22
Ну что ребята) Последняя глава.
Господи как я рада, что работа подошла к концу. И люди, которые быть может не читали ее из-за ее незавершенности смогут наконец-то прочитать. И вы! Те кто читал это с обновлениями, у вас действительно стальные нервы! Вы дождались последней главы.
История сложная, адаптировать ее под Дженлис тоже было сложно. Но история такая прекрасная. И я так отчётливо вижу Ким-Манобан. Они идеально подошли.
Давайте договоримся, что это у нас не последняя история, хорошо? Давайте встретимся в других истериях тоже✨ (к слову две истории уже начаты и выкладываются по главам) Велком.
Будьте здоровы, берегите себя и не забывайте мыть руки и носить маску.
Всем спасибо, что читаете🤍
Dedicated to Jennie, Lalisa and Neymi Kim-Manoban❤️
————————-
— Что ты думаешь о новом доме мамочки? — невзначай спрашивает Дженни за ужином с дочкой, пока та радостно дожёвывает картошку фри вместе с наггетсами, при этом рисуя что-то на тарелке пальчиком, измазанным в кетчупе. Поведение малышки не особо изменилось после того, как они рассказали ей о предстоящем переезде мамы, но в глубине души Дженни всё же беспокоится: быть может, их дочка просто не подаёт виду, что что-то не так. Хотя она не считает, что дети в таком возрасте умеют так искусно лгать, и точно уверена, что Нейми никогда бы им не соврала... если бы правда, конечно, не ранила их чувства. Их дочурка никогда плохо не отзывалась о Кае, но она рассказала Лисе, что ей не нравилось, что парень разговаривал с ней словно с маленьким ребёнком. Может, как раз таки сейчас точно такая же ситуация. Но Дженни не хочет звонить пятилетней дочке своей лучшей подруги и просить её узнать, не скрывает ли малышка что-то от них. Но она не из тех матерей, что так поступают.
— Мне он нравится, — практически тут же отвечает Нейми. — Он лучше, чем предыдущая мамина квартира. Больше... однако балкон меньше.
Дженни кивает. Когда она впервые увидела этот балкон, то успокоилась. Каждый раз, когда она оставляла дочку в старых апартаментах бывшей жены, та простужалась на балконе.
— Однако? — шатенка замечает новое умное слово в лексиконе малышки. — Здорово.
— Винтер меня ему научила, — с очевидной гордостью рассказывает Нейми. — Она сказала, что взрослые говорят его вместо слова «но».
— Достойное описание.
Дженни усмехается — часть её успокаивается. Быть может, малышка действительно спокойно относится ко всей ситуации. Быть может, она даже счастливее, чем думала шатенка, хотя та и считала, что дочурка и так невероятна счастлива. И, быть может, Нейми готова услышать следующий мамин вопрос, даже если та боится его задать. Так много перемен за столь короткий период... Шатенка откусывает еду, думая, как же ей сформулировать вопрос. Она весь день думала об этом, но в последний момент всё всегда становится намного сложнее. Но она решает рискнуть.
— Так... как ты отнесёшься к тому, если я сделаю так же?
Нейми поднимает на неё нахмуренный взгляд. Дженни надеется, что нервозность не отразилась в её тоне.
— Скажешь «однако»?
— Нет, солнышко. Я имею в виду... перееду. В другое место.
