9
Гудки длятся целую вечность. Мама стоит возле дивана, ожидая ответа либо от Винтер, либо от её папы. (Хотя Нейми и сказала, что может позвонить и сама, но взяла свои слова обратно, когда мама спросила номер её подруги, а она не смогла выдать ничего вразумительного, кроме как «где-то там есть семёрка».) Во время ожидания Нейми сидит на диване, дёргая коленями то вниз, то вверх. Вчера вечером после ресторана мамочка дозвонилась до дома Винтер, но та уже спала, поэтому Нейми пришлось тоже лечь в кровать. Обычно малышка проводила весь тяжёлый день, о котором она тут же забывала, как наставало время снова ложиться спать, с мамочкой. Но на этот раз перед сном Нейми крепко закрыла глаза своими ладошками, в надежде, что всё, что она хочет рассказать Винтер, останется у неё в голове до утра, когда мама заберёт её. Она не хочет забыть. Жаль, что у неё нет мобильного телефона как у Винтер. Ведь она могла бы тем вечером снять видео из ресторана и пересматривать его снова и снова. Она могла бы показать его своей подружке. Тогда бы она точно никогда не забыла, не забыла бы о этом вечере. Казалось, что всё было как раньше. Её мамочки ни разу не поругались, даже наоборот, они вместе смеялись, и Нейми едва ли хотелось что-то сказать, ведь... всё выглядело, как тогда... когда тётя Розэ купила ей мыльные пузыри, и ей было очень весело лопать их своими пальчиками. Получившиеся прозрачные шарики были такими красивыми, но такими хрупкими. Она не могла к ним прикоснуться. Вот на что был похож тот вечер. Только вот её мамочки были настоящими и твёрдыми, и она видела их. Ей нужно рассказать об этом Винтер, ведь сейчас она точно ничего не выдумывает.
— Привет, Розэ? Винтер рядом? Нейми хочет... да. — Её мама потопывает ногой, слегка высовывая язык, когда Нейми встаёт и вешается ей на ручки. Теперь мамочка не может поднять её одной рукой. «Возможно, потому, что она стала выше», — думает Нейми.
— Эй, Нейми, есть кое-что получше телефонного разговора. Хочешь пойти погулять с Винтер в парк?
Нейми кивает так часто, что всё вокруг становится расплывчатым.
— Ну, конечно, Ро, думаешь, она когда-нибудь отказалась бы от такого? — Нейми запрыгивает на диван, сразу после чего слезает обратно, когда мама серьёзным взглядом посмотрела сначала на неё, а потом на пол. Ей не хочется рисковать, ведь за плохое поведение её могут не отпустить гулять в парк. — Чим будет вместо тебя? Хорошо. — Мамочка присаживается на диван, и малышка закатывает глаза, ведь это означает, что они не сразу поедут в парк, а еще какое-то время будут собираться. — Иди, переодевайся, — говорит ей мама, и Нейми мигом убегает в свою комнату. Она увидится со своей лучшей подругой и обязательно расскажет ей о вчерашнем дне. Таком замечательном дне.
***
(11 октября 2019 года.)
— Думаю, ты и не собиралась становиться старшей сестрой, — восклицает Роксана, упирая руки в боки, а Нейми только начинает злиться, ведь она не врёт.
— Собиралась, — пыхтя, недовольно отвечает малышка. Её недавно полученную золотую звёздочку сегодня отобрали за то, что она разговаривала во время урока, на перемене её недоеденный сэндвич упал на пол, а теперь и Роксана начинает её задевать. Не слишком удачный день для Нейми.
— Нет, не собиралась! — восклицает Роксана, и малышка ненавидит, что эта девочка выше неё. Она привстаёт на носочки, чтобы оказаться с ней одного роста.
— Собиралась!
И тут Нейми зовёт учитель, ведь за ней пришли. После чего она начинает крутить головой в поиске своей мамы, которую чуть ли не сразу же находит: она стоит возле дверного проёма, в зелёной больничной униформе, тем самым выделяясь из толпы других мам.
— Мама!
Нейми мигом бежит к своей мамочке, быстрее, чем когда-либо, и запрыгивает к ней на ручки.
— Мама, Роксана меня обижает, она сказала, она сказала...
— Это правда, что Нейми могла стать старшей сестрой?
