. Другая близость.
Еще в детстве Локи был резок, зачастую уходил из дома, ссорился с родителями. Не то, что братец. Пример для подражания, вежлив и добр ко всему живому. Словно, тот был солнцем, в морозном дне брюнета. А изумрудные глаза еще отблескивали зеленой, летней травой, до тех пор, пока Тор не вырос в состоявшегося в жизни мужчину, в тоже время, Локи остался ни с чем. Одинокий, холодный, но, еще сдерживающий жизненную энергию глубоко внутри. Там, где не найти ее никому, кроме близкого человека.
Коего у которого не было.
И настал тот день, день их близости и веры в светлое будущее. Тот день, когда черноволосый сам пришел за помощью к светлому.
Час за часом они обсуждали друг друга, и выяснялось, что Лафейсон желает объединить усилия, и помогать ему в жизни за крышу надо головой. Тот согласился. Дал место для спанья и пищу, взамен на просьбы о готовке обедов и ужинов, в договоренностях о стирках и уходе за домом. Все стало другим, и сам хладный оттаивал для Одинсона, становился покладистее. Становился искренним и добрым ко всем, как и его сводный брат, видя в этом прекрасное, видя в улыбке другого, тепло и радость. Это отогрело и его сердце, что было заковано во льда злобы и ненависти к жизни. Он помнит этот день, словно он был вчера.
— Твои глаза так красиво сверкают в утреннем свете, Локи, – Тихо говорит старший, смотря в окно, рядом с братом. — Словно твои глаза, это хризолитовы камни, так завораживающе, – Зеленоглазый смущенно отошел от Тора, все так же смотря на того. И он сделал то же самое, только в другую сторону, прижимая мужчину к сиреневой стене, мягко, то ли невесомо, а может даже и не ощущаемо, беря руки его в свои, целуя видные суставы кисти. Дыхание замерло. А по телу прошла вьюга из дрожи и холода.
— Ты сломаешь во мне все, Тор, ты уже изменил меня, – Локи касается его скул, проводя по лицу вверх, к корням солнечных волос. Пальцы гладят, самыми кончиками подушечек, его место за ушком, вглядываясь в голубые глаза.
— Почему же ты видишь во мне крушителя? Я готов воссоздать тебя вновь, как закладывал Бог, – Тот опешил, вертя головой.
— Бог бы меня не хотел создавать, скорее уж, Дьявол.
— Не смей так про себя говорить! Посмотри на меня, – Младший обращает свой взор на него, утопая в безмерной любви, что исходила от самого брата. — Ты создан Богом, и это неоспоримо. Но, самое главное, ты будешь жить, и жить со мной, как небо и земля, тех же цветов, что и наши с тобой глаза, Локи, – Тот робко кивает, и подносит свою вторую ладонь к его лику, с лаской и любовью гладя, слегка порозовевшие, щеки. Холодные руки вмиг стали теплые, а душа озарилась светом.
— Я верю тебе, – Он легко целует его в губы, позволяя вольность своим действиям, позволяя дать то, чего желал так долго. И не веря себе, не веря никому, светловолосый углубил поцелуй, словно отвечая на все вопросы Лафейсона.
На том и конец сие чуда.
А сейчас зеленоглазый вновь набирает телефонный номер, переключая на видео, но.
Он не берет.
И тот печально надевает парадную одежду, подтягивая прекрасную, ярко-алую рубашку с подвернутыми рукавами и черные джинсы, что подчеркивали его формы. Выглядит довольно броско, но, его уже ничего не заботит. Сегодня они идут в паб, где так резвились дети из летнего лагеря. И кто бы знал, что именно это место им покажет вожатая за сорок лет. Вот умора!
Прихватив с собой нужные вещи, тот спускается по лестнице, находя у выхода своих товарищей.
— Готовы погулять? – Радостно спрашивает мужчина, кланяясь, дабы рассмешить Питера. И это подействовало. Смех заставил его улыбнуться. То, про что говорил его брат. Доброта отзовется добротой и пониманием. Тони кивает, пожимая руку брюнету.
— Как никогда! – Выкрикивает младший, выбегая на улицу к Хэппи. Пока ребенок общается с водителем, Старк интересуется состоянием его друга по пути к машине.
— Может, тебе не стоит ехать с нами? Ты выглядишь не важно, я волнуюсь.
— Не нужно волноваться, все путем. Легкая мигрень, да и все.
— Мигрень от нехватки Тора? – Без шуток. Он сказал это абсолютно серьезно.
— Мне проще согласиться, чем выкручиваться из твоей западни.
— Как в старые добрые, Локи, – Тони обнимает его за плечи, останавливая на полпути к машине. — Я дам тебе мой самолет, он доставит тебя в Нью-Йорк сегодня ночью, и никаких «но», это подарок, – Лафейсон молчит, все же кивая, но, через пару секунд спрашивая.
— Чем заслужил столь дорогой подарок, Мистер Старк? – Длинноволосый идет к машине, уже видя водителя, мило беседующего с Паркером.
