Глава 18. - Боль сквозь боль.
Хëнджин сидит в кресле напротив койки, его взгляд прикован к спящему Феликсу, который до сих пор не очнулся. В голове беспорядок.
«Его родители сгорели при пожаре»
Хван уже знал, какая реакция будет у парня, и страх медленно подбирался к нутру, сворачивая все внутренности в один большой крепкий узел.
Брюнет не понимал, почему парню не сообщили о смерти своей же семьи?
По рассказам младшего, Хëнджин помнил, что Феликс с семьёй общался довольно часто: звонили по видеосвязи, разговаривали. Иногда бывало, что родители присылали что-то посылкой сыну. У того глаза сияли ярче всех огней, с такой радостью подрывался открывать коробки и аккуратно и бережно хранит на полочках в своей квартире. Не может же быть так, что они поругались за пару дней до случившегося? Или же это всё было подстроено?
Хван правда уже не знал, что делать. Голова болела, сердце тоже. Было тяжело даже смотреть на беспомощного парня. Тот ведь даже не подозревал, что потерял всю семью разом. А о его реакции, когда он проснётся, Хëнджин и думать не хотел.
Вздохнув, парень поднялся с мягкого кресла и подошёл к кровати. Сел на край и взял холодную ладонь в свою.
- Ты не представляешь, как болит моё сердце, лучик.
Каждый день Хëнджин говорил с парнем, чтобы тот услышал его голос и быстрее очнулся. Он приходил к нему с книгами, читал разные и рассказывал о своём дне. Он жил все эти дни с мыслями, что Феликс его слышит.
- Если моё сердце болит от того, что я услышал, то как же тебе будет, если ты всё узнаешь?
Вопрос остаётся без ответа. Блондин даже не подаёт признаков жизни. На лице кислородная маска, которая помогает парню дышать. Хëнджина бесило всё. Несправедливость, бездействие врачей и его беспомощность. Он так сильно хотел помочь своему солнцу, но всё, что он мог делать, - смотреть на него спящего и разговаривать с ним, в попытках услышания.
В дверь стучат. Хван оборачивается с торону двери, замечая как в комнату заходит Крис.
- Ты не спал всю ночь. Не хочешь поехать домой отдохнуть? - Тот подходит ближе, так же смотрит на младшего, а после за пациента.
- Не могу спать, зная, что Феликсу плохо даже сейчас, хоть он и не чувствует этого.
Он нежно гладит пальцами шершавую кожу и мягким взглядом скользит по чужому лицу.
- Я связывался с соседями его родителей.
Хëнджин замирает.
- Они сказали, что пожар начался неожиданно ночью. Случилось замыкание и пожар распространился по всему дому за считанные минуты. Соседи тогда ещё не спали, увидели пожар и кинулись к дому. Весь первый этаж был заполнен огнём и пробирался ко второму. Пожарные приехали поздно, дом уже весь горел. А когда спасатели кинулись в дом, вернулись уже с мертвыми телами родителей и сестёр.
Брюнет зажмуривает глаза, не в силах больше слушать. Боль за парня была слишком сильной, Хëнджин чувствовал слезы. За что его мальчик заслужил такое к себе? Почему он должен был потерять всю семью и заболеть?
- Близкие друзья семьи устроили похороны как положено. Я спросил их, почему они ничего не сказали Феликсу? Те ответили, что его номер был недоступен всё это время и они не знали как связаться с ним. Оказалось, что Феликс поменял номер, а родителям не успел сказать.
- Чем он это заслужил? - Прошептал с болью в голосе Хëнджин. - Он ведь ничего такого не сделал..
Крис молчал. Ему тоже было больно, но как самый ответственный, он пытался держаться. За дверью сидели младшие под присмотром Минхо. У тех боль не была меньше.
- Нужно искать донора, Хëнджин. Теперь остаётся надежда только на него.
- Как будто закон подлости какой-то..
Старший слышал раздражение в голосе друга.
- Идём, нужно узнать результаты анализов крови.
***
- Держите, - Минхо становится напротив двух младших, протягивая каждому по бутылке с водой.
Каждый из парней не могли спокойно спать. Бессонницы и кошмары не давали им покоя.
- Спасибо, - Чонин открывает бутылку и делает несколько глотков. Сынмин лишь кивает, занимая себя прокручиванием бутылки в своих руках.