Малышка опускает свой взгляд и видит, что Роксана стоит чуть позади неё — видимо, та бежала так же быстро, как и она, и это — еще одна причина, по которой Нейми ненавидит эту девочку.
— Ну, это же правда, — обижено произносит малышка, ерзая на ручках, после чего мама опускает её на пол. — Я же говорила тебе. — Она дергает маму за край больничной униформы. — Скажи ей, мам.
Мамочка улыбается, но совсем не так, как она улыбается Нейми или её маме. По-другому. Эта улыбка кажется грустной, но улыбки не должны быть такими. Это похоже на ложь.
— Да, она собиралась. Но... произошёл... произошёл несчастный случай. И сейчас она не собирается стать старшей сестрой, хотя однажды, возможно, так и будет.
Роксана выглядит разозлённой, словно она надеялась, что Нейми окажется лгуньей, но малышке уже некогда ей что-либо доказывать, ведь мама берёт её за руку и выходит вместе с ней за дверь. Но, даже показав язык Роксане за спиной у мамы, Нейми не получает какого-либо удовольствия. Оказавшись в машине, малышка начинает жалеть, что она вообще что-то сказала, лучше бы промолчала. Она смотрит на свою маму через зеркало заднего вида, её брови нахмурены, отчего животик Нейми скручивает от боли. Она хочет извиниться, но только не знает за что. Но ей хочется сказать «Прости меня, я больше так не буду». Она сказала бы что угодно, лишь бы её мамочка перестала так выглядеть. Она сделала бы что угодно, чтобы стать старшей сестрой и вернуться к тому, когда все было хорошо. Но машина трогается с места, и Нейми ничего так и не произносит.
***
На улице становится очень жарко к тому моменту, как они приезжают в парк. Чтобы скрыться от солнца, девочки садятся под деревом, которое выбрала Нейми по нескольким критериям: там прохладно, удобно и, что самое главное, вдалеке от взрослых. Папа Винтер, её дядя Чимин, сидит вместе с её мамой на каменной скамейке на окраине парка. Скоро приедет тётя Рози и заберёт её подружку, а они с мамочкой поедут обедать. Когда дети добираются до уединённого местечка и удобно устраиваются на траве, Нейми рассказывает Винтер всё о том вечере. — И когда Кай уйдёт, они снова поженятся, и вот на этот раз я уже посмотрю на это.— Всё это выдумка, как тогда, когда они с Винтер притворялись принцессами, часть её это знает, но другая считает, что это вполне может произойти. Кроме того, это знание, что когда-то давным-давно у её мамочек была огромная вечеринка, всегда немного огорчало Нейми. Ведь её мамы были в белоснежных платьях, там был самый большой торт, который Нейми когда-либо видела, но её самой там не было. Её мамочка сказала, что тогда её не было не то что в животике, её не было даже в планах, но малышка всё равно считает это несправедливым. Она заслуживает увидеть это событие. Но Винтер смотрит на неё с таким выражением лица, которое Нейми никогда не любила. Поэтому она и отворачивается. Дочка Чимина вздыхает.
— Ты же помнишь, что они сказали тебе?
— Не всё, — настойчиво отвечает малышка, ведь как раз таки она помнит, просто Винтер ведёт себя так, словно Нейми — маленький ребёнок, который ничего не понимает. Нейми не нужно, чтобы Винтер ей что-то объясняла. Она помнит, как её мамочки объясняли ей, что они больше не будут вместе или, возможно, вообще никогда не будут вместе, потому как в этом и состоит весь развод. Но она видела их тем вечером, а Винтер — нет. Она почти на сто процентов уверена, что ссорам пришёл конец. К тому же, её мама пообещала ей, что всё скоро наладится, всё пойдёт к лучшему, ну, а что может быть лучше их воссоединения? Выражение лица Винтер до сих пор не изменилось.
— Что ж, у тебя всегда была склонность забывать о тех вещах, что тебе не нравятся, — подытоживает девочка.
— А что такое «склонность»? — интересуется Нейми.
— Это значит что-то, что ты делаешь очень часто. Мы узнали это на одном уроке в прошлом году.
Винтер всегда так делает, рассказывает ей о вещах, о которых она узнает на уроке, потому как она была немного старше Нейми и одним классом выше. Малышка, в свою очередь, изо всех сил попыталась запомнить это слово, чтобы использовать его в будущем.
