ДНО

   Олег повернул ключ в замочной скважине и аккуратно открыл дверь в квартиру. Еще в подъезде он ощутил невыносимую вонь. Но только сейчас понял, что она исходила отсюда.

  Это была тошнотворная комбинация всего самого дурно пахнущего. Сочетание затхлости и заплесневелости, пива и рыбы, дерьма, грязи, гниющего мяса...

  Ему еле удавалось сдерживать рвотные позывы. Огромная квартира, купленная Олегом ни за маленькие деньги, доведенная до идеала, всего за несколько лет превратилась в помойку. Дешевый кабак. Иначе никак не назовешь.

  Ему было больно смотреть на затертые почерневшие стены. На достающие до потолка горы мусора. На утонувшую в пыли и грязи мебель. При виде всего этого что-то в груди болезненно сжималось. Он вспоминал как выглядела квартира когда-то. И ужасался тому, какой он стала сейчас. Перед глазами проплывали витрины магазинов, дорогие кожаные диваны, тюль из позолоченной ткани, ванна и душ со всеми удобствами. Прекрасные образы разлетались на осколки, стоило Олегу узреть их нынешнее состояние.

  Необоснованное чувство вины вдруг сковало ему горло. Словно он сам испортил квартиру, доведя ее до чудовищного вида.

  Олег снял с себя куртку, разулся и медленно, будто пробираясь сквозь заросли, пошел вдоль по коридору. Запахи резали ноздри. Мужчина прикрыл нос платком, чтобы хоть немного исправить положение.

  Он приоткрыл дверь в спальню и заглянул внутрь. Комната находилась более чем в плачевном состоянии. Здесь, так же, как и везде царил срач. По полу были разбросаны вещи. Столом овладел хаос объедков и алкоголя. А на диване спал какой-то мужик. Судя по его виду, далеко не завидный городской холостяк.

  Дабы не делать себе еще хуже, Олег поспешно закрыл дверь и направился на кухню. Боль разрывала его на куски. Он никогда в жизни не позволил бы себе так сильно запустить собственное жилье, каким бы оно ни было. Он никогда в жизни не подумал бы, что его самый близкий и родной человек будет жить в таких условиях. Что сам станет причиной этих условий.

  Оказалось, что Олег себя еще сносно чувствовал, по сравнению с тем, когда он вышел на кухню.

  Он всячески отрицал происходящее. Ему не хотелось верить в то, что у холодильника, заливаясь водкой прямо с бутылки, стояла она.

  Его кровь. Его родная дочь.

  Олегу хотелось выколоть себе глаза, сделать все что угодно, лишь бы не наблюдать за этой картиной. Он отвернулся, не выдержав. Отвращение ярким пламенем полыхнуло внутри него.

 - Лера... - прохрипел он.

  Женщина обернулась.

  Олег ужаснулся. Нет, это была ни его дочь. Ни та милая девочка, которую он учил ездить на велосипеде. Ни та, что каждые выходные просила сводить ее в цирк, и улыбалась во весь рот, когда отец доставал из кармана билеты. Ни та, что была педантичной до мозга костей, по три часа выглаживая одежду, сдувая с нее пылинки перед тем, как пойти на улицу. Нет, ни она...

  Перед ним стояло животное. Грязное, вонючее, пропахшее водкой и табаком. Животное, которому не ведомы мораль и высокие чувства, которое живет за счет своих инстинктов и низменных желаний.

  Олег стоял напротив Леры не в силах сделать хотя бы движение.

  В отличии от дочери, он всегда выглядел хорошо. Даже сейчас, несмотря на свой возраст, Олег был привлекательным солидным мужчиной. На нем красовался недешевый классический костюм, состоящий из белой хлопчатой рубашки, ярко-синего пиджака и брюк такого же цвета. Седые волосы на голове были аккуратно зачесаны назад. Усы и борода на лице – коротко подстрижены точно не парикмахером-дилетантом. На пальцах рук блестели золотые кольца, а на левом запястье сверкали дорогие часы. Олег, сколько себя помнит, всегда был ухоженным и опрятным. Этому же он учил и своих детей, но видно не так хорошо, как следовало.

  - Папа... - прошептала Лера.

  Мужчина взглянул на дочь. Он был напуган. В его глазах читался страх.