Дженни долго размышляла об этом. Она ворочалась всю ночь, пытаясь понять, будет ли это правильным решением по отношению к Нейми, потому как уже точно знала, что это было бы прекрасным вариантом для них, для неё и для Лисы. Новый дом, дом вдали от боли, дом, где можно начать жизнь с чистого листа. Ей нужно местечко поменьше, ведь когда она осталась одна, ей едва ли хватало времени на уборку, да и счёт за нынешний дом слишком большой для её зарплаты. Хотя с оплатой жилья всё в порядке, дело не в этом. Просто это место хранит в себе слишком много воспоминаний, что тяжело сказывается на самой Дженни. И сейчас она полностью понимает Лису. Быть может, на её бывшей жене всё скажется гораздо серьёзнее. «Я не могу представить свою жизнь в том доме, находясь там, я чувствую, словно хожу по кладбищу», — Лиса поведала ей это, открылась ей, и когда Дженни вспоминает об этом, ей становится не по себе. Словно они пытались притвориться теми, что были раньше, пытались войти в прежние роли и сделать вид, будто последних двух лет вовсе и не было. Она представляет их новую совместную жизнь в том доме, то, чего бы ей так хотелось, да вот только эта самая жизнь ранит Лису гораздо глубже. Она не сможет стереть из памяти всё, что они пережили, и если бы они начали совместную жизнь там, жизнь всё равно была бы уже не той, что прежде. Быть может, поэтому им и необязательно жить в том доме. Но именно в нём родилась и выросла Нейми. Во время развода они кратко обговорили несколько моментов: переезд, продажу дома и разделение денег, ведь, в конце концов, этот дом они купили вместе. Тогда же и решили, что одна из них должна будет остаться жить в доме с Нейми, и ею стала Дженни, потому как Лиса хотела этого, ведь в её отсутствие шатенка и так уже в нём жила. Сейчас же всё по-другому. Сейчас у неё в мыслях крутятся слова бывшей жены про то, как она не сможет больше там жить, как она желает их скорейшей совместной жизни, как же ей хочется двинуться дальше.
— Почему? — Единственный вопрос, который задаёт малышка.
— Не знаю, мне показалось это хорошей идеей, — спокойно отвечает Дженни. — Начать жизнь с чистого листа. Сейчас у твоей мамочки новый дом, и я подумала, что могу подыскать себе такое же уютное местечко.
На свою зарплату она не может себе позволить взять в аренду такой же по величине дом, что и их нынешний, но как же хорошо, что они с Лисой уже оплатили полную его стоимость к моменту окончания бракоразводного процесса.
— Мне нравится этот дом, — говорит Нейми.
Дженни же кивает.
— Понимаю. Но решение еще не принято. Я лишь подумываю о переезде, — искренне отвечает она. Шатенка никогда бы не приняла подобное решение без молчаливого одобрения дочери. — И я просто хотела узнать твои мысли на этот счёт.
— А он будет неподалёку от дома мамочки? — беспокоится малышка. И тут внутри Дженни всё сжимается.
— Нет, Нейми. Прости.
— Нужно ли мне будет переходить в другие школы? И мне нравится нынешний учитель танцев...
— Мы не будем выезжать за пределы города, — обещает Дженни.
Похоже, Нейми... расстроилась.
— Получается, мы не переезжаем к мамочке. Шатенка сжимает губы.
— Нет.
— Оу.
— Но мы будем жить недалеко от бабушки, — успокаивает она её. Дженни немного порылась в интернете и нашла милые и уютные апартаменты в той части города, стоимость которых была сопоставима с её зарплатой. — И от Винтер.
Некоторое время малышка просто жуёт картошку фри — Дженни же чуть ли не видит, как движутся шестерёнки в её голове.
Затем Нейми поднимает на неё взгляд.
— Тогда ладно, я думаю.
— Серьёзно?
Даже Дженни будет сложно покинуть нынешний дом. Она даже представить себе этого пока ещё не может. Однако её малышка может и считает, что было бы неплохо это сделать. Как ей это удаётся? И что они с Лисой сделали, чтобы заслужить такого потрясающего ребёнка? Нейми пожимает плечами.
— Всё равно в этом доме слишком много грустных местечек, — просто отвечает она. — Можно я сфотографирую его, пока мы не переехали?
***
(6 сентября 2021 года).
Нейми качает ножками, сидя прямо на кухонном столике. Малышка закусывает губу, и хотя Дженни видит, что её шоколадные глаза наполняются слезами, упасть они еще не смогли.
— Ты покидаешь меня? — слышится робкий тоненький голос. Лиса же начала качать головой еще до того, как вопрос был задан. Дженни спокойно стоит неподалёку и молчит, не решаясь встревать в разговор. На этот раз всё по-другому. Тогда же малышка сразу разрыдалась.