- Что-нибудь известно? - Спрашивает он, взглянув на старшего.
- Ничего. Он всё так же спит.
- Лишь бы только всё было хорошо, - Чонин шепчет, в силах сдерживая порыв. Ким садится ближе, приобнимая парня за плечи. - Не представляю, какого сейчас Хëнджину..
А тому больно только от одного взгляда на Феликса. Больно от того, что не может услышать любимый голос. Больно, что не чувствует тех касаний к своей голове, как всегда делал это младший. Больно, что не может увидеть тех глаз, которые пленили его в их первую встречу. Хëнджин каждый раз рассказывает об этом спящему парню, смеётся больно, и ждёт, когда на его смех любимые глаза откроются. Феликс не раз говорил, что любит слушать смех брюнета. Даже во снах, когда они вместе, парень слышит этот голос, что говорит о любви к его, и не хочет просыпаться.
Минхо отталкивается от стены, когда замечает Криса и Хëнджина, что шли в их сторону. Младшие подскочили следом.
- Крис.. - хочет было начать Чонин.
- Вы бы ехали домой отдыхать.
- Пока не узнаем что-нибудь о Феликсе - никуда не поедем, - вмешался Сынмин. Крис улыбнулся.
- Не думаю, что в ближайшее время будут какие-либо новости. Уверен, если его состояние здоровья изменится - нам сообщат.
- В любом случае вам обоим нужно поспать. Вы свои лица то видели? - Ли пальцем указывает на Чана и Хвана.
- Я не уйду отсюда, даже не пытайтесь, - противиться последний.
- А никто и не собирается. Просто предлагаю остаться кому-то ещё.
- Не нужно, вам лучше отдохнуть, - Хëнджин одаривает всех усталой улыбкой и смотрит на Криса. - Я останусь. Проследи, чтобы все ушли домой.
- Ладно, - старший улыбается в ответ, хлопая друга по плечу. - Если что - пиши.
- Конечно.
Друзья устало попрощались, направившись к выходу из больницы. Хван снова зашёл в палату. Он уже привычно занял место на стуле рядом с койкой и взял феликсову ладонь в свою. Его пропитанный болью взгляд касался каждого участка его лица.
- Я так скучаю по тебе, лучик..
Его губы коснулись тыльной стороны чужой ладони. В губы отдало холодом.
- Помнишь нашу первую встречу? - Хëнджин касается щекой шершавой ладони. - Я бежал за ключами от машины, а ты нëс громадную тяжёлую коробку с вещами, - он улыбнулся. - Я до сих пор помню твои глаза.
Хвану казалось, будто он сходит с ума, потому что в разговоре участвовал он один. И его даже никто не слушал. А Хëнджин верил. Верил, что его слушают.
Хëнджин уснул спустя час. Усталость выбила из него все силы, что даже встать и лечь на диван рядом не мог: уснул прямо на хрупком плече, всё так же держа парня за руку.
***
Аппараты размерено пищат. Дыхание в маске в норме. Веки очень легко подрагивают.
Свободная от чужой хватки ладонь медленно начала подниматься вверх. Пальцы едва ощутимо коснулись чужих волос, пока совсем не скрылись в них.
Сквозь сон Хëнджин почувствовал чью-то руку в своих волосах.
Он открыл глаза, чувствуя, как та самая ладонь пытается перебирать его волосы. Медленно поднимает голову с плеча, заглядывает в веснушчатое лицо и замирает.
Его Феликс очнулся.
Карьи глаза смотрят в чужие. В них видны слезы, боль и страдание. Хëнджин не может поверить своим глазам, что прямо сейчас на него смотрят его любимые и родные.
Феликс плачет, говорить не получается: тяжёлая боль не даёт сказать даже слова. Он будто задыхается в слезах, сам не веря в то, что его Хëнджин с ним рядом. И тот тоже плачет.
- Лучик.. - шепчет Хван, когда маленькая ладонь опускается на его щеку, вытирая дорожки слез. После перемещается на губы, Хëнджин целует внутреннюю сторону ладони и перехватывает в свою, укладывая себе на щеку. - Ты очнулся.
Ли вымученно улыбается, слезы окрашивают его веснушки на щеках. Пальцами он касается чужого лица, не веря в происходящее. Хмурится из-за боли, что не остаётся без внимания старшего.
- Что такое? Где болит?
