Глава 6
Десять дней спустя
Чуя в очередной раз вернулся домой и переступив порог понял, что что-то не так.
Во-первых, в прихожей пахло чем-то съедобным. Чем-то по своему домашним — луком, маслом, чем-то мясным. Во-вторых, на кухне горел свет, хотя Чуя точно его не оставлял. В-третьих, из кухни доносился голос Дазая — он что-то напевал себе под нос, явно не ожидая, что его услышат.
Чуя скинул ботинки, прошёл на кухню и замер в дверях.
Дазай стоял у плиты. В футболке Чуи и домашних штанах (тоже Чуи), он помешивал что-то в кастрюле. Бинты на руках были свежими — Чуя менял их утром, перед уходом, — и двигался Дазай уже не так скованно, как как до этого. Медленно, осторожно, но без той убитой болезненности, которая пугала Чую в первые дни.
— Ты что делаешь? — спросил Чуя.
Дазай обернулся. Выглядел он лучше — не хорошо, но лучше. Кожа приобрела нормальный цвет, под глазами всё ещё были тени, но уже не такие глубокие. Глаза блестели.
— Готовлю ужин, — сказал Дазай с видом человека, который совершает нечто абсолютно естественное. — Я даже ничего не спалил.
— Удивительно. А с чего ты вообще решил начать что-то готовить?
— В твоём холодильнике были яйца, рис, соевый соус и позапрошлогодний майонез. Так что у меня были основания полагать, что ты питаешься только одним рисом и едой из доставки.
Чуя скрестил руки на груди, прислонившись к косяку.
— У меня уже создалось впечатление, что я завёл кота...
— Это ещё почему?
— Ты каждый день ждёшь пока я приду, у меня же дома, спишь у меня под боком как кот и я тебя уже несколько недель кормлю и выхаживаю.
— Тогда по этой логике получается что у тебя зоофилия
Чуя вздохнул, прошёл на кухню, встал рядом, заглядывая в кастрюлю. Внутри что-то булькало, пахло аппетитно, и Чуя нехотя признал, что Дазай умеет готовить лучше, чем он.
— Что это? — спросил он.
— Мисо-суп с тофу и овощами. И рис с курицей. Мне пришлось заказать продукты через доставку, твоя карта лежала на столе.
— Ты пользовался моей картой?
— Я хотел спросить разрешения, но ты не брал трубку. А умирать с голоду мне не хотелось.
Чуя посмотрел на него долгим взглядом. Дазай не выглядел смущённым — он вообще никогда не выглядел смущённым, — но в его движениях чувствовалась какая-то новая осторожность. Не физическая — та, от которой хотелось проверить, не спит ли Чуя.
— Ты уже десять дней здесь, — сказал Чуя.
— Умеешь считать, я знаю.
— В Агентстве тебя не ищут?
Дазай помешал суп, попробовал на вкус, добавил соли.
— Ищут. Но Куникида думает, что я в запое, а Ранпо — что я взял отпуск. Я написал им пару сообщений с чужой сим-карты. Всё под контролем.
— Ты и в моём доме хочешь всё держать под контролем?
Дазай отключил плиту, повернулся к Чуе. Теперь они стояли лицом к лицу — Дазай чуть выше, но всё ещё выглядел слишком худым и бледным для человека, который только что готовил ужин как заправский повар.
— Я хочу, — медленно сказал Дазай, — чтобы у меня была причина не уходить.
Чуя замер.
Это было неожиданно. Даже для Дазая. — Чуя видел по его глазам, по тому, как напряглись плечи, по тому, как он сжал половник в руке. Он сказал это всерьёз.
— Ты больной, — сказал Чуя. — У тебя температура.
— У меня нет температуры уже три дня.
— Тогда ты просто сошёл с ума.
— Это не новость.
Чуя шагнул вперёд, сокращая расстояние почти до нуля. Дазай не отступил. Они стояли так близко, что Чуя чувствовал его дыхание на своих губах — тёплое, с запахом мисо.
— Ты хочешь остаться? — спросил Чуя тихо.
— Я хочу знать, ты этого хочешь, — ответил Дазай.
Чуя смотрел на него несколько секунд. Потом протянул руку, взял его за затылок и притянул к себе для поцелуя. Дазай ответил сразу, прижимаясь ближе, и его руки легли на талию Чуи, сжимая ткань рубашки.
Когда они отстранились, Чуя сказал:
— Еда остынет.
— Плевать, — выдохнул Дазай.
Чуя усмехнулся.
— Нет, не плевать. Я голодный. Сначала ужин, потом поговорим.
Дазай закатил глаза, но вернулся к плите. Они поужинали на кухне — впервые за десять дней за столом, вместе. Чуя ел быстро, с аппетитом, и не мог не признать, что Дазай готовит чертовски хорошо.
— Где ты научился? — спросил Чуя, пережёвывая рис.
— Тюрьма, — Дазай отпил чай. — Шучу. В Агентстве. Танидзаки иногда учил, но в основном я самоучка.
— Танидзаки — это тот, с сестрой?
— Тот самый. Он готовит лучше меня.
— Не может быть.
— Может. Я как-то попробовал его карамельный пудинг. Чуть не убил его из-за рецепта, но он не дал.
Чуя усмехнулся. Впервые за долгое время — не зло, не насмешливо, а просто. Дазай заметил это, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Ты смеёшься, — сказал он. — Чуя смеётся. Я должен записать этот день в историю.
— Заткнись, — беззлобно ответил Чуя. — Доедай.
После ужина Чуя мыл посуду. Дазай сидел на стуле, наблюдая за ним, и это было странно — по-домашнему. Чуя чувствовал его взгляд на своей спине и старался не обращать внимания.
— Чуя, — позвал Дазай.
— М?
— Когда я поправлюсь окончательно, что будет?
Чуя выключил воду, вытер руки, повернулся.
— А ты что хочешь?
Дазай наклонил голову, рассматривая его, будто видел в первый раз.
— Я хочу, чтобы это не было разовым событием, — сказал он. — Всё. Не только... это. — Он кивнул в сторону спальни. — А в целом. Я хочу приходить сюда. Или чтобы ты приходил ко мне. Или... я не знаю. Просто чтобы это не заканчивалось.
Чуя опёрся спиной о столешницу, сложил руки на груди.
— Ты предлагаешь встречаться? — уточнил он, и в голосе проскользнула ирония. — Дазай Осаму предлагает встречаться. С кем? С врагом из Портовой мафии?
— С бывшим партнёром, — поправил Дазай. — С человеком, который ненавидит меня больше всех.
Чуя молчал. Внутри у него всё кипело — годы обид, предательства, злости — всё это не могло исчезнуть за десять дней. Но вместе с этим кипело что-то другое.
— Я не прощу тебя, — сказал Чуя. — За то, что ты ушёл. За всё.
— Я и не прошу.
— Я буду злиться. И бить. Часто.
— Я рассчитываю на это.
— И если ты снова соврёшь мне... — Чуя шагнул вперёд, оказавшись в шаге от Дазая. — Я убью тебя. Просто убью, гада.
Дазай посмотрел на него снизу вверх — он всё ещё сидел на стуле, и Чуя нависал над ним, как грозовая туча.
— Договорились, — сказал Дазай.
Чуя наклонился, поцеловал его в лоб — коротко, почти невесомо.
— Тогда ложись спать. Завтра перевяжу рану и подумаем, как тебя вытаскивать из дома, чтобы никто не узнал.
— Ты разрешаешь мне остаться?
— Без тебя тут скучно, — бросил Чуя, выключая свет на кухне. — Не привыкай.
Но они оба знали, что он уже привык...