Глава 10. Ревность
Спалось мне очень неспокойно: я ворочался, вздрагивал, пару раз просыпался. В голове не укладывались мысли о просьбе Такуи и его странном поведении. От одних только воспоминаний я покрывался холодным потом, а поскольку мой друг еще и лежал рядом, мне пришлось переместиться к самому краю кровати.
Утром его уже не было. Вторник, он должен был давным-давно уйти на работу. Я вздохнул с облегчением.
Первая половина дня прошла для меня в трехчасовом труде над книгой — не мог же я проигнорировать просьбу Такуи о продолжении моей истории! Благодаря ему всего за несколько недель одна треть работы благополучно была проделана и я верил, что, когда закончу, смогу выручить за нее неплохие деньги и наконец-то получить признание.
Я долгое время не виделся ни с кем из своих немногочисленных друзей, поэтому едва не пролил на ноутбук чай, стоило моему молчавшему большую часть времени телефону зазвонить. Подняв трубку, услышал знакомый женский голос:
— Привет, Рин!
Первые секунды, удивленный, я молчал.
— Эй, ты там?
— Д-да, Йорико... Ты меня удивила...
— А ты как всегда волк-одиночка, Рин? Не хочешь сегодня встретиться? — голос Йорико как всегда звучал словно горный ручей, манящий к себе.
— Было бы отлично! — я улыбнулся. — У меня есть на примете одно местечко...
***
Такуя столько раз рассказывал мне о ресторанчике, где он работал, что мое любопытство давно толкало меня к походу туда. И вот удача — подруга детства позвала меня на встречу! Я не видел Йорико несколько лет в связи с её работой далеко от Японии, но, похоже, она совсем недавно вернулась.
— Ри-и-ин! — девушка подбежала ко мне и крепко обняла, когда я уже прождал её десять минут около ресторанчика.
— Боже, Йорико, а ты выросла! — усмехнулся я. Она действительно больше не походила на ребенка, даже при объятии утыкалась щекой в мое плечо.
— А ты и не меняешься вовсе — в душе все такой же старик! — хохотнула Йорико.
Мы вошли внутрь. Невозможно было не отметить, что количество занятых столов впечатляло, а официанты сновали повсюду, как муравьи. С трепещущим сердцем я увидел мелькнувшую макушку Мацумото.
— Я недавно заходила к тебе и встретила госпожу Хараду, — заговорила Йорико, когда мы заняли столик у окна. — Она сказала, что ты работаешь над новой книгой?
— Это так, но... разве ты приходила? — я опешил и разволновался. Во мне теплилась надежда, что госпожа Харада не сболтнула лишнего про моего нового соседа.
— Да, но не застала тебя дома. Была немного удивлена!
Я молча разглядывал рассказывавшую мне что-то Йорико и думал, как же сильно она изменилась! Нас часто принимали за пару в старшей школе, хотя всю жизнь наши отношения не переступали границы дружбы. Парни из нашего класса радовались, что такая красавица, как Йорико, всего лишь мой друг, но она практически не обращала на них внимания. Меня удивляла её способность игнорировать людские сплетни, ведь это не так-то просто. Хотя это всего лишь глупые выдумки, иногда они цепляют за живое и ты пытаешься опровергнуть наглую ложь. Жаль, что чаще всего люди направляют свою фанатазию именно на сплетни, а не на что-то великое и значительное. Сколько возможных поэтов погибло таким образом, сколько художников!..
— Йорико, ты слышала что-нибудь про наших бывших одноклассников? — спросил я.
Она ответила не задумываясь:
— Нет, ничего такого.
Как всегда — полное игнорирование слухов, каждый день кружащих вокруг нас. Я всегда этим восхищался.
***
Мы разговаривали до самого закрытия ресторанчика. Йорико рассказала мне про своего мужа, работу, о поездке в Америку и даже о такой, казалось бы, незначительной вещи, как катание на колесе обозрения. Я обнял её на прощание и, когда подруга скрылась за дверью такси, не спеша побрел домой, вдыхая полной грудью воздух ночного Токио.
Мне было немного печально от того, что рядом сейчас нет Такуи; ему бы понравилась такая вечерняя прогулка. Ладонь обожгло, словно он вложил в нее свою руку. Я сжал пальцы, желая насладиться хотя бы этими ощущениями, воспроизведенными моим ноющим сердцем и сбитым с толку сознанием.
— Рин... кто это был? — голос со знакомой слабой одышкой после бега раздался позади меня с пугающей неожиданностью.
— Такуя? — Я повернулся и увидел сурово смотревшего на меня друга. Наспех надетая толстовка слегка смялась, капюшон сбился за спиной. — Ты бежал?
— С кем ты был сегодня? У тебя появилась девушка?
— Ах, ты о Йорико! — я улыбнулся. Вновь нас приняли за пару, пусть и тот, с кем я действительно хотел бы быть. Хотел?.. До сих пор хочу. — Это моя подруга, я её несколько лет не видел. Почему ты так переживал?
Волнение в его глазах было слишком заметно и очевидно, чтобы не удостоить такое внимания.
— Может, я ревновал, — выпалил Такуя.
Я словно стоял в чистом поле и меня настигла чудовищная гроза, поразившая молнией. Нутро перевернулось, заставляя мурашки бежать по телу. Всего три слова, а я уже внутренне возликовал, благославляя раны моего мировоззрения, заставившие его измениться.
— Зря ты это, — пробормотал я с горящей от смущения шеей. — Мне... и этого достаточно, — осознав наконец, что Такуя в самом деле держал меня за руку, я поднял наши сцепленные пальцы.
Он прикоснулся к моей щеке, мягко улыбаясь, как в первую нашу встречу.
— Дурак ты, Рин. Правда, ужасно талантливый!
Улыбаться мне пришлось сквозь поцелуй; губы Такуи, мягкие и горячие, казались мне чем-то неземным. Я люблю Такую. Любил все это время, начиная с первой ночи, проведенной вместе.
Мы стояли посреди улицы, мимо нас бежал людской поток, но мне было все равно. Для меня тогда существовал только Такуя, сумевший меня приревновать.