flower empire

 Все мероприятия в столице были завершены, теперь для меня должны были настать обычные трудовые будни. Ведь нужно было разворачивать производство в столице. Только думала я совсем о другом. После того, как вчера Чонгук повёл себя так странно, я места себе не находила.

Кубок аукциона достался мне и, как и предсказывал дядя, я просто поставила его на полку. Чёрную розу продали за сорок тысяч вон! Невероятная сумма, которую организаторы должны были передать обездоленным мадридским детям.

Но естественно сразу начались пересуды. Я стала героиней местных сплетен. Люди болтали, что какая-то провинциальная цветочница не просто растопила сердце холодного герцога Чон, а ещё и заставила его бороться за её внимание таким экстравагантным способом. Но мне было плевать.

Алиссия, как и обещала, пригласила меня к себе на чай. В её послании ничего не говорилось о том, что она знает о нашем с её сыном «расставании». Скорее всего, Чонгук не стал делиться с матерью, это было мне на руку. Вряд ли она бы стала принимать меня у себя, зная о произошедшем.

– Будь осторожна и смотри в оба, – предупредил меня кот, затуманенным взором глядя куда-то в стену.

– Ты что-то видел? – уточнила я, беря бисерную сумочку с тумбы.

– Алиссия чувствует, что её загоняют в угол.

– Скорее всего так и есть. Но она даже не представляет насколько близко мы подобрались. Я должна узнать, где Элена.

– Сейчас она в доме Алиссии, – Пушистик всё так же смотрел в стену.

Сердце пропустило удар, а в горле будто встал булыжник.

– Уверен? – сглотнув спросила я.

– Безусловно.

– Значит, я должна забрать её сегодня, – заметалась я по комнате, стуча каблуками.

Кот отвёл глаза от стены и посмотрел на меня:

– Как ты это сделаешь? Она без сознания. Понесёшь её на руках? Думаешь, сможешь?

– Понесу, если придётся, – взвилась я, нервно комкая ткань юбки.

– Разведай обстановку и будь внимательной. Я увидел, что ты при удачном стечении обстоятельств сможешь узнать что-то важное.

– При удачном стечении? То есть могу и не узнать?

– Просто будь собой и позволь всему идти своим чередом, – прищурился Господин Пушистик.

Я с сомнением посмотрела на магическое животное. Столько месяцев прошло, а я так и не разобралась откуда он взялся в моей жизни. Пока что кот меня не подводил и даже помогал избегать смертельной опасности... но я помнила слова Дженни. Такие животные кому-то служат. И больше всего я боялась, что его присутствие может выйти мне боком.

– Ладно, я не буду торопить события, разведаю обстановку. Осмотрюсь... и как только пойму, где Элена, вечером попрошу Тэхена о помощи. Члены мафии помогут мне выкрасть её.

– Отличная идея, – одобрил пушистый, а затем лёг на бок, прикрывая глаза.

Спустя час я уже была у дома вдовствующей герцогини Чон. Четырёхэтажный богатый особняк в центре Сеула поражал воображение и стоил огромных денег. Он не был похож на типичные испанские домики, скорее его отстроили на иностранный манер.

Дворецкий проводил меня в просторную богато обставленную гостиную, служанка усадила на бежевый бархатный стул с золотой вышивкой.

– Рада вас приветствовать, моя дорогая, – произнесла Алиссия, входя в комнату.

– Вдовствующая герцогиня, – я встала и склонила голову в приветствии, как и подобало простолюдинке перед аристократкой.

На Алиссии было тёмно-зелёное платье и белым кружевом. Забавно, что я выбрала сегодня тот же цвет для своего наряда.

– Чудесно, что вы воспользовались моим приглашением, – улыбнулась фальшиво свекровь, присаживаясь напротив меня.

– Мне только в радость.

– А вы наделали шуму в высшем свете, – хмыкнула Алиссия, когда мы покончили с приветствиями.

– О чём вы? – нахмурилась я.

– Говорят, мой сын вчера выложил круглую сумму, на которую можно купить небольшой дом, а всё, чтобы порадовать какую-то цветочницу.

Я кисло посмотрела на свекровь. Считает деньги своего сыночка что ли?

– Я не жалею денег, лапочка, – закатила глаза Алиссия. – Просто удивляюсь, как ловко и быстро ты его к себе привязываешь.

