Глава I
Когда всё закончилось, и мы приехали домой, я почувствовал невыносимую пустоту. Амадей, больше не живёт в этом доме, и я остался один на один со своими родителями. Всю жизнь мечтал быть единственным ребёнком в семье... И вот сейчас, когда любимца родителей нет, мне хотелось куда-нибудь исчезнуть.
-Вольф? С тобой всё в порядке? – мама хлопнула меня по плечу.
-Абсолютно, - я отвернулся от неё и пошёл в свою комнату. Я поднимался наверх, когда услышал тяжёлый вздох матери.
Однако ноги сами прошли дверь в мою комнату, отправившись в комнату брата.
Она показалась мне безжизненной, а ведь только утром, Амадей проснулся на этой кровати. Сел за свой стол и принялся записывать первые мысли в своём дневнике. Да-да, Амадей ведёт дневник. Все события, важные и не очень, ложились красивым почерком на листы толстого ежедневника.
Я включил свет и подошёл к его столу. Открыл первую полку. Ручки, листочки, всякая мелочь. Как часто мы оставляем ненужные вещи, надеясь использовать их как-нибудь потом?
Вторая полка была пустой. А в третьей лежал фотоальбом. Почему Амадей не забрал его в новый дом? Мне вдруг стало грустно. Неужели он и вправду собрался оставить все свои воспоминания в прошлом?
Я открыл альбом и на своё удивление увидел себя. Моя фотография украшала первую страницу. На задней стороне фотографии было написано: «Любимый брат». За что Амадей? Я невольно вздрогнул, казалось, ещё немножко и я расплачусь. Совсем как маленький... Что могло так растрогать меня в этих двух словах? Только моя ревность, которую я прятал. Я накладывал на неё слой за слоем другие, полностью отрицательные чувства, лишь бы никто не заметил это жалкое проявление злости и собственного бессилия.
Я рассматривал фотография и чувствовал себя всё больше угнетённым, так как на большем количестве из них оказывался я сам. Зачем Амадею так много моих изображений? Если он так проявлял свою любовь ко мне, то почему оставил этот фотоальбом здесь? Я не мог не думать об этом, но вскоре позднее время и насыщенный прожитый день дали о себе знать и меня потянуло ко сну. Перебираться к себе я не хотел, поэтому положил голову на подушку брата. Выключать свет мне было лень. Я бы мгновенно заснул, не почувствовав что-то жёсткое под подушкой. Засунув под неё руку я нащупал какую-ту книгу. Достав её, я узнал в ней тот самый ежедневник Амадея, о котором вспомнил, зайдя в его комнату.