14.
— Нет. – Паркер садится напротив мужчины, вплетая в свои волосы длинные пальцы, позже сильно сжимая их от безысходности.
— Ох, тогда мне не сорок, а двадцать лет, Питер. Не смей играться сейчас, ты хочешь этого.
— Полно, Вам шутить здесь точно не следует. Ведете себя хуже пятилетнего ребенка.
— Ох, а ты у нас-то всех превосходишь, раз додумался такую ересь мне впихнуть.
— Это не ересь, сэр, у меня было к Вам чертово доверие, а оказалось, что доверять в этом мире лучше только самому себе.
— Правильно, это чепуха какая-то, которую я выброшу при первой же возможности. Не мог просто подойти и сказать, что я подхожу тебе в роли отца?
— Это режет слух, сэр. – Питер устает от имитации войны с любимым ему человеком, он старается выглядеть непоколебимо, но выходило у того все это слишком криво.
— А то, что мы уже стали близки? Тебе не режет ничего другого?
— Скорее рвет. – Морозно отшучивается Паркер, забывая о том, что ему следовало бы держать язык прокусанным.
— Ничего себе, вот это ты парируешь. Для второклассника сойдет.
— Мне шестнадцать, Энтони.
— Еще не легче.
Тишина. Питеру хочется убежать из этого места куда подальше, прежде чем прилюдно обольет этого напыщенного подонка остывшим кофе из чашки.
— Уже дуешься на папочку? – Паркер первым не выдерживает. Резко встает с места, направляясь к выходу, прихватив с собой свой рюкзак. Мужчина следует за ним, сразу беря его за руку. — Папа лучше знает, что тебе нужно, так что идем домой.
— Прекратите себя так вести, что Вы выпили до моего прихода? Не позорьтесь, – Питер ощущает тепло на своих щеках, когда слышит людей, что перешептывались и посмеивались после такой настойчивости Тони. Это уже слишком, это край.
Его прерывают, затыкая поцелуем, которого он так долго ждал. Мимо проходят люди, стараясь не смотреть на пару, что-то шепча меж собой уже который раз.
— М-Мне стыдно, хватит, – юноша с силой отодвигает от себя брюнета, но тщетно, его руки проходятся по волосам, чуть сжимая их.
— Смущает люд?
— Это неправильно, Вы же понимаете о чем я, – он проводит пальцами по рубашке, позже снимая с того очки, держа в ладони.
— Они не вспомнят о нас, это момент, – его голос сильно успокаивает парня, но дело в другом.
— Будет неправильным д-делать все э-это, – мужчина прерывает его, вновь мягко целуя в губы.
— Не думай об этом, это просто бумаги, с помощью которых я смогу контролировать тебя тщательнее, ты понимаешь? – Паркер отрицательно качает головой, вынуждая того отпрянуть и выслушать.
— Я приношу слишком много проблем и не считаю обдуманным Ваш поступок. Вы думаете, что быть родителем – это просто какие-то документы. Все же не так, Тони, это ответственность, все изменится, если Вы все же сделаете это. Я не надеялся, что Вы согласитесь, так как это будет лишним между нами.
— Ты хочешь этого, а значит и я.
— Вы пытались не прикасаться ко мне и всячески избегали близости, а теперь хотите и вовсе у меня отобрать все.
— Ты прав. Да, я готовил себя к этому шагу, не думая, что мы можем оставаться теми же людьми, которыми являемся сейчас. Ничего не изменится, все тот же Мистер Старк и его слабоумный и любящий школьник. Куда мне больше? Я не заслужил большего, Питер.
— Вас не устраивает мое положение? То что я хожу в школу не делает меня глупее Вас.
— Делает глупее не школа, а тот возраст, который тебя сейчас заводит по каждой мелочи. Ты остынешь спустя годы, а мне придется переживать твой постоянный всплеск эмоций день за днем. – Тот закатывает глаза, уже выйдя из кафе на улицу.
— В постели будешь глаза закатывать. – Тони находит мальчика сидящего на небольшой скамейке со своим рюкзаком. Он подсаживается к нему, чуть склоняясь и выслушивая очередные притенении из-за сегодняшней выходки Старка в кафе.