– Разве не чудесно, что Чонгук наконец утешился после стольких лет жизни с больной женщиной? – улыбнулась я, наблюдая за реакцией свекрови.

Её глаза потемнели:

– Много ли ты знаешь, девчонка?

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошла старая женщина в белом переднике и с подносом в руках.

– Альба, быстрее, наша гостья уже заждалась, а ты всё копаешься. – зло прищурилась Алиссия.

При обращении к прислуге маска мнимой доброжелательности спала с её лица.

– Иду, хозяйка, – бабуля испуганно посмотрела на вдовствующую герцогиню и ускорила шаг.

– Старая она уже, – бросила небрежно Алиссия, смеряя бабушку недовольным взглядом. – Выкинуть бы её за порог, да жалею всё неумёху. Кому она нужна? Сдохнет под забором.

Руки бедняжки затряслись так, что поднос заходил ходуном, а чашки с чайником зазвенели.

В следующее мгновение, старая женщина споткнулась о ковёр, и вся посуда с подноса полетела Алиссии на платье.

Свекровь взвизгнула и вскочила на ноги, потирая руку. Должно быть, кипяток с чайника попал на кожу.

– Ах ты идиотка! Дура старая! Карга криворукая! – заверещала она.

– Я помогу, – я тоже вскочила, чтобы помочь бабуле собрать упавшие чашки, чайник и прочие принадлежности.

– Простите, хозяйка!

– Ты за всё ответишь! – Алиссия отвесила старой женщине звонкую пощёчину.

Альба пошатнулась, едва не упав, из её глаз потекли слёзы.

– Я помогу вытереть платье, не стоит так переживать, – я взяла салфетки и сделала шаг к Алиссии.

Но она едва обратила на меня внимание.

– Дрянь, вычту из твоего жалования, – продолжала злится она и снова занесла руку для удара.

Я перехватила руку свекрови, не давая ей бить бедную женщину.

– Думаю, хватит, Алиссия, – произнесла я раздражённо. – Платье того не стоит. Я сама куплю вам новое.

Губы вдовствующей герцогини искривились.

– Как ты смеешь трогать меня? – прошипела она.

Мне стало не по себе от её ядовитого взгляда, внутри заворочалась тревога.

– Вам нужно успокоится, – спокойно произнесла я.

– Сама решу, что мне нужно, – коротко бросила свекровь, вырывая руку. – Пойду переоденусь.

Я посмотрела в след Алиссии, которая вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Свекровь слишком нервная. Какая бы злобная сука она не была, раньше бы не стала выставлять себя в таком дурном свете при любовнице сына. Господин Пушистик был прав, она на взводе, и у неё плохо получается это скрывать.

– Сеньора, – позвала меня старушка Альба виноватым голосом. – Простите меня.

Я повернулась к ней, ласково улыбнулась и протянула платок

– Держите, вытрете пока глаза, не нужно плакать. А я помогу вам собрать чашки, не наклоняйтесь, в вашем возрасте нужно больше отдыхать.

Я села на корточки, подметая платьем пол и поставила на поднос сахарницу и пузатый чайник.

– Сеньора, я сама приберусь, – спохватилась Альба. – Герцогиня снова побьёт меня, если увидит, что вы работаете вместо меня.

– Она переодевает платье, это надолго, – ответила я, собирая салфеткой рассыпанный сахар.

– Сеньора, – снова позвала меня Альба.

– Да? – подняла голову я.

В глазах бабули бился страх напополам с решимостью.

– Я вижу, что вы хорошая молодая сеньора. Бегите, пока не поздно. Иначе попадёте в её сети.

– О чём вы? – я встала, поставив поднос на стол.

– Прошлая жена герцога сошла с ума и в итоге пропала, дочь болеет, – шепотом произнесла Альба, подавшись вперёд. – Ничего хорошего не ждёт женщин в этой семье. Лишь она здорова и полна сил.

Мне стало откровенно не по себе. Старушка явно что-то знала, но расскажет ли?

– Я всё-таки собираюсь быть с Чонгуком, а не с его матерью. Да и вряд ли Алиссия желает сыну дурного, – улыбнулась я с бравадой, пытаясь казаться смелой.

– Она не его мать, – шепотом произнесла Альба, косясь на дверь.

– Что значит не его мать? – удивлённо спросила я.