— Конечно же, нет, — успокаивает её брюнетка. — Мы всё время будем с тобой видеться. Ты, как и прежде, будешь проводить половину времени со мной.
Нейми поворачивается к Дженни. Поначалу та не понимает, к чему это, но потом до неё доходит — она читает это в глазах дочери. Малышка смотрит на неё, словно ожидая, что та разозлится и не отпустит её к Лисе.
— Так и будет, — утешает она дочурку. — Ничего не изменится, мамочка лишь будет жить чуть дальше обычного.
— Но это слишком далеко, — возражает Нейми, глядя прямо на них (высота кухонного столика позволяет ей это сделать).
— Вот увидишь, что не так далеко, — настаивает Лиса. — Я всё равно буду отвозить тебя в школу, когда ты будешь гостить у меня. Ничего не изменится. За исключением моего дома. Знаешь, новые апартаменты гораздо больше предыдущих. Мы можем съездить туда и проверить. Вместе.
И тут Дженни вспоминает, как всё проходило в прошлый раз, и спешит успокоить дочку — подойдя к ней и нежно положив ладонь на её бедро.
— Втроём, — добавляет она. — Мы можем вместе поехать и посмотреть новый дом. Малышка недоверчиво на неё смотрит, хотя слёзы на её глазах потихоньку начинают отступать. — Ты будешь проводить одну неделю с мамочкой, а другую — со мной, — объясняет ей Дженни.— Ты взрослая девочка, тебе уже приходилось это делать.
Нейми качает головой.
— И на неделе мы будем проводить совместный ужин, — обещает Лиса. Они с Дженни уже обговорили этот момент. Лицо малышки тут же преображается.
— Совместный?
— Да, — повторяет брюнетка. — Совместный.
Дженни лишь кивает.
— Втроём.
После чего Нейми смотрит на них — шатенка чуть ли не слышит, как движутся шестерёнки в её голове. Но спустя некоторое время раздумий дочурки кивает. Сейчас всё определённо по-другому. Лучше.
***
Нейми спокойно спит в гостиной в доме своей бабушки, Дженни же в это время сидит в другой комнате и рассматривает фотоальбом, что лежит у неё на коленках. Фотографии не лгут. Они просто не могут. Даже сквозь их сияющие улыбки и идеальный макияж борьба между ними ощутима. Ей больно смотреть на ту Лису: под глазами мешки, а щёки впалые.
— Моя бедная девочка, — говорит Ирэн, отчего шатенка тут же вздрагивает. Она и не знала, что её мама находится у неё за спиной. Её задевает комментарий матери, вызывает некую злобу... ей сразу же стыдно за свою реакцию. Ирэн говорила о Лисе. В последние дни их отношения просто великолепны, даже если это не общепризнанный факт, Дженни трудно это принять. Шатенка поднимает на неё взгляд.
— Мне тоже пришлось нелегко, — отвечает она, тут же закрывая глаза. Как же умоляюще и жалко это прозвучало.
— Знаю. Я понимаю это, милая.
— Просто потому, что на её месте была не я... просто потому, что не я была беременной, не значит, что это был не мой ребёнок. — Как только она вспоминает о выкидыше, именно эта мысль первая приходит ей в голову, в последние дни почти что только об этом она и размышляет. — Это тоже меня ранило, мам. И я хотела пройти через всё это вместе со своей женой, но её не было рядом.
— Знаю, — сочувствует Ирэн. — Лисы не было рядом, — её мать присаживается возле неё. — Но зато была я и твои друзья. У Лисы же не было никого.
