4 глава 1 часть
Добравшись до школы, я не поспешила снимать наушники, предпочтя приглушить происходящее вокруг. Мой шкафчик был ближе остальных к входной двери, и я достала ключ, чтобы забрать необходимые учебники и тетради.
Я знала, чего ожидать от сегодняшнего дня – ничего хорошего. Однако я также была уверена: если кто-то попробует вновь съязвить в мой адрес, больше я молчать не стану. Люди часто распинаются о том, как «правильные» девочки должны себя вести. Нас учат быть тихими, скромными и никогда-никогда, ни при каких обстоятельствах не показывать своего характера, а значит, не повышать голоса и быть милым добрым солнышком.
Вопреки этому я совсем не такой человек и не собираюсь лицемерить.
Открыв дверцу шкафчика, я достала учебник по химии и толстую тетрадь, а затем направилась на второй этаж на поиски класса. В этот раз я выбрала парту поближе к доске, чтобы внимательнее слушать учителя, а потом записала на клочке бумаги, что сегодня мне необходимо узнать как можно больше информации о предстоящих экзаменах.
В классе было пусто. Я пришла раньше остальных и была этому очень рада.
– А потом я выскочила из его комнаты как ошпаренная! Представь себе эту сцену!
Я уже выключила музыку и поэтому отлично услышала разговор компании друзей, ворвавшихся в класс. Это оказались те самые ребята, которых я встретила по дороге в школу.
Не обращая на них особого внимания, я открыла учебник и уткнулась лицом в напечатанный на страницах текст. – А Хлои знает? – спросил кто-то из них.
– Конечно, нет. – На этот раз говорила Кристина (я сразу узнала ее по голосу). – Эта тупица ни за что не догадается, если только не тыкнуть ее в это носом!
– А Честер сумеет сдержаться? – отозвался другой голос, но на этот раз мужской. – Вы ведь потом все равно хорошенько развлечетесь, как в тот раз, когда мы застали вас в спальне Элиаса. – Последовал громкий смех, а потом он вновь заговорил: – Чувак, ты же помнишь ту ночь, а?
Сначала ему никто не ответил, но потом кто-то все же негромко проговорил:
– Конечно. Мне после этого пришлось постельное белье сжечь и целый месяц посещать психолога.
Я сразу узнала этот голос.
Подняв голову, чего сама от себя не ожидала, я посмотрела на парня. Того самого, который оказался одним из немногих людей, улыбнувшихся мне за последнюю тысячу лет.
Так, значит, его зовут Элиас.
Мы сидели в одном кабинете, где тишину пробивали лишь их смех и разговоры, но они будто бы не замечали моего присутствия. А может, так и было. Кто я такая, чтобы знать о моем существовании, верно же?
Элиас дружил с Кристиной, Честером и еще одним таким же смазливым парнем, что само по себе вызвало во мне несильное, но явное раздражение и неприязнь к его персоне, напрочь перечеркнув ту частичку радости от вчерашней улыбки. И даже надежду на то, что он окажется нормальным. Будь он нормальным, он бы не дружил с Кристиной.
Я заметила, одежду каких брендов они носят, как выглядят их прически, заметила манеру общения и эти вальяжные позы... Если они и не из самых богатых, то точно из довольно обеспеченных семей. Не то что я.
– Так ты придешь на мою днюху завтра? – спросил Честер, кладя ноги в обляпанных грязью ботинках на парту. – Только посмей отказаться.
– Приду, куда я денусь... Только при условии, что ты не будешь приставать ко мне со своими знакомыми.
Тот парень, что сидел рядом с Честером и имени которого я пока не знала, громко цокнул и возмутился:
– Честер, братан, Элиас не ценит всего, что ты для его задницы делаешь! Знакомь лучше со своими красотками меня!
– Руф прав, – ответил Элиас. – Прислушайтесь к единственной умной мысли из его головы.
Я поняла, что они так и продолжат обсуждать всякую чушь, которая совершенно меня не касалась, а потому вновь опустила взгляд и уткнулась в свой учебник. Как же я от них устала.
Но стоило это сделать, как внимание тут же переключилось на меня.
– Эй, ты! – словно псину, окликнула меня Кристина. – Мы тебя и не заметили.
– А ты что, знаешь ее? – поинтересовался Честер.
– Да. Мы весело поигрались с ее рюкзаком. Да, Дания? Или как там тебя зовут?
На этот раз я не стала игнорировать ее и подняла взгляд. Я оглядела всех, кто на меня таращился, и с трудом поборола желание закатить глаза к самому потолку, громко