– Вам всего знать необязательно, но если думаете, что она желает молодому герцогу счастья, то вы ошибаетесь. С юности моя хозяйка была такая... думала лишь о себе. Она поила мальчика своей кровью. Творила тёмные ритуалы... – Альба тяжело вздохнула, а затем резко подалась назад. – Забудьте! Зря я это сказала. Старая, вот и болтаю ерунду.

– Нет, подождите. Вы сами сказали, что я помогла вам. Так помогите и вы. Я люблю Чонгука и хочу ему помочь. Я не стану болтать о том, что слышала от вас.

Люблю Чонгука... как легко ложь слетала с моего языка. И ложь ли? Эти мысли разъедали меня изнутри все последние дни.

– Я служила моей хозяйке Алиссии Овьедо, когда она была ещё совсем юной, – зашептала старая Альба. – И я тогда была молода. Хозяйка была старшей в семье и думала, что отец устроит её брак с герцогом Чон – покойным отцом молодого хозяина, но случилось так, что герцог выбрал её сестру – младшенькую из семьи Овьедо. Семья Овьедо была не слишком богата, зато дочурки были красавицы, всем на зависть...

– У Алиссии есть сестра? – удивилась я.

– Была сестра. Она умерла много лет назад, родив в законном браке сыночка-дракона. А хозяйка и соблазнила вдовца, заняв место сестры и стерев все воспоминания о настоящей матери молодого хозяина. Только вот и герцог недолго прожил... слишком часто он вспоминал покойную жену, чем и раздражал мою хозяйку.

Я обмерла, понимая к чему клонит служанка. Неужели Алиссия разделалась с сестрой и заняла её место? А потом и с герцогом?

– А Чонгук знает? Кто-то ещё знает? Как такое вообще можно скрыть?

– Нет, никто не знает, мы жили в провинции уединённо, да и времена были другие, смутные. Вся прислуга, что была в доме давно померла. И прошу вас, не говорите никому. Просто держитесь подальше, иначе тьма коснётся и вас, сеньора. А если вдруг решите сказать... не поверит молодой хозяин вам.

– Я не скажу никому, – прошептала я, касаясь руку бабули. – Почему вы служите ей?

На глаза старушки навернулись слёзы, а её руки задрожали.

– Не могу я уйти. Мы навсегда связаны. Раньше я свою жизнь берегла, боялась герцогини. А теперь уж понимаю... не было никогда у меня жизни. Всегда была подле самой дьяволицы. Так хоть вас – добрую и благородную сеньору – уберегу.

– Альба, я прошу вас, скажите, Элена здесь? Дочь Чонгука?

– Здесь, на втором этаже в комнате лежит невинное дитя.

Я хотела спросить, но вдруг зацокали каблуки. Алиссия возвращалась. Мы с Альбой отпрыгнули друг от друга будто заговорщицы.

У меня сердце стучало с неистовой силой. Хотелось прямо сейчас броситься наверх, найти малышку и больше никогда не отпускать.

Алиссия вернулась и, на удивление, принесла мне сухие извинения. Сказала, что была немного на взводе с самого утра. Я отстранённо слушала её, думая лишь о своей девочке и о том, как мне к ней попасть. Пусть не забрать её, но хотя бы увидеть... хоть одним глазком. Лишь мгновение.

Вдовствующая герцогиня отпустила Альбу жестом, не удостоив бедную старушку даже взгляда. Мне оставалось лишь порадоваться, что она не стала дальше унижать служанку.

Мы с Алиссией вышли в сад и немного погуляли. Говорили о чём-то отстранённом. Свекровь даже вспоминала моменты из детства Чонгука. В другое время я бы слушала с интересом, но после того, что рассказала Альба, у меня волосы на голове дыбом вставали.

Она убийца до мозга костей. С самого юного возраста уже озлобившаяся и готовая на всё, ради того, что получше устроить свою жизнь. Сомнений не было, она хладнокровно разделалась со всеми, кто мог её обличить. Недаром из слуг осталась только Альба. Алиссия завладела герцогским титулом и богатствами супруга младшей сестры. Даже сына забрала...

– Ну всё, милочка, мне нужно ехать по делам, – холодно улыбнулась Алиссия, выпроваживая меня. – Рада, что ты заглянула.