И об этом Дженни тоже много думала. Она оставила свою жену совсем одну. (Шатенка слышала, признала это и раньше, но легче от этого не стало). Даже если Лиса первой покинула их дом... Для чего же тогда нужны были все эти месяцы ожидания? Зачем Дженни нужно было отпускать её? Чтобы вот так просто сдаться? Да, ей было больно, но почему же она сдалась? Зачем она подала на развод в последний момент, когда Лиса могла решить вернуться или же начать вытаскивать их брак из моря страданий? Зачем она подала на развод, вместо того, чтобы попытаться вернуть свою жену? Неизвестно. Гордость? Сомнительно. Повода для гордости определённо не было. По её мнению, всё дело было просто в усталости, усталости за себя и за Нейми, унынии и утомлённости ожиданием возвращения того, кто вовсе не хотел возвращаться... или, по крайней мере, она так думала. В последние дни всё начинает проясняться. Она любит Лису. До сих пор. Но в то же время они очень сильно друг друга ранили. И, быть может, одно не может существовать без другого — в угоду вежливости они не могут игнорировать последнее. С игнорированием покончено. Её решение переехать с целью начать жизнь с чистого листа — живое тому подтверждение. На переднем плане сейчас сочетание всех причин, что оттолкнули их друг от друга и вновь тесно скрепили, на что Дженни лишь остаётся не забывать об этом. И это самая сложная часть.
— Я привыкла корить её за тот побег, — вслух произносит Дженни.
Какая же это тяжкая, кровавая и несчастная работа — раскрывать всё то, что накопилось за последние два года, но ей всё же удаётся ей выполнять, укладываясь за несколько часов.
— И?
— Я и не осознавала, насколько же сильно она корила саму себя.
Для неё было очевидно, что в произошедшей трагедии не было вины Лисы. Дженни сама доктор, ей и в голову никогда не приходило в чём-то винить свою бывшую жену, поэтому понять, что всё это время та винила во всем лишь себя, было не так уж и просто. Она вспоминает, как же Лиса напилась в годовщину трагедии и те резкие слова, которыми она обругала её и себя прежде, чем они стали жить отдельно друг от друга... и осознает, какой же груз та несла на своих плечах. Дженни считала, что тот период был тяжёлым... однако сдаться было как раз таки простым решением. Бороться за их любовь было гораздо сложнее.
***
За окном солнечно. Какой-то странный осенний день. Спустя уже пять минут после начала ланча Дженни снимает с себя куртку, ведь на улице сейчас такая жара. Шатенка пытается не обращать внимания на костюм, что так прекрасно смотрится на Лисе. Как же Дженни обожает костюмы на ней, ей сразу вспоминаются времена, когда они, будучи намного юными, посещали деловые ужины компании, в которой в то время работала Лиса, ведь именно по таким случаям её бывшая жена одевалась примерно так же, как и сейчас. К сожалению, не обращать на это внимание у неё не получилось, но, по крайней мере, она на неё не пялится. Не слишком сильно пялится. Она уверена, что те правила, что они недавно установили, доведут их до белого каления.
— Как дела на новой работе? — интересуется Дженни, полностью осознавая, что есть наиболее важная тема для разговора, которая просто не даёт ей покоя. Ей не терпится рассказать об этом Лисе. Переезд — нужный, важный и затратный процесс, даже Нейми уже дала на него согласие.
— Хорошо, — отвечает Лиса, откусывая ломтик картофеля фри. Дженни же никогда не была особым любителем этого блюда. — Я скучаю по Намджуну и старому офису, но всё в порядке.
Шатенка кивает. Она делает глоток содовой, выигрывая тем самым больше времени на то, чтобы набраться смелости и поднять гложущую её тему.
— Я тут подумала... Но прежде я хочу услышать твоё мнение. Эм, — она прочищает горло.
Теперь она полностью захватила внимание Лисы, отчего та нахмурено на неё смотрит. — Насчёт переезда, — наконец-таки решается произнести она. — Моего переезда, поиска новой квартиры.
Брюнетка лишь моргает.
— Ты хочешь продать дом?
Вообще, они только недавно закончили оплачивать его стоимость, за несколько недель до первого переезда Лисы, но в то время они были полностью поглощены болью, скорбью и некой тяжестью, что тащилась за ними изо дня в день, из-за чего так и не отметили завершение такого трудного периода её жизни.
— Не знаю. Хотя, — она вздыхает. — На самом деле, знаю. Я хочу продать его. Ты говорила, что мы не можем жить, притворяясь, будто ничего и не было. Мы и не обязаны. Нам нужно начать с чистого листа.