Они сидят так очень долго, все не прекращая разговаривать, обсуждая эту тему. То, что теперь их ждет совершенно другая страница, на что старший отмахивался, ссылаясь только на важность опекунства в его жизни, на то, что он полностью был погружен в мысли ранее, и не мог сойтись раздумьями в одном месте, каждый раз начиная сначала. Старк в сотый раз уверял мальчика, что ничего не изменится, мол, это для безопасности юноши, для его же спокойствия и света в пасмурном дне. А тот отрицал. Мужчина рассказал о судебных делах, о выигрыше, который ему обеспечен, о том, как будет рад последить за парня в учебное время, в конце дня забирая из школы. Ему это так нужно, как и нужно было Паркеру несколько дней назад. Почему он боялся? Ответ прост, его смущала новая «должность» в жизни Тони, понимая, каково это – стать для мужчины не просто близким человеком, а самым настоящим приемным ребенком. Да, его просто сбивало это с толку, словно уничтожая все их еще не произошедшие близкие связи, где бы то ни было. Кареглазый уже чувствует, как на улице становится прохладно, смотря на небо, что уже было окрашено в светло-розовый цвет, который стал расползаться по, еще голубоватому небу.
Они уже были дома. Питер лежал со старшим, слушая биение его сердца, медленно выдыхая. Если бы он не начал эту тему, если бы он не написал это в злосчастном письме, было бы лучше. Было бы легче, нежели сейчас. Значит он – инициатор проблем, главная проблема в жизни Тони. Мужчина гладит его волосы, прочесывая каждую прядь, позже спускаясь на плечики. Это так нравится младшему, так придает сил, словно каждое движение направлено на восстановление энергии, на духовную стойкость. Паркер выдыхает вновь, садясь на пах старшего, выглядя при этом так разбито и устало. Старк проходит пальцами по скуле, снова трогая каштановые волосы.
— Ты так переживаешь из-за этого, – он говорит это с теплом и небольшой тревогой.
— Все изменится и я больше не смогу просить Вас об этом, а Вы мне так нужны, – кареглазый тихо проговаривает слова, ставя руки на грудь брюнета.
— Смотри, – он целует его шею, моментально всасывая кожу, создавая немного яркие пятнышки, вырывая резкий вздох, переплетенный со стоном. Тот переходит на разные места, помечая шею со всех сторон, слушая неровное дыхание юноши. — Тише, видишь? Ничего не происходит иного, ты все так же нуждаешься во мне. Ничего не изменилось.
Младший замирает, испуганно смотря на брюнета.
— К чему Вы клоните?
Он молчит, но тут же резко опрокидывает парня на спину, нависая над ним.
— Тони, не молчите, – а он молчит, быстро целуя юношу в губы, прикусывая каждую так, что легкое покалывание еще долго не может сойти на нет. — Не мог, Вы не могли...
Тот вырывается, чувствуя, как его тело пробивает сильная дрожь, как холод тонкими нитями сковывает все его движения. Это даже не озноб, это неописуемая боль, которая оживает в каждом мускуле и начинает расцветать, раскрываться и уничтожать все силы. Его не отпускают любимые руки, что крепко держали его так близко, так сильно. А парень не может успокоиться, что-то говоря старшему.
— Клянитесь, что Вы после этого останетесь тем же. Я не хочу, я сделал такую ошибку...
— Если и сделал, то гораздо раньше. Я готов поклясться, что каждый последующий день будет прожит так же, как и все предыдущие, что я буду любить тебя так же, как и раньше. Ты просто будешь в безопасности, просто под моим крылом.
— Я не мог подумать, что мне будет так тяжело от этого.
— Забудь об этом и не задумывайся. Все, что поменяется сейчас – твое свободное время.
— В смысле? – кареглазый устало смотрит на мужчину, который отходит к столу, беря в руки стопку бумаг, кладя их рядом с Паркером.
— Это твои школьные долги, – младший перелистывает задания, матеря все на свете за такую жизнь. Может зря?
— Лучше будет переспать на письменном столе.
— Это мы успеем.
Мужчина ложится ближе к парню. Питер снова немого мрачнеет, но уже не так сильно. Возможно, это не конец света, и таков поступок был правильным. А может и лишнем, кто знает. С любой стороны каждый их шаг – риск, который не всякому придется по душе, но вот именно этот, чертовски насыщенный день, который уже подошел к конце, изменил всю их последующую жизнь.
Брюнет гладит его по голове, позже целуя в лоб, продолжая прочесывать волосы.
— М-Мистер Старк, я не чувствую Вас, – Паркер ничего не видит из-за слез, пытаясь вновь почувствовать тело старшего. Его руки блуждают по постели, он не понимает, его окутывает настоящий страх и он кричит. Не находя в постели мужчину, не видя вокруг номер в отеле. Так все бело, он не видит никого.
— Мистер Старк, я не смогу без Вас, Энтони, я не хочу, я не хочу, пожалуйста, я прошу Вас, пожалуйста, п-пожалуйста...
Пожалуйста.
Дышать становится тяжелее, а слезы сбивают картинку напрочь.
Я люблю вас, пожалуйста, где Вы..