Слишком близко,чтобы коснуться||Ира Лиза||

– Ира! Ира, давай к нам.

«Чёрт». Ира прикрыла глаза, услышав голос за спиной. Это был Джейсон Бергман, она узнала бы этот баритон где угодно. Лазутчикова также знала, что её ожидает. Ей все стало ясно уже через пятнадцать минут, после начала встречи с торговыми представителями, которая заняла всё утро.

Ира поставила на поднос салат с курицей и банку «Колы», расплатилась на кассе и обернулась, чтобы определить местонахождение Джейсона. Когда она увидела Бергмана, сидящего за одним столом вместе с шестью его коллегами, у неё засосало под ложечкой. За соседним столом (как раз позади них) сидело ещё восемь человек. И ровно столько же сидело по другую сторону от Бергмана и компании. Взгляды всех присутствующих с надеждой следили за Ирой, и Лазутчикова знала, что вся команда ждёт, когда она к ним присоединится, и тогда они смогут выплеснуть на неё всё, что накопилось.

– Поехали, – пробормотала она себе под нос, направляясь к ним.

Торговые представители сидели при полном параде. Мужчины – в костюмах и галстуках, женщины – в строгих юбочных костюмах и платьях, а Сара Стивенсон красовалась в тёмно‑синем брючном костюме, который смотрелся на ней потрясающе. Эта группа считалась самой успешной, но, по словам Лизы, показатели их продаж показывали обратное.

– Ирина, какого чёрта это всё было? – начал Джейсон от имени всей шайки, едва Ирп присела за их стол. Он слегка наклонился вперёд, чтобы придать своим словам больше значения. – Откуда эта Стервелла де Виль[1] свалилась на нашу голову? И кто нагадил ей в тарелку за завтраком?

Ира открыла «Колу», пытаясь понять, как лучше ей поступить в такой ситуации. Торговые представители возлагали все свои надежды на неё. Лазутчикова была для них точкой соприкосновения с начальством, и они верили, что она им поможет. Лиза обошлась с этими ребятами очень круто: почти четыре часа подряд она критиковала их за низкие показатели и запугивала необходимостью увеличения объёма продаж.

– Даже не знаю, что тебе ответить, Джей. Она грубовата.

– Грубовата? – Сара встряла в разговор, отправив в рот картофельный чипс. – Она невыносима.

Ира потёрла лоб, предчувствуя скорое появление головной боли:

– Мне кажется, она просто хотела разозлить вас, чтобы простимулировать рост ваших продаж.

Джеф Карсон, сосед Лазутчиковой слева, пренебрежительно фыркнул в ответ на её комментарий:

– О да, она нас разозлила, это верно. Сказать мне о том, что мой объём прибыли выглядит просто смешно по сравнению с объёмом всего региона, – вот уж действительно прекрасный способ вывести меня из себя. Боже, ну что за бестактность?

– И разве она не сказала, чтобы Рокси периодически отрывала задницу от кресла? – пояснил Джейсон под выразительные кивки и шёпот коллег по цеху.

У Лазутчиковой всё внутри вздрогнуло. Это было уже серьёзно. Не то чтобы Лиза была не права – Рокси действительно слишком комфортно работалось. Она просматривала электронную почту и навещала своих клиентов куда как реже, чем должна была, и показатели её продаж служили этому подтверждением. Но при этом Рокси была милой, спокойной и довольно учтивой сотрудницей, а Лиза выставила её никчёмной неудачницей, и это было несправедливо.

– Думаю, она всё ещё в дамской комнате подправляет тушь, – Сара покачала головой. – Джим никогда так с нами не обращался, Ирина. И ты это знаешь.

Лазутчикова кивнула в ответ – это была чистая правда.

– Мы далеко не дети, – сухо заявил Джейсон. – И не надо разговаривать с нами в подобном тоне, особенно когда кабинет битком набит представителями из других регионов. Мне не нравится, когда мне во всеуслышание заявляют, что мои показатели высосаны из пальца.

