38
Я проснулась в крепких объятиях Егора. Ночь была невероятной, и сейчас я чувствовала себя абсолютно счастливой, хоть и немного опустошенной. Я была прижата к его телу, его рука перекинута через меня, а подбородок уткнулся мне в макушку. Тепло, исходящее от него, окутывало меня.
В какой-то момент, когда его объятия чуть ослабли, мне стало холодно. Я вздрогнула и еще сильнее прижалась к нему, пытаясь впитать его тепло. Моя рука скользнула по его животу, и я пальцем начала водить по его твердому прессу. Егор глубоко вздохнул, его тело под моей рукой напряглось.
Он пошевелился, взял мою руку, которая водила по его прессу, и поднес к губам, нежно поцеловал. Потом уткнулся носом мне в шею, обдал горячим дыханием и снова закрыл глаза. Его дыхание стало ровным, и я поняла, что он снова засыпает. Я закрыла глаза и тоже провалилась в сон, наслаждаясь этим утренним покоем.
***
Нас разбудил резкий, настойчивый звонок телефона. Егор раздраженно застонал, потянулся к тумбочке, взял трубку. Я слышала обрывки фраз, его голос становился все напряженнее.
- Что? Когда? – Егор резко сел на кровати, его глаза были широко раскрыты. – Что он там делает?!
Я тоже села, мое сердце забилось быстрее от его интонации.
- Что случилось?
Он посмотрел на меня, и в его взгляде вспыхнула ярость.
- Стас. Он бьется в мой офис. Скандалит у главного входа, люди пройти не могут.
Мой мир снова рухнул. Стас. Снова он. В моей голове тут же всплыла страшная фраза Маши: «кого угодно убьют». Мой Егор, он был сейчас зол. Очень зол.
Я испугалась. Схватила его за руку, которая лежала на одеяле, и крепко сжала.
- Нет, Егор! Не ходи! Пожалуйста!
Он попытался вырвать руку, но я держала крепко.
- Аля, отпусти! Мне нужно ехать! Он там все разнесет!
- Нет! – Слезы навернулись на мои глаза. Я не могла пустить его. Страх за него был сильнее всего. Я вспомнила его жесткость, его силу. Страх перед тем, что он может сделать. И страх перед тем, что могут сделать с ним. – Я не пущу! Он… он опасен! Я боюсь! В моей голове все кричало «убить». Егор, пожалуйста, не надо!
Егор посмотрел на меня, его глаза были полны ярости, но он увидел мой страх, мои слезы. Он понял, что бесполезно пытаться вырваться. Моя хватка была железной. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
- Малыш, мне нужно поехать.
Я обняла его, прижимаясь к его телу.
- Тогда я еду с тобой. Либо мы едем вместе, либо ты никуда не едешь.
Егор посмотрел на меня, его лицо было серьезным. Он понимал, что спорить бесполезно.
- Хорошо, – сказал он, – собирайся.
Мы быстро оделись. Ева спала в детской, Ника должна была прийти чуть позже, чтобы посидеть с ней. Егор позвонил Нике, предупредил, чтобы она зашла пораньше.
По дороге в офис Егор был сосредоточен, но его рука крепко держала мою. Я чувствовала его напряжение, его ярость, но и его любовь.
Когда мы подъехали к зданию, я увидела его. Стас. Он стоял у главного входа, пьяный в стельку, орал как не в себя, размахивая руками. Вокруг него собралась толпа зевак, которые не могли пройти. Его вид был жалким и одновременно отвратительным.
Когда он увидел нас, его взгляд сфокусировался. Его лицо исказилось в гримасе ненависти.
- Кораблин! Вот ты где, ублюдок! – заорал он и бросился на Егора.
Он попытался ударить Егора, но промахнулся. Егор был быстрее. Он нанес ему сильный удар по лицу. Стас пошатнулся, застонал и упал.
В ту же секунду к ним подскочили несколько мужчин в строгих костюмах, которые, видимо, ждали появления Егора. Они жестко схватили Стаса, подняли его и оттащили в сторону. Я видела, как они скручивают его, как он сопротивляется, но его сил было явно недостаточно. Они оттащили его куда-то за угол здания, и я поняла, что это был не просто арест. Это была расправа. Жесткая, быстрая, без лишних слов.
Я стояла рядом с Егором, крепко держа его за руку. Мои слезы текли по щекам, но это были не слезы страха за себя. Это были слезы облегчения, что это закончилось. И слезы за Егора, за то, что ему пришлось через это пройти.
Егор притянул меня к себе, обнимая.
- Все хорошо, Малыш, – прошептал он, вытирая мои слезы. – Все закончилось. Теперь он больше не причинит тебе боль. Никогда.
Я уткнулась ему в грудь, вдыхая его запах. Он был моим защитником, моим воином. Моим Егором. И я знала, что теперь наша жизнь, наконец-то, будет спокойной. Безопасной. И счастливой.