— Но Нейми...
Дженни улыбается.
— Она согласна. Я спросила её, мы поговорили... — Дженни закусывает губу. — Она сказала, что в доме слишком много грустных местечек, поэтому она не против переезда, если сможет сфотографировать дом прежде, чем мы оттуда съедем.
— Это... — Лиса качает головой, после чего потирает переносицу. Шатенка знает, что её бывшая жена делает так при головной боли, причиной которого является стресс, когда на работе ей выпадает слишком сложное дело.
Сейчас же она понятия не имеет, что не так. Это же хорошая новость.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — Лиса поднимает на неё взгляд. — Вообще, я просто... как-то всё слишком легко, вот и всё.
Дженни облегченно выдыхает, полностью понимая её. После всего, через что они прошли, они отвыкли от того, что всё может идти и по их плану.
— После всего произошедшего... разве мы не заслужили простоты? — спрашивает она бывшую жену. На что Лиса лишь улыбается.
Спустя два дня после их разговора Дженни выставляет дом на продажу. Агент по недвижимости уверяет её в том, что процесс продажи будет замечательным и, благодаря сделанному ремонту, цена за дом будет больше той, за которую его покупали. Дженни звонит Лисе, дабы сообщить обо всех новостях, но, когда речь заходит о банковском счёте, на который она должна будет перечислить половину денег от продажи дома, шатенка осознаёт, что некоторые вещи никогда не меняются. Лиса отказывается от своей доли.
— Мы вместе платили за этот дом, тебе следует взять половину...
— Я думала, мы уже обговорили данный вопрос, когда решили, что тебе стоит остаться в доме с Нейми, — настаивает брюнетка.
— Я осталась там лишь потому, что мы сошлись на том, что там нужно будет кому-то остаться! Мы не говорили, что дом теперь принадлежит лишь мне.
— Я думала, что это и так очевидно!
Лишь когда в голосе Лисы появляется нотка раздражения, они осознают, что ссорятся. Кто-то может назвать это «дискуссией», однако Дженни знает, как легко всё это может перерасти в ссору, когда каждая из них уверена в своей правоте. И шатенка понимает, что её бывшая жена не отступит, даже в случае, если она неправа... Это никоим образом не справедливо, что ей достаётся вся прибыль. Поэтому прямо здесь и сейчас решает, что не возьмёт чужие деньги, независимо от мнения Лисы. Её бывшая жена заслужила свою долю.
— Потрать деньги на покупку новых апартаментов, — просит её брюнетка, отчего Дженни вздыхает.
— Хорошо, — лжёт она, после чего меняет тему разговора, потому как ей неуютно врать о чём-то, избегая аргументов, но ей действительно хочется рассказать Лисе о следующем: — Есть одна квартира неподалёку от больницы. С ограждённой игровой площадкой для детей. С бассейном на крыше.
— Нейми всегда хотела бассейн, — подмечает брюнетка.
Дженни по голосу чувствует улыбку на её губах.
— Думаю, перемены пойдут нам на пользу, — подытоживает она.
И когда дом покупают (к их удивлению всего через месяц после выставления на продажу), Дженни кладёт всю сумму на сберегательный счёт, а свою зарплату отправляет под залог для оплаты первого месяца аренды новой квартиры. Она подписывает документы об аренде на год. Звучит обнадеживающе, быть может, слишком обнадёживающе, что через год их хрупкие отношения, которые они с Лисой пытаются возродить, станут лишь сильнее, причём настолько, что они смогут вновь жить вместе и двигаться дальше. Но она подписывает договор. И надеется.
