22
Я проснулась не от будильника, не от чьего-то грубого прикосновения. Я проснулась от тишины. Настоящей, глубокой тишины, нарушаемой лишь нежным сопением Евы из соседней комнаты и размеренным дыханием Егора рядом. Мы спали в новой, огромной кровати, и его рука была перекинута через мою талию, прижимая меня к его телу. Я лежала, глядя на незнакомый потолок, и впервые за долгое время почувствовала себя не просто в безопасности, а… дома.
Солнце проникало сквозь большие окна, заливая комнату мягким утренним светом. От Егора пахло сном, его родным, любимым запахом, который я так отчаянно старалась забыть. Я осторожно повернулась к нему, чтобы не разбудить. Его лицо было расслабленным, без привычной сейчас настороженности и усталости. Красивые скулы, темные ресницы, которые отбрасывали тень на щеки. Он был моим.
В этот момент я поняла, как сильно соскучилась по нему. По его теплу, по его прикосновениям, по тому, как он смотрел на меня. И, черт возьми, по тому, как он меня называл. Не «Алюш», как Стас, от которого это слово всегда отдавало какой-то фальшивой собственностью, набивая оскомину. Егор никогда не использовал его. Для него я была «Малыш» или «любимая». И эти слова, произнесенные им, были музыкой для моей души.
Егор пошевелился, его рука легонько сжала мою талию, и он открыл глаза. Сначала в них была легкая растерянность, а потом – нежность. Невероятная, всепоглощающая нежность, которая растопила остатки моего страха.
- Доброе утро, Малыш, – прохрипел он сонным голосом, и улыбка тронула его губы.
Мое сердце подпрыгнуло от этих слов. Вот оно. Простое, родное счастье.
- Доброе утро, – ответила я, прижимаясь к нему.
Он поцеловал меня в макушку, потом в лоб.
- Как спалось? Как себя чувствуешь?
- Хорошо, – честно ответила я. – Я давно так не спала.
Вдруг Егор заворочался, словно что-то вспомнив.
- Мне на работу надо, – сказал он, поднялся с кровати и начал одеваться. – Ты поспи еще. Не надо завтраков.
- Но я хотела приготовить тебе… – начала я, но он прервал меня, уже натягивая рубашку.
- Нет, любимая. Отдыхай. Ты и так еле жива.
Он быстро собрался, подошел ко мне, наклонился и нежно поцеловал в губы.
- Я вечером буду. Не скучай. И вы с Евой тоже отдыхайте.
Я кивнула, глядя ему вслед. Он ушел, и в квартире снова воцарилась тишина. Но теперь она была не давящей, а спокойной.
Весь день я чувствовала себя неважно. Не только от усталости и пережитого, но и от каких-то внутренних болей. Отголоски того, что Стас делал со мной. Особенно после того насилия. Мне нужно было к гинекологу. Об этом я тоже должна была рассказать Егору.
Я кормила Еву, гуляла с ней по незнакомому двору, пытаясь привыкнуть к новой жизни. Каждая клеточка моего тела кричала о необходимости медицинского осмотра, но страх и стыд мешали мне заговорить.
Вечером, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, Егор приехал. Я услышала его шаги, а потом – звук открывающейся двери. Он вошел, держа в руках… два огромных букета. Сотня роз. Одна красная, другая белая. Он выглядел уставшим, но его глаза сияли.
Я не смогла сдержать улыбку. Это было так неожиданно, так… по-егоровски.
- Егор! – воскликнула я, и сама бросилась к нему, обнимая.
Он уронил букеты на пол, крепко обнял меня, прижимая к себе. В этот момент вспыхнула искра, та самая, что всегда была между нами. Мы поцеловались. Долго, нежно, страстно. В его объятиях я чувствовала себя самой желанной женщиной на свете. Он был моим спасением, моим миром.
Но потом, в процессе поцелуя, он прижал меня к себе чуть сильнее, и мое тело пронзила острая боль. После Стаса у меня было все тело в красных пятнах и синяках, каждый неловкий толчок отдавал болью. Я едва сдержала стон, стараясь не подать виду. Я не хотела портить этот момент.
Мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Егор смотрел на меня с нежностью.
- Ты устала, любимая, – прошептал он.
Я кивнула. Потом, ближе к ночи, когда Ева уже спала, а мы сидели на диване, обнявшись, я собралась с силами.
- Егор… мне нужно тебя кое о чем попросить.
Он повернул голову, глядя на меня.
- Что-то случилось, Малыш?
- Мне… мне нужно завтра к гинекологу, – произнесла я, и голос дрогнул. – Стас… он…
Я не смогла договорить, но Егор все понял. Его тело напряглось. Я почувствовала, как он сжимает кулаки.
- Эта мразь… – прорычал он, и в его голосе прозвучала такая ярость, что я вздрогнула.
Я крепче сжала его руку, прижимаясь к нему всем телом.
- Тише, Егор. Пожалуйста.
Мое прикосновение, моя близость, словно погасили его гнев. Он глубоко вздохнул, его тело расслабилось. Он замолчал, обдумывая что-то. Потом наклонился и поцеловал меня. Раз. Два. Нежно, осторожно. Его рука аккуратно погладила меня по спине, избегая мест, которые могли болеть.
- Завтра отвезу, – прошептал он, и в его голосе не было ни капли злости, только бесконечная нежность и обещание защиты. – Все будет хорошо, любимая.