— Хочешь, я расскажу, как у меня прошёл вечер? — спрашивает Винтер, и Нейми кивает. И её подруга рассказывает, как они добрались до дома, ведь она была такой уставшей, и как они впервые за долгое время заказали пиццу. По мнению Нейми, это смешно, но в то же время глупо, ведь дядя Чимин превосходно готовит.
— Животик мамы становится с каждым днём всё больше и больше, — продолжает Винтер. — Я всё думаю, что однажды она точно лопнет!
Нейми представляет эту картину, как футболка тёти Ро в один момент просто лопнет, словно воздушный шарик, и хохочет, после чего мама Винтер вновь станет худенькой, как раньше.
— Малыш очень скоро родится.
— Оу, точно. — Иногда Нейми забывает, что у тёти Рози такой толстый животик, потому что в нём она носит ребёнка.
— Ты помнишь свою маму такой же? — спрашивает Винтер. Это странно. Это странно, ведь иногда она забывает всё о том ребёнке, и что-то ей постоянно напоминает. Нейми качает головой.
— Моя мамочка никогда не была такой толстой. — Она отрывает пучок травы, пытаясь вспомнить. Это было так давно. — Хотя я помню, как разговаривала с её маленьким округлившимся животиком, — продолжает она. — У неё был маленький животик. — Нейми показывает его размер своими ладошками, забираясь ими под футболку. — Знаешь, это нечестно, что у вас будет малыш, а у нас — нет, — жалуется Нейми. Винтер кивает, крутя в руке камешек от нечего делать, ведь ей нечего сказать. Но Нейми больше не злится из-за этого, она не пытается обидеть этим свою лучшую подругу.
— Что ж, ты можешь играть с моим младшим братиком, когда захочешь, — предлагает Винтер.
Малышка оживляется.
— Круто. А мы можем прокатить его на Бенни как на лошади?
Винтер смеётся и кивает. Бенни — это пёс её подружки, который помогает ей по дому, и он - самый умнейший пёс в мире. Нейми была слишком большой для поездок верхом на нём, но её мама показывала ей фотографии, где она, будучи совсем малышкой, каталась на его спине. Было бы очень весело, посадить на пса и братика Винтер.
— Погоди, а как его будут звать? — интересуется Нейми, ведь это немного странно, думать о будущем малыше тёти Рози, находящимся ещё в животике. Возможно, узнай она его имя, все казалось бы более реальным.
— Я еще не знаю, — отвечает Винтер. — Моей маме нравится «Хантер», но папа всё время говорит ей, что она «забегает наперёд», — девочка вздыхает, как и её отец, и Нейми смеётся.
— А что это значит? — с любопытством спрашивает малышка.
Винтер пожимает плечами.
— Я не знаю. Но им поскорей нужно выбрать ему имя, иначе он будет в ужасном замешательстве, когда появится на свет.
— Винтер Пак! Твоя мама пришла!
Дети поднимают взгляд в конец парка, где начинается улица, возле которой сидят их родители. Нейми видит одетую в длинное платье тётю Рози, держащуюся руками за свой животик. Винтер улыбается своей маме и мигом встаёт.
— Мне нужно идти, — быстро говорит она. — Увидимся на танцах?
Нейми кивает.
— Ага! Но я не знаю, кто меня оттуда заберёт. — Это первая репетиция после сольного концерта, это не совсем обычный день. Она знает, кто отвозит её в школу и на обычные репетиции, она наизусть выучила, сколько дней гостит у каждой мамы. Но иногда, когда происходят какие-то изменения в расписании, это наводит на малышку мрачные мысли, словно появляющиеся на ясном небе тучки, она начинает думать, что, возможно, её вообще никто не отвезёт или же они забудут её забрать. Она ненавидит неизвестность.
— Просто спроси своих мам, — предлагает ей Винтер, но Нейми так и хочет сказать, что это не так просто, но её подруга уже уходит.
— Пока, Нейми!
Малышка прощается с Винтер. Когда-нибудь та назовёт её «Нейм» и Нейми, в свою очередь, назовёт её «Вин», они почувствуют себя настоящими взрослыми, как на репетициях для начальной школы, хотя для Нейми до неё ещё три года. Возможно, к тому времени у неё будет свой собственный мобильный телефон как у Винтер. Возможно, к тому времени её мамочки будут снова вместе.
***
(21 февраля 2020 года.)