***
Запах только что заваренного кофе ударяет ей в ноздри. Лиса вздыхает, завязывая шнурки кроссовок. Солнце еще не встало, но она пытается сдержать данное Айрин обещание посвящать упражнениям столько времени, сколько позволяет её график работы. Как раз в последние дни она работает допоздна, из-за чего получается выполнять короткую пробежку по понедельникам перед работой. Выходные же она проводит в парке, читая книгу, или же на занятиях по йоге. Также она посещает спортивный зал после окончания рабочего дня два или три раза в неделю. Так прекрасно она давно себя не чувствовала. Лиса отпивает глоток кофе прежде, чем выйти из дома, намериваясь допить его после пробежки, будучи полностью подзаряжённой. Она не солгала Дженни тогда, на ланче две недели назад. Ей нравится работать в новой компании, это и сложно, и замечательно — быть полностью вовлеченной в работу и полагаться на числа так, как она не пробовала прежде. Работа для неё перестала быть чем-то, что происходит между пробуждением и возвращением домой, теперь она вновь активно участвует в жизни компании и наслаждается своей деятельностью. Внезапно её жизнь перестала вертеться вокруг мучительного ожидания возвращения дочки, Лиса стала ценить время, не тратя его попусту. Сейчас же она просыпается с целью усовершенствовать свои навыки и желанием стать лучше. Она наконец-таки находит то, что, по её мнению, было давно забыто и потеряно после выкидыша. Всё это не восстанавливается автоматически или же строится заново, нет, позже Лиса осознает, что полностью никогда и не утрачивала это. Просто жизнь протекала мимо неё в ожидании, что та вновь к ней вернётся. Она и не торопится возвращать всё на свои места, по крайней мере, не так, как было в больнице. Новая глава её жизни не обязывает её вновь начинать совместную жизнь с Дженни, однако... эта глава вполне достойна и остальных глав, составляющих её собственную книгу под названием «Жизнь».
Лиса больше не чувствует себя одинокой. Иногда по ночам, когда боль, что никогда по-настоящему не покинет её, незаметно подкрадывается, полностью поглощая её, она, бывает, звонит Ирэн, но в большинстве случаев — Дженни.
— Я много думала о нём на этой неделе, — ласково начинает она, отчего дыхание её бывшей жены тут же перехватывает.
— Откуда ты знаешь, что это был именно «он»? — любопытствует Дженни с ноткой радости. Как же прекрасно, что они могут вспомнить об этом с чуточкой удовольствия. Лиса хмыкает.
— Не знаю, — просто отвечает она. — Похоже, я просто это почувствовала. Неужели у тебя такого не было, когда ты была беременна Нейми?
— Ловко подмечено, — усмехается шатенка. — Я всегда знала, что это была девочка. На процедуре ультразвука чуть ли не хотела, чтобы он опроверг мои догадки и показал, что это мальчик, ведь имя тогда уже было выбрано.
Лекса ухмыляется.
— «Нейми» — великолепное имя.
— Её всегда спрашивали укороченную версию имени, — смеясь, возражает Дженни.
— Мы уже говорили об этом пять лет назад, не так ли? — подмечает Лиса с улыбкой на губах, что не видна её бывшей жене. И тут наступает пауза, после которой Дженни вновь возобновляет беседу.
— Да, — вздыхает она, после чего на том конце провода слышатся помехи. И когда шатенка возвращается к разговору, голос уже другой — подавленный, отчего что-то в давно ничего не чувствующей груди Лисы резко сильно сжимается. — Прости.
— За что? — беспокоится она.
— За то, что сдалась, — просто отвечает Дженни.
Лиса долго качает головой прежде, чем осознать, что бывшая жена не видит её.
— Ты не сдалась, — утешает её брюнетка. — Я вынудила тебя ждать, и ты ждала, ждала столько, сколько смогла.
— Но этого было недостаточно, — настаивает Дженни. — Это было моей ошибкой. Мне так жаль.
Лиса закусывает губу. Она так долго обижалась на бывшую жену за то, что та подала на развод, но больше всего ненавидела саму себя за то, что так легко подписала его. Сейчас она покончила со всем этим.
— Я прощаю тебя, — просто говорит она. — Если это — именно то, что тебе нужно услышать.
— Думаю, мне нужно это почувствовать.