Ира поджала губы. Лида действительно это сказала, и она была права. Из всех торговых представителей Джейсон был самым беспокойным. Он звонил Ире два‑три раза в день и требовал то одно, то другое, поэтому когда Андрияненко разнесла его в пух и прах, Лазутчикова почувствовала лёгкое удовлетворение. Сейчас Иру смешило негодование Джейсона, но её лицо оставалось непроницаемым.

– Ты можешь с ней что‑нибудь сделать? – спросил Джеф.

И вот, наконец, прозвучала просьба, о которой Ира догадывалась заранее. Эти ребята из отдела продаж зависели от неё во всём. Лазутчикова была для них самым важным связующим звеном с руководством компании. Разумеется, они обратились бы к ней за помощью.

Ира осторожно подбирала слова:

– Я не уверена, что знаю, что я могу сделать для вас, ребята. Она же начальник.

– Тебе нужно сказать ей, что мы – самый продающий регион на всем Восточном побережье, – сказал Джейсон. В его глазах читались гнев и решительность. – Разве она этого не знает? Большую часть всех денег компании приносим именно мы. Так скажи ей это.

Джейсон был прав, но это нисколько не умаляло неприязни в его тоне. Ира уставилась на недоеденный салат с курицей.

– Ты можешь сказать ей об этом? – голос Сары звучал мягче и не так требовательно. Светлые волосы, выразительные голубые глаза и сногсшибательная фигура играли ей на руку во время сделок и продаж. Они также хорошо срабатывали и с Ирой. И этот раз тоже не явился исключением: Сара поймала ее взгляд и нежно настояла:

– Пожалуйста. Просто попроси её быть немного помягче.

Ира не смогла устоять и уступила:

– Хорошо, я попытаюсь, – ответила она со вздохом, и за всеми тремя столами послышались облегченные перешёптывания. Лазутчикова забыла, что остальные 16 человек за двумя другими столами, возможно, подключились к разговору. – Но ничего не обещаю. Помните, я знаю о ней не больше вашего. И это мне, ребята, придётся видеться с ней каждый день, а не вам.

– Да уж, не повезло тебе! – раздался чей‑то комментарий, но Ира предпочла сделать вид, что ничего не слышала.

– Но ты с ней поговоришь, – резюмировал Джейсон.

– Поговорю, – Лазутчикова посмотрела на салат с курицей и внезапно поняла, что у неё пропал аппетит. Сделав глоток «Колы» она с беспокойством заметила, что коллеги за всеми тремя столами хранили гробовое молчание – весьма подозрительная вещь для группы сотрудников из отдела продаж, которым ничто так не нравится, как бесконечный трёп.

Лиза действительно содрала с них три шкуры.

***

Время подбиралось к половине седьмого, когда Ира взглянула на часы, в форме собачьей будки, у себя на столе. «Боже», – пробормотала она. Лазуьчикова и не заметила, как всё в офисе стихло и телефоны перестали надрываться.

Где‑то вдалеке шумел пылесос – бригада уборщиков приводила в порядок конференц‑зал. Ира поморгала и потёрла уставшие глаза. Уже не в первый раз ей приходит мысль обзавестись очками после столь длительного контакта с монитором. Женщина бросила взгляд через плечо: сквозь окна, выходящие в коридор из кабинетов, ей было видно, что Лиза не отрывала глаз от экрана своего компьютера.

Это не удивило Иру. Кажется, у них было одинаковое отношение к рабочему графику. Спустя полторы недели Лазуьчикова ознакомилась с некоторыми привычками новой начальницы и уже начала задаваться вопросом: неужели Лиза всё время занимается только работой? Когда Ира приходила утром в офис, Андрияненко уже вовсю трудилась и продолжала оставаться на посту, когда поздно вечером её помощница собиралась домой. Принимая во внимание тёмные волосы, почти что чёрные глаза и алебастровую кожу, очевидно, давно не видящей солнца, Ира усмехнулась: «Может быть, она вампир».