– Мне было приятно, – солгала я, лихорадочно думая, как бы задержаться подольше.

Я должна проникнуть на второй этаж и увидеть дочь! Обязана!

Мы пошли по садовой дорожке, и вдруг я пошатнулась, схватившись рукой за широкий ствол дерева, росшего рядом.

– Вонён? – обеспокоено спросила свекровь.

– Что-то мне нехорошо. Кажется, голову напекло.

– Мадридское солнце коварно, сейчас позову служанку, – голос Алиссии прозвучал раздражённо.

Не прошло и минуты, как на дорожке появились вдовствующая герцогиня и молоденькая девушка в таком же платье с передником, как у Альбы.

– Вода, – Алиссия кивнула служанке, и та подала мне стакан с ледяной жидкостью.

Я приняла с благодарностью и, чтобы никто ничего не заподозрил, маленькими глотками осушила весь стакан, хотя пить не слишком-то хотелось.

– Мне нужно идти, прости, Вонён, неотложные дела. Летисия позаботится о тебе, она куда расторопнее старой Альбы, – сказала мне свекровь, а затем повернулась к служанке: – Проводи сеньору в дом, пусть посидит немного.

– Благодарю, – ответила я, изображая вымученность.

Служанка повела меня к дому, а Алиссия пошла к экипажу, напоследок окинув меня внимательным взглядом, полным подозрения.

Вряд ли она ожидала, что я просто хочу задержаться в её доме. Скорее думала, уж не беременна ли часом любовница сына.

Или не сына... я просто привыкла считать Чонгука ребёнком Алиссии, и по-прежнему в своих мыслях звала его сыном вдовствующей герцогини.

Меня проводили всё в ту же комнату, где мы так и не попили чай. С пола уже убрали сахар и даже оттёрли коричневое пятно чая с ковра.

Я села на диван и откинулась на спинку, изображая солнечный удар.

– Сеньора Чан, вам чего-то принести? – принялась кружить возле меня служанка.

– Спасибо, милая, вода помогла, – улыбнулась я. – Мне бы посидеть в тишине полчаса, отдохнуть, да я поеду и не буду вам докучать.

– Что вы, вы не мешаете нам! – запротестовала девушка.

Но всё-таки оставила меня одну. Я понимала, что у неё своих дел по горло, и меньше всего ей нужно приглядывать и угождать любовнице молодого хозяина.

Подождав пять минут, я выглянула из комнаты и осмотрелась.

Никого.

В доме вдовствующей герцогини стояла тишина. Лишь вдалеке со стороны кухни я услышала голоса слуг.

Не теряя времени, я пошла по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. Я приметила эту лестницу ещё когда ходила здесь с Алиссией. Сразу поняла, что может мне пригодится.

Едва я поднялась, как услышала чей-то торопливый шаг. Быстрым движением открыла первую попавшуюся дверь и вошла, осторожно затворив за собой. Петли не издали ни единого звука.

Комната была небольшая, диван, пару кресел, камин и рояль.

Подождав пока прислуга пройдёт мимо, я вышла из укрытия и принялась осторожно открывать все двери по очереди. Это было рискованно, в какой-то момент я приоткрыла одну из дверей, а там оказалась служанка. Она протирала пыль, стоя ко мне спиной. Благо, что я успела закрыть дверь прежде, чем она повернулась на шум.

– Кто здесь? – послышался её голос.

Быть пойманной я не боялась. Скорее боялась, что, если меня обнаружат, не смогу увидеть свою дочь.

Я метнулась к другой двери, открыла её, быстро захлопнула за собой и замерла, тяжело дыша от сжавшего сердце страха.

И вдруг обомлела.

В просторной комнате со светлыми обоями пахло какими-то травами и будто розовым маслом.

А на кровати лежала маленькая девочка с белыми, как снег, волосами. Прямо как у Чонгука. Только вот нос мой и изгиб губ...

Сердце сделало кульбит, а ноги вмиг стали ватными. Я впервые в жизни увидела свою дочь.

Я сквозь вату в ушах слышала, как мимо по коридору прошла служанка, всё ещё ища того, кто открыл дверь к ней в комнату. И когда её шаги стихли, я сглотнула и бросилась к кровати.

Опустилась на краешек, сдавленно дыша. Я ведь когда-то давно смирилась, что детей у меня не будет. Но вот она передо мной... Моя восьмилетняя дочка. Хрупкое беззащитное создание.