— Мы решили, что нам лучше сделать перерыв, чтобы исправить это, поэтому мы больше не будем жить вместе.
Нейми не знает, что всё это значит. Её животик скручивает от боли.
— Мамочка переезжает в другой дом через неделю, а я останусь жить здесь, — объясняет её мама, но от этого не становится лучше. Но мама всегда помогает ей чувствовать себя лучше. — Но ты будешь всё время её навещать.
Но её мамочка выглядит так, словно сейчас заплачет, словно её очень сильно ранили, отчего Нейми тоже хочется расплакаться. Всё начинает обретать смысл.
— Ты покидаешь меня? — беспокоится она, пытаясь сдержать свои эмоции, ведь её мамочка всегда учила ей говорить внятно, они её не поймут, если она будет говорить и плакать одновременно. Но она напугана, она так, так напугана.
— Нет! Никогда, — убеждает её мама, но от этого не становится лучше. — Ты некоторое время будешь жить у меня, а некоторое здесь, хорошо? Никто тебя не покидает.
Она не понимает, но так хочет понять. Но она уже не может сдерживаться.
— Лиса, — произносит мама голосом, которым обычно указывает на чьи-то ошибки, если кто-то сделал что-то не так. Её мамочка поднимает на маму взгляд, но Нейми всё еще не понимает, к чему они клонят. Ей нужна помощь. Её мамочка всегда говорила просить помощи в любой нужный момент. Но сейчас, сейчас она не знает, как это сделать. Она не знает, что происходит. Её мамочки всё еще смотрят друг на друга поверх её головы, и, похоже, они злятся, но... Но она здесь. Она же здесь! И ей всё это не нравится. Но они словно её не замечают.
***
Дни проходят быстрее, чем она успевает это заметить. Вновь настало время длинных выходных. До этого Нейми жила в течение трёх дней с мамой в их доме, и хотя она каждый вечер звонила своей мамочке, малышка всё равно сильно по ней скучала, поэтому чуть ли не выпрыгивала из штанов, стоя возле двери и ожидая появления своей мамочки, ведь сегодня наконец-таки наступил переменный день. Как она и говорила Винтер, это всё так сложно, так глупо. Если бы они все вместе жили в одном доме, то ей бы не пришлось ни по кому скучать. Машина мамочки подъезжает к дому, и только руки мамы, держащие её за плечи, останавливают её от того, чтобы открыть тяжёлую дверь и выбежать на проезжую часть.
— Мамочка!
Мама отпускает её лишь тогда, когда двигатель автомобиля заглушается, и мамочка выходит из машины. Нейми мигом срывается с места и бежит к мамочке, запрыгивая к ней на ручки. Она прижимается щёчкой к её плечу, вдыхая её парфюм. Костюмы мамочки всегда такие приятные.
— Привет, солнышко. Весело провела время?
Нейми кивает.
— Мы вместе с Винтер ходили в парк, — рассказывает она.
— Это хорошо.
И когда наступает тишина, малышка отстраняется, и вдруг замечает, что её мамы смотрят друг на друга.
— Нейми, ты собрала все свои вещи? — спрашивает мамочка. — Хочешь подождать в машине?
Нейми кивает, но в последнюю секунду останавливается и бросает свой рюкзак на землю.
— Я кое-что забыла! — кричит малышка, скрываясь в прихожей, но она не идёт в свою комнату, нет, вместо этого, она решает притвориться шпионом, спрятавшись за входной дверью, и подслушать разговор мамочек. Но поначалу ей с трудом удаётся что-либо разобрать, поэтому она закрывает глаза, стараясь сконцентрироваться на их речи.
— Не против где-нибудь встретиться? Просто поговорить, — она слышит, как говорит её мама. Нейми, рискуя раскрыть себя, прикрывает свой рот ладошкой, когда её мама берёт ладонь мамочки в свою.
— Я понимаю... понимаю, как обстоят дела, но... — она вздыхает. — Так больше не может продолжаться, Лиса.
— Согласна.
Нейми не понимает, что вообще всё это значит, но она точно знает, что это что-то важное, ведь они такие серьёзные. Малышка не помнит, когда они в последний раз так держались за руки, и начинает думать, что, возможно, Винтер ошиблась, быть может, именно Нейми и оказалась права.
