5
"27.02.2017
Бывают такие моменты, когда хочется стать невидимым. Чтобы люди шли и не замечали тебя, чтобы они не знали, что ты есть, а ты знал, что они есть. Хочется быть Никем, который превосходит остальных.
Это можно организовать. Можно просто поверить в это. Ведь проблема людей заключается в том, что когда им говорят:
- За черным настанет белое.
Они отвечают:
- Я знаю.
Но не верят в это.
Эти люди в большинстве случаев есть самоубийцы. В нашем мире о них почему-то говорят с презрением, ненавистью, как о недостойных. Почему? Они ведь тоже люди!
Они хотят, чтобы этот мир понял их и принял. Но он отказывается. Поэтому их принимает лишь часть мира - земля.
Им не нужны нравоучения. Они итак знают, что Рая не существует, итак знают, что не смогут вернуться, итак знают, что о них забудут рано или поздно. Они просто не видят смысла. Им не для чего жить.
Что же нужно этим людям?
Или вы их уже за людей не считаете?.."
Откладываю дневник и смахиваю слезы. Меня обнимают со спины.
- Эй, не плачь, - шепчет Дэй. Я облокачиваюсь спиной на него.
Мы в школе. На крыше. Дэй зашел за мной утром. Я все еще не могу говорить, только хриплю.
- Я не могу почитать? - спрашивает парень. Я качаю головой и пишу.
- Это типичный дневник самоубийцы. Нечего тебе его читать. Когда умру, тогда прочтешь. В завещании официально уведомлю всех, что мой дневник достанется тебе.
С улыбкой протягиваю ему телефон. Дэй хмуро смотрит в экран, а потом на меня. Он жалеет, что не может ударить меня.
- Завязывай, Юи.
Снова качаю головой.
- Не тебе решать за меня, Дэй.
- Я не хочу терять тебя.
- Ты не знаешь меня, и я тебе не принадлежу, чтобы ты мог меня потерять.
- Почему ты тогда еще жива, если хочешь умереть?! - вспылил Дэй.
- Тебе ведь неприятна эта беседа. Этот диалог бесполезен, Дэй, поскольку я не изменю своего решения. Какие бы вопросы ты не задал мне, я отвечу на любой.
Дэй чувствует злость. Он понимает, что я права. Мне становится жаль. Я позволяю себе стать мягче, сажусь на его колени и крепко обнимаю.
- Не мучай себя. Я же просила не привязываться, - шепчу я.
Дэй прячет голову у меня на плече, я чувствую, что он плачет. Нежно касаюсь его волос.
Мягкие...
- А вдруг я в последний раз касаюсь тебя? Ты ведь в любой момент можешь покончить с собой. А что буду делать я?
Я отстраняюсь и снова печатаю.
- Ты влюблен в меня. Я знаю это, Дэй. Если я умру ты либо будешь жить дальше, либо последуешь моему примеру. У тебя хватит на это сил. Я знаю.
Даю ему телефон. Дэй сквозь слезы улыбается. Зачем он плачет? Сам же говорил, что я пустая. Я не несу ответственности за обманутые ожидания.
- Прости, мы просто не понимаем друг друга, - говорит он.
Мир моего ПИО действительно неясен мне, но интересен. Я хочу увидеть его красное. Я хочу извлечь центр этой Вселенной и посмотреть, что она в себе несет. Как живет сознание в мире, в котором абсолютно все подчиняется чувствам, а чувства не подчиняются никому...
Но звенит звонок. Дэй помогает мне встать, берет мою сумку, и мы вместе идем на уроки. А после нам остается лишь молча идти до моего дома, держась за руки.
Меня периодически потряхивает от того электричества, что я чувствую при сплетении наших пальцев. Это приятное ощущение, и меня клонит в сон.
- Можем завтра пойти ко мне домой, если хочешь? - предлагает Дэй.
Мы стоим на крыльце моего дома. Я киваю. Он ухмыляется, отпускает мою руку и молча уходит. Он никогда не прощается. И я знаю, что этим он обманывает себя, думая, что если скажет мне слова прощания, то я действительно исчезну.
Дома все. Я не разговариваю с Кеей. Да ему это и не очень нужно. К нам пришла Энни. Снова.
- Привет, - говорит она мне. Я даже не смотрю в ее сторону.
Слышу тишину. Она давит на присутствующих. Я начинаю истерично хихикать и быстро поднимаюсь в свою комнату.
Пара слезинок скатывается на пол. Но больше я не плачу. Возможно, это все потому, что у меня есть ПИО - Дэй.
Мне хочется увидеть красное. Просто кровь. Просто кровь... Я беру иглу и прокалываю палец. Игла входит глубоко. Если ее вытащить, будет много красного. Поэтому я и вытаскиваю ее.
Кровь быстро стекает по моим ладоням, к запястьям, вниз по руке, на сгибе локтя падает на колени, пачкая школьные чулки. Я смотрю за этим процессом и ощущаю умиротворение.
Сижу так несколько минут, потом просто переодеваюсь, перебинтовываю палец и сажусь на стул возле окна.
Небо серое. Люди куда-то идут. А мне все равно.
В комнату стучат. Я молчу. А в комнату входят. Тонем в тишине.
- Кея, зачем стучался? - спрашиваю я.
- Это не Кея, - слышу я. Моментально разворачиваюсь к ней лицом.
- Что ты здесь забыла?
- Я хотела поговорить.
- Хотеть не вредно. Выйди, пожалуйста.
- Юи, ты поступаешь несправедливо по отношению к своему брату.
- Да? - удивленно смотрю в серые глаза. - Ну-ка, мне уже интересно.
- В общем, я знаю про твои попытки свести счеты с жизнью. Ты этим делаешь больно Кее.
- Каким это образом? Слушай, я тебе сейчас все расскажу. Это Кея заставил меня пообещать ему, что я ничего с собой не сделаю, пока он жив. Я знаю, что если умру я, он не сможет выполнить свое обещание, но я со всей серьезностью соблюдаю установленные рамки. Мы не говорили с ним о том, что я не могу испытывать боль, когда он с кем-то другим. Я несу ответственность лишь за свои чувства, а не за чужие. Так что, твоя мораль здесь неуместна. Если он боится сам поговорить со мной об этом, то передай ему эти слова. А теперь, будь добра, покинь эту комнату.
Она смотрит на меня со страхом. Ее взгляд остановился на моем перебинтованном пальце, а затем на оставшихся на полу каплях красного. Она медленно отходит к двери, а затем срывается с места и выбегает.
Мне становится больно, и я начинаю плакать. Я хочу к Дэю. С ним легко, он не пытается доказать мне, что я глупа, он пытается лишь понять меня, в отличие от остальных.
Я достаю свой телефон и смотрю на фото с Дэем. Мы сделали его сегодня на крыше, когда только-только пришли. Никто из нас на нем не улыбается. Дэй целует меня в шею, а мои глаза, полные слез, смотрят будто сквозь камеру.
Пошло все к черту...