Большую часть дня Ира думала, когда же лучше всего поговорить с Елизаветой относительно торговых представителей. После вчерашней встречи с ними Лазутчикова уже получила с десяток звонков от одного только Джейсона Бергмана, пытавшегося выудить у неё, как Андрияненко среагировала на послание, которое, как ожидалось, ей передала Ира. Несколько метких словечек для него уже вертелись на языке у Иры, но она умудрилась приберечь их до следующего раза. Зачем приводить в ярость одного из ведущих торговых представителей? Это может не самым лучшим образом сказаться на ее карьерном росте. Джейсон был высокомерен и эгоистичен, но при этом в его ведении находилось несколько крупных счетов компании, что прибавляло ему веса.

Ира абсолютно не горела желанием говорить Елизавете, что думают торговые представители о её методах, но лишь потому, что Лазутчикова ещё не достаточно хорошо знала Андрияненко. Когда она работала на Джима, они регулярно общались на эту тему. Он доверял ей, и она сообщала ему о показателях продаж, об объёмах прибыли, о новых и потенциальных клиентах. Они также часто обсуждали за обедом, кто из торговых представителей заработал для компании больше денег, кому из них стоит потрудиться чуть больше и так далее. Ире не следовало бояться подобной беседы с Лизой– в конце концов, это было частью её работы. И Лазутчикова планировала, как только дело дойдёт до разговора, вставить парочку комментариев о том, что, возможно, в будущем Андрияненко стоит вести себя чуть мягче с ребятами из отдела продаж. Ничего страшного.

Она подпрыгнула в кресле от неожиданности, услышав голос Лизы, раздавшийся в тишине офиса.

– Ирина, можно вас на минутку?

– Уже иду, – Лазутчикова закрыла запущенное приложение на рабочем столе, взяла блокнот с ручкой и направилась в кабинет начальницы. Она уже давно поняла, что не было никакой необходимости записывать что‑либо во время разговоров с Елизаветой, но та чувствовала себя спокойнее, когда Ира делала вид, что внимательно записывает все её распоряжения.

Ира заметила, что последние несколько дней кабинет Андрияненко начал наполняться вещами. На книжных полках выстроились подшитые отчеты от торговых представителей, несколько книг по управлению продажами и о продажах в общем, а также несколько наград от различных компаний, в которых Лиза когда‑то работала. Ира как‑то на минутку заглянула в её кабинет, когда Андрияненко куда‑то отлучилась.

На одном из таких трофеях и ещё на трёх наградах из горного хрусталя была выгравирована надпись «Лучший торговый агент года». Слоган «За самый высокий процент в общей доле» значился на трёх почётных досках, а остальные пять наград различной формы утверждали, что Андрияненко являлась «Лучшим региональным торговым представителем года». Все двенадцать наград Лиза получила от трёх разных компаний – она определённо знает своё дело в том, что касается продаж. Казалось, Андрияненко была живым воплощением успеха, независимо от того, где и на кого она работала. Всё это произвело огромное впечатление на Иру: она неожиданно испытала чувство гордости за то, что работает под руководством человека, столь ценного для любой компании.

Также, во время этой тайной вылазки в кабинет новой начальницы, Ира сделала одно любопытное открытие – на рабочем столе Елизаветы стояли две фотографии в рамке. Казалось, это были единственные личные вещи Андрияненко во всём кабинете: обе фотографии были повёрнуты в сторону её кресла, как будто владелица не собиралась выставлять их на всеобщее обозрение. Чтобы разглядеть их, Ире пришлось зайти с противоположной стороны стола.