 - Нет... - дрожащим голосом ответил Олег. – Нет... Я не мог воспитать такое чудовище...

  У него в животе словно скрутился канат. Все вокруг казалось нереальным. Ему хотелось верить в то, что все происходящее – просто сон, ночной кошмар. Скоро он проснется и все пройдет, все встанет на свои места.

  Лера взорвалась громким, режущим слух, хохотом. Он вывел Олега из транса, вернув к реальности. Мужчина недоумевающе уставился на дочку.

 - А кого ты мог воспитать, папочка? – огрызнулась Лера, садясь за стол и ставя бутылку перед собой.

 - О чем ты говоришь? – Олег был поражен таким заявлением.

 - Ты ведь привил мне кучу комплексов, - неожиданно речь Леры, которая до этого не могла сказать ни одно внятного предложения, стала ясной как день. – Из-за тебя я не могла нормально жить, общаться с людьми, я всегда была капризным и заносчивым ребенком, которому всего было мало. Я не знала, не понимала ради чего жить и к чему стремился. Ты не рассказал мне об этом...

 - Да как ты смеешь так говорить!

  Гнев смертоносной бомбой взорвался в душе Олега. Это была ярость, смешанная с горьким комом оскорбленности и обиды. Ярость, готовая полностью его поглотить, уничтожить все на своем пути.

  Лера даже бровью не повела. Ее лицо приняло наглое выражение человека, полного претензий и возмущения. Она ни на секунду не сомневалась в своей правоте.

 - Я дал тебе все, - Олег задыхался от злобы, давно никто так сильно не задевал его за живое, - Многие дети 90-х не имели того, что имела ты. Даже в такое сложное время я был на высоте и обеспечивал тебя всеми новшествами. Помнишь шоколадных рыб, ящиками привезенных из Германии? Или может быть мидий и устриц, которых в то время было невозможно достать? А что насчет того компьютера?.. Совсем ничего не помнишь?

 - Дело не в этом! Ни в шоколадных рыбах и ни в компьютере! – Лера громко хлопнула ладонью по столу. Ее нервы также начинали сдавать. – Ты морально уничтожал меня. Ты все всегда решал за меня, не оставляя мне право выбора. Мой брат был для тебя всем. А я лишь посмешище. Гадкий утенок. В семье не без урода! Так ведь?

  Лера снова хлебнула водки.

 - Я любил тебя, неблагодарная тварь! – сорвавшись на крик, Олег кинулся к дочери. – Я желал тебе всего самого лучшего. Напомни, кто полностью оплатил тебе образование. Престижный Московский Институт. Да после него люди становятся богатейшими бизнесменами в стране. Зарабатывают такие деньги, что тебе и не снились!

  Олег застыл буквально в нескольких миллиметрах от Леры. Он находился на очень тонкой грани того, чтобы испортить внешность собственному ребенку. Хотя, если так рассудить, портить там уже было нечего.

 - А ты меня спросил, нужно ли мне было это чертово образование? Я пять лет проучилась впустую. Это ни к чему меня не привело.

 - Ни к чему привело тебя не образование, а ты сама.

 Набрав в легкие побольше воздуха, мужчина отпрянул от нее. Он облокотился о кухонный шкаф, опасаясь, как бы не потерять от нервов сознание. Олег мог только догадываться, какие последствия на его здоровье окажет этот вечер откровений.

 - Ну конечно, - осклабилась Лера, сделав очередной глоток, - Я-то неблагодарная сука, ни то что Вовочка. Парнишка хоть куда...

 - Замолчи, дрянь! Он хотя бы не пьет как ты! У него есть свой дом, семья. Пускай звезд с неба не хватает, но по крайней мере стремится к большему и хочет чего-то достичь!

 - Так и знала, - усмехнулась Лера, - Ну конечно, я дерьмо. Пустое место.

 - А разве нет? Да от того ты и хлещешь как деревенский мужик, чтобы затмить пустоту внутри себя, залатать дыру. У тебя ведь нет ничего своего. Эта квартира, ее обустройство, все было куплено за мои деньги! Пожалуйста, дочурка, пользуйся на здоровье! Только вот доченька оказалась редкостной свиньей. Все, что ты можешь – брать и разрушать!

  Слова давались Олегу непосильным трудом. Боль терзала его изнутри. На глазах застыли горькие слезы.