— Нам обеим это нужно, не так ли? — Лиса начинает медленно и размеренно выдыхать, пока разрывающая её грудь боль не проходит. — У нас всё будет хорошо, ты же это знаешь? Однажды мы посмотрим на всё это и не вспомним, как же тяжко нам было.
— Думаешь?
— Уверена.
***
Лиса приезжает к Дженни домой на час позже назначенного времени — сегодня их традиционный совместный ужин. По воскресениям на дорогах много пробок, из-за которых она опаздывает к Нейми, и как только она добирается до дочери, та тут же запрыгивает к ней в объятия. Хотелось бы Лисе избавить малышку от излишнего беспокойства. Ей оно совершенно ни к чему. Она всегда её заберёт.
— Я пыталась до тебя дозвониться, — говорит ей Дженни.
— Мой телефон сел, прости. — Пока она ехала к ней домой, уже стемнело, и вот только Лиса собралась позвонить и сказать, чтобы они не беспокоились, то вспомнила, как мобильный сел во время встречи на работе, а она поехала на ужин, не взяв с собой зарядное устройство.
— Нет, всё в порядке, — успокаивает её шатенка. — Просто... Нейми так беспокоилась. Да и я тоже, — добавляет она. Лиса понимающе кивает.
Взгляд малышки бегает между ними двумя, знакомый взгляд, что обычно проверяет, говорят ли они правду и ждать ли очередной ссоры, к которым она так привыкла.
— Пойду, поиграю со своей феей, — говорит им Нейми, похоже, как только понимает, что её присутствие, что обычно предотвращает ссоры, здесь особо не нужно. Их малышка такая умная, но им нужно отучать её от этого. Их ребёнок не должен исполнять роль судьи.
— Я обязательно куплю зарядное устройство в твою машину, — утверждает Дженни, что вызывает у Лисы улыбку.
— Хорошо. Только если ты позволишь установить мне вот здесь замок, чтобы Нейми ненароком не выбралась туда одна, — говорит она, указывая на балконную дверь, на что шатенка кивает.
— По рукам.
Лиса со слегка довольным лицом ставит сумку на кофейный столик. После чего тихо спрашивает, чтобы малышка не дай Бог не услышала.
— Мы же действительно съезжаемся, не так ли?
Дженни приглушённо усмехается от её слов, на губах же брюнетки появляется скромная улыбка.
— Кукла займёт малышку на некоторое время. Хочешь немного проветриться? — шатенка кивает в сторону балкона, и Лиса соглашается.
Да, они установили между собой правила, а дочка играет в куклы в соседней комнате, но когда они с Дженни остаются наедине, Лису бросает в дрожь. И это никак не связано с историей их отношений или же разводом, но присутствие шатенки всегда производит на неё ошеломительный эффект. Она следует за ней на балкон и оставляет дверь полуоткрытой. И вот сейчас Дженни кажется притихшей по сравнению с тем, что было минуту назад. Лиса же просто ждёт, размышляя, похоже, о том же самом, что и её бывшая жена.
— Как мы это сделаем? — внезапно спрашивает она.
— Не знаю, — отвечает Лиса.
Дженни кивает и отворачивается. Разноцветные сияющие огоньки города, кажется, так далеки отсюда и так одиноки. Впервые за долгое время Лиса не чувствует себя одной из них. Да, боль ещё при ней, живёт у неё в душе, как и воспоминания о том, что же они сотворили друг с другом, через что прошли. Но вместе с тем внутри неё таится надежда на то, что они смогут всё это пережить и двинуться дальше. Непреодолимое и неоспоримое чувство, что именно здесь ей и предназначено находиться сегодня, переполняет её грудь. Рядом с любимой девушкой и ребёнком, смех которого доносится из соседней комнаты.
— Полагаю, мы просто сделаем это, — отвечает она, протягивая ладонь Дженни.
Улица напротив них пуста, легкий ветёрок сдувает локоны на лицо девушки напротив неё, и сердце Лисы разбивается, излечивается и разбивается вновь от переполняющего её счастья, когда Дженни переплетает их пальцы. Именно так они и сделают. Именно так исцелят все свои раны, станут жить дальше и будут любить. Вместе.