Я протянула руку и дрожащими пальцами коснулась маленькой ладошки.

Тёплая.

От чего-то на глазах выступили слёзы, застилая взор. Я смахнула их и всхлипнула, подаваясь вперёд. Я изучала каждую черту моей девочки, впитывая в себя. Поняла, что мне никогда не забыть этого момента. Он будто теперь выгравирован на самом сердце. А оно теперь стучит её именем.

– Элена, – произнесла я негромко, а затем потянулась ближе к дочери и поцеловала её в щёку. – Ты самое прекрасное создание в мире. Обещаю, я спасу тебя.

Хоть я тонула в невероятно нежных чувствах, спасти они мою девочку бы не помогли. Вытерев глаза, я встала и осмотрела малышку. Видимых повреждений не было. Но что Алиссия с ней сделала?

Безумная мысль долбила изнутри, заставляя сердце стучать всё быстрее. А если попробовать забрать её сейчас? Я просто не могла оставить дочь здесь. Не после того, как увидела её. Это равноценно смерти.

Я утонула в своих мыслях, поэтому не сразу поняла, что я в комнате не одна. Лишь когда услышала позади себя едва слышные шаги, осознала, что слишком уж задумалась.

Обернулась в ужасе, ожидая увидеть Алиссию, но там был Чонгук. С таким разъярённым выражением лица, что мне стало страшно.

– Что ты здесь делаешь? – он вмиг оказался рядом, его взгляд скользнул по Элене, тщательно осматривая её.

Я инстинктивно встала между мужем и дочерью. Готовая защищать её до последнего вздоха.

Мы с Чонгуком молча смотрели друг на друга, как два злых пса, готовые вцепиться друг другу в глотке.

Лишь спустя несколько мгновений я поняла, что веду себя подозрительно.

– Я спросил – что ты делаешь в комнате моей дочери? – отчеканил он.

«Моей»?! Нашей! Вот что мне хотелось закричать в ответ.

– Я... просто заблудилась, – нахмурилась я. – Мне захотелось воды, я пошла и...

– Что ты делаешь в доме моей матери? – Чонгук шагнул ближе, беря меня за плечи, с подозрением вглядываясь в моё лицо.

Его глаза цвета янтаря налились злостью.

– Алиссия пригласила меня в гости, и я посчитала, что невежливо пренебрегать дружбой с такой влиятельной женщиной, – ответила я прагматично. – Это полезно для моего бизнеса.

Такое поведение было для меня типичным, а Чонгук уже хорошо знал Вонён Чан – хозяйку синих роз. Она любила своё дело и во всём искала для него выгоду.

Муж прикрыл глаза на мгновение, а потом тяжело выдохнул. Но по тому, как расслабились его плечи, я поняла, что убедила его.

– Прошу, держись подальше от моей семьи, – произнёс он, убирая руку с моих плеч.

Чонгук недавно говорил мне про другую женщину, но всё обдумав, я поняла, что муж лгал. Не то чтобы я была слишком самоуверена и считала себя неотразимой. Просто знала, что герцог привязан ко мне. Я не могла поверить, что у него есть другая. Только не сейчас, когда мы настолько сходим с ума друг от друга.

– Я просто случайно забрела в эту комнату. Увидела твою дочь и не сдержалась. Прости, – оправдалась я.

– Элене нужен свежий воздух, – Чонгук подошёл к окну и приоткрыл его.

Лёгкий ветерок ворвался в комнату, всколыхнув белые пряди волос мужа. Как же они с Эленой безумно похожи. Мне захотелось прикоснуться к Чонгуку, разделить с ним свою боль. Спросить, что он делал, чтобы помочь дочери.

Но я просто стояла статуей. Лишь чувствовала, как на глаза снова набегают предательские слёзы.

– Что с тобой? – муж подошёл ко мне, нахмурившись. Я видела, как дёрнулась его рука, будто он хотел протянуть её ко мне, но в последний момент остановился.

– Я просто... – я сделала рваный вдох, чтобы не всхлипнуть. – Просто мне так жаль её. Жаль Элену...

Муж плотно сжал губы и повернулся к постели дочери. Я увидела, что он берёт белое маленькое полотенце, смачивает его в отваре каких-то трав, стоящих на тумбе, и начинает протирать её лицо.