— Твоим пониманием, и любовью к Питеру. Он заслуживает тебя, Локи, – Он уходит, оставляя младшего стоять на каменной дорожке. И ведь, прав же. Любовь, что подарена мальчику, исходит из души. А душа светла благодаря брату. Все так тесно связано, о Боже.
Их машина трогается, и юноша засыпает Локи вопросами о пабе, о музыке и том, можно ли ему выпить. Тони запрещает, на что Лафейсон закатывает глаза и кивает, незаметно подмигивая. Мальчик гладит того по плечу, словно успокаивая, вея только хорошую энергию. Он это чувствует, слушая несмолкаемую речь юноши, и его радостные возгласы о том, что Локи – его единственный лучший друг. Это так необычно, он так польщен и радостен. Он так полюбил юношу, что не хочет прощаться.
Но, дома его ждут, и, эта их встреча далеко не последняя. И, кто знает, что будет впереди. Сколько счастья и горя им предстоит пройти рука об руку.
---
Парень вбегает в паб, восторженно охая от его вида. Все в стиле 70-80-х, чему тот нескончаемо рад. Девушки танцуют на сцене в больших, вьющихся платьях с кружевом. Красное, желтое, синие, вновь красное. Его голову вскружил запах самого здания и эта атмосфера.
— Мистер Старк, это невероятно! – Он дивится всему, впервые видя такое место, что, будто прошло через года, удержав в себе всю прелесть минувших лет. Хочется пуститься в пляс! Мужчина на скрипках, вдали тихие постукивание по небольшим барабанам, труба, гитара и отголоски флейты. Боже правый, я бы тут жил! Думал тот, здороваясь с присутствующими. Милая женщина за стойкой паба предлагает юноше сок, и тот не в силах отказать, беря его, уже собираясь оплатить, но, та так умиляется такому милому созданию, как Питер, и дарит напиток. Вот же добрые люди!
— Локи, кажется, твой друг хочет потанцевать с тобой, – Он кивает на мальца, что выжидающе смотрит на брюнета около специально отведенного места, где кружились в скором танце люди разных возрастов.
— Ох, я уже не молод, и, – Питре хватает того за руку и ведет на середину зала.
— Удачи! – Хохочет Старк, отпивая глоток из стакана с прохладным виски. Лафейсон не верит происходящему. Он танцует до боли в ногах с юношей, не задумываясь ни о чем, отдаваясь полностью музыке. Скрипка ввысь, и барабаны громче, а в голове гул. Они сталкиваются руками, делая незамысловатые движения, словно они – новоиспеченная пара, и танцуют они что-то схожее с танго. Только проще, намного. Раз, два, все перед глазами сливается в одну картину, и уже никто в этом месте не может разобраться, где кто, и куда делся их партнер по танцам. Девушки все пляшут на сцене, развивая на ногах пышные юбки, поднимая ноги выше, а их голоса и музыка сливаются в одну прекрасную мелодию, напоминая о том времени, когда Тони и Локи были еще детьми, и танцевали здесь исключительно польку. А Питеру все с рук! Хоть бы сделал перерыв! Каждый новый танец сулил болью в ногах у Лафейсона, а тот и рад. Его память возводит картинки прошлого, напоминая о прекрасном детстве именно здесь, в Лагуше. И нет места прекраснее, ведь именно тут Тор ловил этих мелких гадюк, и приносил в корпус, здесь они танцевали и пили прохладный лимонад из граненых стаканов день за днем.
— Иди сюда, Старк! Или боишься опозориться перед нами, а? – Смеется тот, услыхав хохот младшего. Брюнет закатывает глаза, отставляя алкоголь на стойку, а сам настраивает себя на танец. И, как удивлению зеленоглазого, он помнит все движения, танцуя на пару, то с ним, то с Паркером. Кажется, будто сказка тут, не иначе. Каждый новый шаг был чем-то старым, из прошлого, но! Не забытым. Новый стакан с соком, или новый шот, все это так было не важно. Последний день Локи отметил со своими друзьями так хорошо, что надолго запомнит. И точно, не забудет!
Чокались все, и даже те, кто им был незнаком. В этом пабе жизнь другая, да и люди более открытые. Все шутят, пьют и танцуют до глубокой ночи, не задумываясь о проблемах и грядущих днях недели. Все просто – живи, как душе угодно, и будет тебе счастье. А почему бы и им так не попробовать?
И, все же, это был прекрасный день. Весь он был пропитан любовью и весельем, шутками и романтикой. Но, самое главное – дружба и взаимопонимание, что так редко в наши дни.
— Буду скучать, – Шепчет шатен, обнимая так крепко своего товарища. — Мы скоро приедем, обещаю, – И Лафейсон целует его в лоб, кивая.
— Удачного полета, держи моего в курсе твоего полета, а то жизни не даст, – Длинноволосый обещает писать сообщения и поспать в самолете во время перелета, так как путь долгий.
И на прощанье, младшему он только лишь это сказал.
— Не переставай верить в любовь, Пит, это правда, самое важное.
И он это знал, а напомнить..
Напомнить никогда не помешает!