 - Ох, завел старую шарманку, - Лера игнорировала слова отца, - Посмотри, Вова лучше тебя... Ведь не просто так он пошел по родительским стопам и рассчитывает занять место в этой гребанной компании! Да если я умру, ничего не изменится. Ты обо мне даже не вспомнишь.

  Олег сглотнул, и сам того не желая, произнес:

 - Ты мертва уже много лет...

  Лера остолбенела. Эти слова серпом прошлись ей по сердцу.

 - Перестань винить окружающих в своих неудачах, в том, что ты ничего не смогла. У тебя было все, чтобы достичь небывалых высот. Образование, деньги. Ты же знаешь, я всегда был готов тебе помочь. Ты могла бы и дальше заниматься музыкой. У тебя были превосходные данные. Помнишь, как отлично ты пела и играла на фортепиано? Тебе уже тридцать лет, а ты все продолжаешь жить обидами прошлого.

  Олег испытывал самые противоречивые эмоции. Ему было и страшно, и больно, и стыдно за свое чадо. Ему хотелось пожалеть, прижать к груди свою бедную девочку, но парадоксальное желание прибить ее к стенке всячески пыталось этому противостоять. Он и ненавидел, и любил ее одновременно.

 - Я просто никак не могу понять. Почему эта милая девочка с белокурыми хвостиками превратилась в существо, лишь издалека напоминающее человека? Опустилась на самое дно, имея столько возможностей!

  Лера не обращала внимание на нотации отца. Она вцепилась в ту фразу, произнесенную ранее. Женщина слышала только то, что ей хотелось слышать.

  «Ты мертва...» - эхом звучало в ее голове.

 - И кстати, - Олег вдруг резко перевел тему, - Месяц назад ты просила прислать тебе денег, чтобы поклеить новые обои на кухне. Только я вот что-то не замечаю обновлений...

  Олег изогнул правую бровь, переведя взгляд со стен на мышь, юрко пробежавшую по растрескавшемуся кафелю и исчезнувшую под столом.

  - Все пошло немного не по плану... - оживилась Лера, кивнув в сторону водки в своих руках.

 - Послушай меня, - Олег отошел от шкафа и снова приблизился к дочери. Его лицо вдруг приняло мрачный угрожающий вид, - С этого дня ты не получишь ни копейки. Хватит с меня растрат в некуда. Моли Бога, чтобы я не забрал квартиру и не выкинул тебя на улицу.

 - Да подавись ты своими деньгами! - Лера вскочила со стула и приняла вызывающую позу. Ее настрой сменился в мгновение ока. – Думаешь, я полностью от тебя завишу? Черта с два, обойдусь и без твоей помощи!

  Лера сама не понимала, что несет. Она совсем перестала себя контролировать. Но Олег был воплощением невозмутимости. Он прекрасно знал, что это всего лишь симуляции, сцены, как говориться – игра актрисы без Оскара. Да Лера и дня без него не протянет, прибежит на следующий день, моля о прощении.

 - Будешь ублажать гастарбайтеров, чтобы заработать себе на бутылку пива.

  Олег плюнул ей в лицо. Выплюнул всю свою злобу и призрение. Не только в лицо, но и в черную, разлагающуюся душу.

  Лера замерла и смолкла. Она опешила от произошедшего. Для нее это было хуже, чем упрек, чем удар, хуже, чем что-либо.

 - Проваливай... - прошипела она.

  Женщину перекосило от злобы.

 - Прочь! Уходи!

 Лера с силой ударила отца в грудь. Тот пошатнулся, но сумел устоять. Он крепко сжал руки в кулаки, чтобы не дай бог, не ответить тем же.

 - ПОШЕЛ ВОН!

  Крик алкашки прозвучал так громко и звонко, что казалось все стекла в доме должны были лопнуть.

 - Удачно тебе сгнить в своем же дерьме.

  Оставив последнее слово за собой и развернувшись на каблуках, Олег буквально вылетел из кухни, а затем также быстро покинул квартиру, на прощание хлопнув дверью.

  Лера была опустошена. Не продолжая истерику, не жалея себя, она просто села обратно за стол. Алкашка взяла еще не закончившуюся бутылку водки и продолжила пить, заглушая душевную боль. Это был, по ее мнению, единственный выход. Единственный путь, но не для того, чтобы что-то исправить, а чтобы еще больше опуститься на самое дно.