На первой, чуть потрёпанной фотографии оказалась семья из четырёх человек: женщина и мужчина, оба в возрасте пятидесяти‑шестидесяти лет, причём, судя по чёрным глазам и резким скулам мужчины, это был отец Лизы. Рядом стояли: сдержанно улыбающаяся Андрияненко и какой‑то молодой человек, предположительно её брат. На второй фотографии Андрияненко выглядела более расслабленной: она стояла рядом с симпатичным улыбающимся мужчиной лет пятидесяти. Облаченные в сомбреро, они чокались большими бокалами с «Маргаритой[2]» перед самым объективом. Розовощёкая Лиза смеялась во весь голос, а ее глаза сияли. Иру потрясло то, насколько разными были эти фотографии. Оказывается, Лиза могла быть совершенно другой: начальницей, которую она видела каждый день, и веселой, жизнерадостной женщиной. Ира была рада узнать, что в её боссе было что‑то ещё, помимо привычной серьёзности и собранности.

Снова повторяя про себя то, что она собиралась сказать Лизе о торговых представителях, Лазуьчикова села в одно из кресел, обтянутых синей тканью, стоявшее как раз напротив огромного рабочего стола из красного дерева, и положила блокнот на колени, ожидая, когда Лиза закончит печатать то, над чем она работала. Всю поверхность стола покрывали разбросанные схемы, графики и отчёты. Одинокая кружка с остывшим кофе возвышалась на кожаной подставке рядом с клавиатурой.

Андрияненко нахмурилась, переключая внимание с экрана монитора на большую счётную машинку и обратно. Периодически она кривила и расслабляла губы, размышляя над поставленной задачей. Ира восхищённо наблюдала за пальцами Андрияненко, когда та печатала. Лиза обладала аккуратными, женственными ручками, но при этом они казались сильными, как будто Андрияненко не только печатала за компьютером или накладывала макияж, но также могла, поднявшись на стремянку работать молотком. Лиза уже давно сняла чёрный офисный пиджак, и теперь он висел на спинке её кресла. Андрияненко оставалась в красной блузе с коротким рукавом, и Ира впервые увидела её обнаженные руки. Гладкая фарфоровая кожа Лизы казалась невероятно мягкой, и Ира смутилась, осознав, что ей хотелось прикоснуться к ней. Сглотнув, она быстро перевела взгляд на блокнот, как раз когда Лиза закончила своё занятие.

– Итак. Я заметила, что вчера вы обедали с «сейлзами[3]», – Лиза вытянула руки, положив их поперёк стола, и пристально посмотрела на Иру. Её взгляд выражал серьёзность.

Та кивнула, удивляясь, когда это Анлрияненко их видела:

– Они заняли пару столов в столовой и попросили меня присоединиться к ним.

– Не думаю, что они были в восторге от утренней встречи.

– Эмм, нет.

– И сколько раз они вам сегодня позвонили?

При этой фразе Ирп засмеялась про себя:

– Парочку.

– Догадываюсь, что они пытаются склонить вас на «свою сторону», – с помощью пальцев Лиза изобразила в воздухе кавычки. – Я им кажусь Снежной Королевой во плоти, ну или кем‑то в этом роде.

Ииа поджала губы, чтобы не рассмеяться, и снова кивнула. «Стервелла де Виль, если быть точной». Очевидно, Анлрияненко была в курсе того, какую репутацию она себе создала, поэтому Ира предпочла промолчать.

Лиза положила подбородок на скрещённые пальцы и изучающим взглядом посмотрела на помощницу. Затем, приподняв бровь, Андрияненко заключила:

– Вы считаете, я была с ними слишком сурова.

Одновременно, около десятка ответов пришло на ум Ире, и она приготовилась было выступить в свою защиту. Но, что‑то во взгляде начальницы, не позволило ей сказать что‑либо, кроме правды и она выдохнула:

– Да, я так считаю.

– И насколько?

– Что вы имеете в виду?

– Насколько сурова я была с ними?

Ира заёрзала в кресле, прекрасно понимая, как себя чувствует олень, оказавшийся под прицелом автомобильных фар:

– Я… может быть…

Она понятия не имела, как выразить словами то, что ей хотелось сказать Елищавете, и сделать так, чтобы это не прозвучало вопиюще дерзко. При этом на Иру накатила волна возмущения из‑за того, что её поставили в затруднительное положение. Поэтому, вместо того, чтобы выплеснуться, она запнулась:

– Эм…

Андрияненко вздохнула:

– Просто скажите, что вы думаете. Это не бином Ньютона. Что бы вы сделали по‑другому?