— Нейми?! — зовёт её мамочка, и Нейми подпрыгивает и мигом бежит в свою комнату, её сердце так быстро колотится. — Малыш, ты нашла то, что искала? Она поднимает взгляд, когда мамочка заходит в детскую, и качает головой. — Что ты забыла?
Нейми пожимает плечами.
— Я не помню, — отвечает малышка.
— Что ж, тогда поедем домой? — спрашивает мамочка, и Нейми лишь кивает, хоть и считает, что они и так дома, сейчас же она просто поедет в апартаменты мамочки. Её берут на ручки, после чего малышка обхватывает ногами талию мамочки и позволяет донести себя прямо так до машины.
***
(9 апреля 2019 года.)
— Обнимашки? — спрашивает она свою мамочку, поднимая ручки вверх. Мамочка берёт её на ручки.
— Обнимашки, — повторяет она, утыкаясь носиком в волосы Нейми и крепко обнимая малышку, а затем еще крепче, пока та не начнёт смеяться.
— Запомни, солнышко: сегодня я работаю допоздна, — предупреждает её мамочка. Нейми перестаёт хохотать. Она всегда это помнит. Просто ей не нравится, когда мамочка возвращается поздно с работы. Иногда малышка уже спит к моменту её прихода домой, из-за чего она встречается с ней только на следующее утро, во время завтрака, и это очень долго.
— Ладно, — с грустью отвечает она.
— Хорошо, — говорит мамочка и подходит к маме, которая встречает малышку с распростёртыми объятиями. Её мама пахнет завтраком, вафлями и беконом, что она приготовила. Нейми это нравится. Она наблюдает за тем, как мамочка аккуратно складывает различные бумаги в свой портфель. Она целует Нейми в лобик, а затем и её маму, после чего направляется к выходу.
— Мамочка! — кричит малышка, останавливая её.
— Что случилось? — спрашивает мамочка, а её мама нежно поглаживает по её спине.
— А можно еще обнимашек?
Её мамочка так мягко улыбается ей ответ, что создается ощущение, словно её уже обняли, хотя она и находится вдали от неё.
— Конечно.
После чего мамочка заключает её в свои объятия, и другая мама тоже, а затем мамочка обнимает их обеих. Нейми думает о том, что нет лучше места на свете, чем объятия её мам.
***
— Мы можем испечь блинчики со взбитыми сливками? — спрашивает Нейми.
— А что насчёт более здоровой пищи? — вопросом на вопрос отвечает мамочка, и малышке хочется просто вздохнуть. Её мамочка всегда считала и считает, что им нужно питаться здоровой едой, и Нейми не имела бы ничего против этого, если бы нездоровая пища не была бы такой вкусной.
— Но мы всегда готовим блинчики в переменный день, — хнычет она. — Это... — малышка отчаянно пытается вспомнить то слово. — Это склонность, у нас склонность к этому.
— Склонность? — удивляется её мамочка. — Взрослое слово.
— Это значит что-то, что я делаю очень часто, — гордо отвечает Нейми.
Её мамочка смеётся.
— Ты великолепна, — поражается она. Нейми улыбается. Ощущение теплоты разливается по её телу. Такое происходит всегда, когда мамочка говорит про неё что-то хорошее.
— Хорошо. Блинчики, так блинчики.
Малышка садится за обеденный стол и наблюдает за тем, как мамочка ходит по кухне, подготавливая тесто для блинчиков. Вскоре на кухне устанавливается приятный запах корицы (секретный ингредиент её мамы). После чего мамочка выкладывает со сковородки горячие блинчики и поливает их клубничным джемом. Вкуснятина. Её мама любит добавить после этого сироп. Но её мамы здесь нет, они больше никогда не соберутся вместе, чтобы поужинать блинчиками. Нейми скучает по этому, скучает по этому так сильно, что животик снова начинает скручивать от боли, а слёзы — застилать глаза. И тут она вспоминает произошедшее возле дома, как они держались за руки... Воспоминания относят её на несколько дней ранее, в тот вечер после концерта... Она хочет спросить. Она хочет спросить: «Настал ли, наконец, спустя столь долгое время, тот момент, когда они снова будут вместе, вновь понравятся друг другу и всё это закончится?». Она хочет спросить. Но потом она вспоминает слезы, их ссоры и грусть на их лицах, и как больно скручивался её животик при виде всего этого. Она хочет спросить, но ей не хочется расстроить свою мамочку. Она хочет спросить, но боится ответа.