33
Я проснулась от ощущения внутреннего покоя. Голова все еще немного кружилась, но общее самочувствие было намного лучше. Сквозь полуоткрытую дверь спальни доносились тихие голоса и смех. Я встала, аккуратно потянулась, чувствуя, как тело медленно восстанавливается.
Вышла на кухню. Там, за столом, сидели моя мама, Анна Сергеевна, и Марина Игоревна, мама Егора. Они что-то обсуждали, попивая чай.
- Аля! – Марина Игоревна улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь, дорогая?
- Гораздо лучше, – ответила я, садясь рядом. – А где Егор и папа? И Ева?
- Мужчины ушли гулять с Евой, – с улыбкой сказала моя мама. – Чтобы дать нам, девочкам, поболтать.
Я усмехнулась. Мы выпили чаю, и тут Марина Игоревна, ее взгляд стал серьезным, но мягким, повернулась ко мне.
- Аля, нам нужно поговорить с тобой о Егоре.
Мое сердце слегка забилось чаще. Я знала, о чем пойдет речь.
- Он… он очень тебя любит, дорогая, – продолжила она. – Это видно невооруженным глазом. Все время, пока ты была со Стасом, пока он был в Питере, он думал только о тебе. О том, как ты там. О том, как тебя спасти. Он… он изменился, да. Но не потому, что стал плохим. А потому, что хотел быть сильным для тебя.
Анна Сергеевна кивнула.
- Твой отец и я видели, как он переживает. Он стал… другим. Холодным, да. Но только со всеми остальными. С тобой и Евой он… он совсем другой.
Марина Игоревна продолжила:
- Когда он узнал о Еве, о том, что ты беременна, он поднял всех на уши. Всех своих людей. Чтобы найти тебя. Найти Стаса. Всех, кто был связан с этой ситуацией. Он хотел забрать тебя и Еву. И он забрал. Он планирует большое будущее. Для вас двоих. И для нашей семьи. Он не просто хочет быть с тобой, Аля. Он хочет построить с тобой жизнь.
Ее слова проникали мне в душу. Все кусочки головоломки складывались. Его новая работа, его влияние, его холодность – все это было частью его плана. Плана спасти нас. Защитить.
- Малыш, – Марина Игоревна взяла меня за руку, – не стоит его бояться. И не стоит обижаться на него. Да, он стал холодным с другими. Но в душе он все тот же добрый, любящий Егор. Просто теперь он научился защищать то, что ему дорого. И он готов на все ради любимой девушки и дочери.
Я посмотрела на нее, и слезы навернулись на глаза. Я знала, что она права. Я чувствовала это. Я чувствовала, как сильно он меня любит, как сильно он изменился ради нас. И мне стало стыдно за мои страхи, за мое сомнение.
В этот момент дверь открылась, и в квартиру вошли Егор и мой отец, Сергей Андреевич. Егор держал на руках спящую Еву.
- Принцесса устала, – прошептал он, и его взгляд был полон нежности.
Он осторожно отнес Еву в детскую, раздел ее и уложил в кроватку. Потом вернулся, сел рядом со мной, обнял меня.
Мы все вместе сидели на кухне, разговаривали. Обсуждали прошедший суд, планы на будущее. Все было спокойно, тепло, по-семейному.
Потом пришло время родителям уезжать. Мои родители возвращались в Подмосковье, Марина Игоревна – в свой дом, который, теперь, благодаря Егору, был уже не так далеко, как раньше.
- Аля, – сказала мама, обнимая меня крепко. – Береги себя. И будь счастлива.
Отец, Сергей Андреевич, подошел ко мне, неловко похлопал по плечу.
- Будь счастлива, дочь. Ты заслужила. И Егор… – он посмотрел на Егора, и в его глазах читалось уважение. – Береги их.
Марина Игоревна обняла меня, потом Егора, поцеловала Еву, которая проснулась от шума, но тут же уснула на руках Егора.
Они уехали. И мы остались одни. Егор, я и наша Ева. В нашей новой квартире. В нашем новом городе. В нашей новой жизни. Я смотрела на Егора, который держал на руках Еву, и в этот момент я была самой счастливой женщиной на свете. Рядом с ним, я знала, что у нас все получится.