– Мне кажется, – Ира кашлянула, прочищая горло. – Мне кажется, что вы могли бы быть чуточку мягче.

Лиза проглотила услышанное и медленно кивнула:

– Чуточку мягче.

– Да.

– Интересно. – Лиза снова кивнула, но её взгляд посуровел. – Во‑первых, я здесь не для того, чтобы быть мягкой. Если парочки грубых слов, достаточно для того, чтобы довести Рокси до слёз, значит, ей следует нарастить кожу потолще.

Андрияненко откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди:

– Во‑вторых, их показатели падают, им всем требуется взять себя в руки. У нас тут не школа. Это реальный мир. Им необходимо повзрослеть.

Ира почувствовала, что начинает обороняться, и это ей не нравилось. В конце концов, она работает с этими людьми гораздо дольше, чем Андрияненко:

– Вы даже не знаете их, Елизавета. Это лучшая команда сейлзов по всей восточной части страны. Они хорошие продавцы.

Глаза Лтзы сверкнули, и Ира поняла, что перешла границу дозволенного.

– Неужели? – спросила Андрияненко. – Вы этот отчёт видели? – она пододвинула Ире одну из распечаток.

Та попыталась пойти на попятную:

– Послушайте, я никоим образом не хочу задеть вас или что‑то в этом роде. Просто я не могу сказать, что я согласна с тем, как вы провели вчерашнюю встречу. Эти люди просто привыкли к …, – Ира перевела дыхание, подбирая нужные слова.

– К Джиму. Они привыкли к Джиму.

– Да.

– Он избаловал их, Ирина. Он не дал им ни дисциплины, ни целей.

Подобное неуважение к её бывшему начальнику вызвало бурю негодования в душе Иры, и она приложила все усилия, чтобы не дать ему выход. Очевидно, Лища никак не могла понять одну вещь.

– Нет‑нет, Джим не баловал их. Но он был спокойнее, и они любили его. Он был мягче, – последнее слово прозвучало язвительно, и Ира пожалела, что не смогла смолчать.

Если это и задело Лизу то она не показала виду:

– Но я не Джим.

– Я это знаю.

– Мягкость в деловом мире может дорого стоить, – Лиза снова указала на отчёт, и в этот раз её помощнице пришлось пробежаться по нему глазами. – Посмотрите на итоговый результат, Ирина. Этот регион потерял почти тридцать пять процентов прибыли по сравнению с прошлым годом, и двадцать процентов по сравнению с позапрошлым.

Ира не верила своим глазам. Тридцать пять процентов? Что‑то здесь было не так. Ведь если бы продажи упали так сильно, неужели бы Джим не сообщил ей об этом?

– Вы даже не видели этого отчёта, верно? – спросила Андрияненко, словно читая мысли Иры. В её голосе звучали нотки триумфа. По всей видимости, начальница догадалась, что у нее не было доступа ко всей информации.

– Ирина, – глубокий голос Гретхен отозвался в самой глубине желудка Лащутчиковой, заставляя поднять глаза на собеседницу. И пусть Андрияненко довольно осмотрительно подбирала слова, в них сквозила непоколебимая решительность. – Джиму пора было на пенсию.

Она выждала пару минут, чтобы до Иры дошёл смысл сказанного, и затем продолжила:

– Эти показатели продаж объясняют, почему руководство компании наняло меня… я должна вернуть их на прежний уровень. И именно из‑за них его попросили уйти в отставку.

«Джим согласился на вынужденную отставку?» Ира оказалась не в курсе событий, связанных с человеком, который был предметом её восхищения, и она не хотела в это верить. Она заглянула в глубокие карие глаза Лизы, надеясь увидеть в них сочувствующее понимание, – и не увидела. Напротив, взгляд начальницы казался ещё более холодным.