Он делал это так бережно, так осторожно. У меня не осталось сомнений, что он заботится о дочери не в первый раз. Я отвернулась, обхватывая себя руками. Меня трясло от едва сдерживаемых рыданий. Я не могла вспомнить момента в своей жизни, который больше бы трогал моё сердце.

– Ей восемь, – послышался голос Чонгука сквозь вату в ушах.

Я повернулась и увидела, что он заметил моё состояние. Муж смотрел пристально, внимательно, но никак его не комментировал.

– Вы с ней похожи, – охрипшим голосом произнесла я, переводя взгляд на дочку.

– Похожи, только вот нос, как у моей жены Лалисы. И пальцы такие же длинные и тонкие... – Чонгук протянул свою огромную ладонь и взял в неё крошечную ручку Элены.

Я села на кровать и поняла, что не могу больше скрывать своих чувств. Слёзы потекли у меня из глаз, капая на платье.

– Иногда я думаю, какой бы она была, если бы нам довелось познакомиться по-настоящему, – произнёс задумчиво Чонгук. – Крошкой она была такой активной, подвижной. Помню, Лиса отсылала няньку, и мы вместе возились с Эленой, но всё равно не поспевали... А потом...

Муж вдруг замолчал, внезапно посуровев. Перевёл на меня взгляд.

– Дети – самое важное, что есть у меня в жизни. Но это сложно понять, если их у тебя нет.

– Я понимаю, – прошептала я, вытирая слёзы. – Понимаю тебя, Чонгук.

– Тебе лучше уехать из столицы. Грядут неспокойные времена.

Меня удивила внезапная перемена вектора разговора. И самое странное, что муж озвучивал те мысли, которые уже который день бродили в моей голове.

– О чём ты?

– Скоро всё изменится, – просто ответил он. – Но ты ведь не послушаешь меня. Так ведь, Вонён?

Он сделал акцент на моём имени, чего прежде не было.

Я посмотрела в его глаза с недоумением и лишь потом ответила:

– Я не уеду из столицы. У меня здесь дела, ты же знаешь.

– Знаю, – охотно согласился он, а потом добавил, смотря на меня всё тем же взглядом: – Только вот что это за дела?

– Мой бизнес, – я уже взяла себя в руки и говорила спокойно.

– Пусть будет так. Я увезу Элену.

Увезёт?!

– Куда? И когда? – я спросила прежде чем подумала.

Он усмехнулся, насмешливо качая головой, а потом поднял на меня глаза:

– В безопасное место. А теперь нам c ней пора.

Его заявление вызвало очередной приступ паники, я подскочила, едва владея собой.

Я хотела забрать её сегодня! Тэхен уже ждал отмашки. А теперь муж увезёт её? Что же, пусть не говорит куда... попрошу Тэхена узнать, но заберу мою девочку.

– Не волнуйся так, – Чонгук встал следом за мной и внезапно притянул меня к себе за талию. – Дочь будет в безопасности. И ты будь. Я прошу тебя, не выходи из дома в ближайшие дни, хорошо?

Я едва не задохнулась, чувствуя близость мужа, его мощные руки, крепкое сильное тело, которое было так близко. Я обхватила герцога в ответ, пряча лицо у него на груди.

– Я не могу обещать, – прошептала я. – У меня есть дела.

– Некоторые ошибки обходятся нам слишком дорого.

В тоне Чонгука было столько горечи, что у меня самой сжалось сердце. Я слегка отстранилась, а затем протянула руку, касаясь щеки мужа:

– Всё можно исправить, кроме смерти.

– Да, кроме смерти, – отозвался герцог и повернулся, бросив полный затаённой боли взгляд на нашу дочь.

– Я пойду, – пробормотала я, чувствуя неловкость.

– Береги себя и помни, что я сказал – будь дома.

Я покачала головой, давая понять, что у меня свои планы. А затем развернулась и пошла, бросив последний взгляд на мою Элену.

– Я сказал неправду, у меня нет другой женщины, – донеслось мне вслед.

Я обернулась на пороге, встречая настолько ласкающий и нежный взгляд, что едва не бросилась к Чонгуку обратно. Но сдержалась, помня, что мне нельзя терять голову.

– Я знаю, – одними губами прошептала я и бросилась прочь.