Парень отрицательно мотает головой, с улыбкой и слезами продолжая вспоминать касаниями тепло чужой кожи.
- Прости меня, прости, - брюнет снова оставляет поцелуй на ладони, а после сильнее прижимается к ней.
Феликс снова мотает головой, легко шмыгая носом. Его боль медленно начала растворяться при взгляде на любимого человека.
- Я позову врача, хорошо? Не засыпай только, я быстро, - Хëнджин касается губами холодного лба и быстро выбегает из палаты, чтобы позвать доктора.
Блондин зажмуривается из-за боли в голове и в принципе во всëм теле. А маска на лице становится слишком тяжёлой, что хочется её снять, но все силы парень потратил на изучение забытого лица.
В палату заходит врач, а за ним и Хëнджин. Он взволнован, по его глазам это видно. А ещё рад, что парень наконец-то очнулся. Если бы прошло ещё пару дней - он бы уже потерял надежду.
- Та-ак, с пробуждением, Ли Феликс, - мужчина подходит к парню, натягивая на лицо маску. - Как себя чувствуем? Есть какие-то боли?
Феликс лишь устало моргал глазами, согласно улыбался на какой-либо вопрос и уже засыпал.
- Я сейчас вернусь, подождите немного, - доктор дежурно улыбнулся, выйдя из палаты за бланком, чтобы записать заметки насчёт состояния.
Хëнджин подошёл к парню, опустившись на стул, и взял за руку.
- Спасибо, - он прислоняется своим лбом к его и крепко сжимает маленькую руку.
Его услышали. А он будет слушать в будущем и не позволять себе совершать ошибки.
***
- Быстрее! - Чонин бежал впереди, подгоняя остальных парней, что бежали сзади.
Они остановились у нужной палаты: запыхались, но счастливые. Чонин дёргает ручку, открывая дверь, и заваливается в комнату.
С койки на ввалившихся в палату друзей смотрит Феликс - сидит, оперевшись спиной об подушку, на лице ни одной маски, вид его правда слегка изменился - веснушки стали заметнее на бледном лице, само оно осунулось, зато улыбается своей такой же солнечной улыбкой. Рядом с ним сидит Хëнджин - тоже улыбается, глаза сверкают и не могут оторваться от любимого лица.
- Фели-и-икс! - Взвизгивает Чонин, подлетая к парню и обнимая. Блондин смеётся, а Хëнджин недовольно бурчит что-то о том, что Ян сейчас его сломает. - Мы так за тебя переживали! Ты наконец-то очнулся! Я так рад!
- Я тоже рад тебя видеть, Чонин.
- Без тебя было так скучно на работе, ты не представляешь, - заговорил Сынмин, слегка улыбнувшись. - Я рад, что ты снова с нами.
- Но почему ты молчал о болезни? - Вопрос Минхо заставил всех замолчать в палате.
Феликс не знал что сказать. Боялся? Скорее нет, чем да. Просто не хотел видеть боль и сожаление в чужих глазах, потому что осознавать свою боль и боль друзей - это уже новый уровень боли. Как бы он не пытался продумывать то, как расскажет обо всём друзьям, - всё равно не получалось нормально сосредоточиться. Ком в горле становился невыносимым, а глаза стали заполняться пеленой слез.
- Я не знал как вам об этом сказать, - парень опустил голову. - Я не хотел чтобы вы жалели меня, потому что самому было больно. Я считал, что смогу выдержать свою боль, но вашу - не смогу. Потом рассказал Крису, он возился со мной по больницам, заставлял всё рассказать пока не поздно, но я не смог. А потом случилось так, что Хëнджин узнал об этом не от меня, а я не смог его остановить.
- Мы бы не показывали своей боли, Феликс, - начал Минхо. - Постарались бы провести в тобой время, чтобы ты не думал о своей болезни. Мы бы тебя поддержали.
- Я знаю, знаю, - замотал головой парень. - Просто я даже родителям не мог рассказать, мне было тяжело, я словно был загнан в угол..
В палате воцарилась тишина.
- А мои родители.. им всё рассказали? - Блондин взглянул на парней, которые скрывали от него свои взгляды.
Сердце Феликса дрогнуло.
- Хëнджин? - Парень повернулся к брюнету, увидя его грустные глаза. - Почему вы молчите?
- Феликс.. Они погибли пару недель назад.