– Мой личный помощник не должен критиковать меня. Это непродуктивно и лишь усложняет мою работу.

Ира кивнула; её лицо горело.

– Не говоря уже о том, что меня это раздражает.

– Прошу прощения, – тихо сказала Ира и опустила взгляд. – Это больше не повторится.

– Я в курсе, что «сейлзам» не понравилось то, как я с ними разговаривала во время вчерашней встречи, но знаете что? – Лида опустила голову и поймала взгляд Иры, снова заставляя её поднять глаза. – Мне всё равно. Я здесь, чтобы увеличить прибыль компании, а не для того, чтобы стать их другом или вашим. Мне действительно всё равно, нравлюсь ли я кому‑нибудь из вас. Это не моя проблема. Как вы думаете, Марго Вилер волнует, что Джейсон Бергман считает меня стервой?

Ира покачала головой.

– Не волнует. Её заботят лишь итоговые показатели в отчётах. Если они будут очень низкими, она обязательно узнает об этом. А вам известно, что говорит руководство, когда продажи катятся вниз. Я, следующая в очереди на раздачу, после Вилер. И я не в восторге от идеи разгребать всё это дерьмо.

Лижа глубоко вдохнула и медленно выдохнула, затем склонив голову на бок, обратилась к собеседнице:

– Ирина, я считаю вас замечательным личным помощником. Я действительно рада, что заполучила вас в качестве такового. Я здесь меньше двух недель, а вы уже во многом облегчили мне жизнь. Знаю, Джейсон, подобно большинству продавцов, может брюзжать как скрипучее колесо, однако не позволяйте ему запугать вас. И, чёрт возьми, если у него какие‑то проблемы со мной, скажите ему, чтобы он был мужчиной и обратился напрямую ко мне. Ему могут не нравится мои методы. Вам могут не нравится мои методы. Но его мнение для меня ничего не значит, и, честно говоря, ваше тоже. Моя задача – поднять продажи в регионе. Именно поэтому я здесь, и именно этим я собираюсь заняться. И вам лучше помогать мне, чем работать против меня, но это уже вам решать, – Лида выдержала паузу для большего эффекта. – Я ясно выражаюсь?

Ира сглотнула. Её лицо залилось краской, и она лишь кивнула в ответ, ей было стыдно.

– Хорошо, – Лиза погрузилась обратно в кресло и махнула помощнице рукой, словно отгоняя муху, тем самым, обозначив завершение разговора. – Идите домой. Съешьте что‑нибудь и отдохните. Завтра у нас много работы.

Ира встала, и прижимая блокнот к груди направилась к своему рабочему месту самым коротким путём, ни разу не обернувшись. Ей не хотелось, чтобы Лиза видела её слёзы, которые, к ее великому смятению, навернулись на глаза. До боли растерянная, Ира собрала вещи в рекордные сроки и побрела вдоль по коридору через выход для служащих, надеясь как можно скорее добраться до машины. Она дала себе установку не плакать и злилась оттого, что это было почти невыполнимо. Всё, о чём она сейчас мечтала, – это добраться до дома и обнять Рипа. Он всегда чувствовал, когда хозяйка была расстроена, и в его красивых голубых глазах светилась безусловная любовь к ней.

Осознав, что Рип её больше не ждёт, Ира остановилась посреди автостоянки. И только тогда из уголка глаза выкатилась слеза и медленно побежала по щеке.
_________________________________
3242 слова
КАК ВАМ ВООБЩЕ,СТОИТ ПРОДОЛЖАТЬ?

1] Стервелла (Крюэлла) де Виль – роковая злодейка из фильмов «101 далматинец» и «102 далматинца», обладательница крайне стервозного характера и страстная поклонница изделий из натурального меха.

[2] «Маргарита» – популярный в США мексиканский коктейль из текилы (мексиканская водка) и сока лимона или лайма с добавлением ликера. Подается с мелко раздробленным льдом.

[3] «Сейлзы» – то же, что и торговые представители, менеджеры по продажам. Профессиональный жаргон.