Чужая жизнь Сабрины

Солнечный свет заливал просторный, минималистичный кабинет Константина с панорамным видом на залив. Воздух был чистым, без призраков прошлого. Джордж сидел напротив, отпивая эспрессо. Он выглядел спокойным и собранным, как будто последние несколько недель были всего лишь неприятным эпизодом в его безупречной биографии.
— Пришла официальная бумага из прокуратуры, — ровным голосом начал Джордж, ставя чашку. — Дело закрыто. Майкл признан виновным по всем статьям. Убийство Изабель, финансовые махинации, контрабанда... и организация той аферы с подменой.
Константин молча смотрел на брата. Он ждал этого разговора.
— К сожалению, — продолжил Джордж, — Майкл не дожил до суда. При попытке к бегству оказал сопротивление. Пришлось применить силу.
В кабинете повисла тяжелая пауза. Константин помнил тот день на яхте с кристальной ясностью. Майкл стоял с поднятыми руками, его воля была сломлена. Ни о каком сопротивлении не было и речи.
— Он не сопротивлялся, Джордж, — тихо, но отчетливо произнес Константин.
Джордж встретил взгляд брата. В его глазах не было ни сожаления, ни вызова. Лишь холодная, практичная уверенность.
— Иногда необходимы...решительные меры. Чтобы закрыть все вопросы раз и навсегда. Так лучше. Для всех.
Он откинулся на спинку кресла.
— Я дал показания, что был в неведении. Что Майкл манипулировал мной, подсунув мне самозванку, в которую я, как и суд, поверил. Я — потерпевшая сторона. А Сабрине... — он сделал многозначительную паузу, — ей ничего не грозит. Но для полного закрытия дела ей нужно будет дать показания. Рассказать, как Майкл ее похитил, запугивал, угрожал семье. Как заставлял играть эту роль. После этого ее дело будет окончательно закрыто. Она свободна.
Константин понял. Это был не просто отчет. Это было предложение мира. Джордж стирал все следы, сваливая всю вину на мертвого Майкла. И частью этой сделки было освобождение Сабрины. Ей больше не нужно быть Изабель. Она могла снова стать собой.
— Есть ещё кое-что, что не даёт мне покоя, — вдруг резко сказал Константин.
Джордж напрягся весь во внимании.
— Я подслушал ваш разговор с Майклом. Было похоже на то, что вы собирались убрать Сабрину после свадьбы, хотя Майкл предлагал сразу же после суда. Неужели ты действительно способен пойти на такое?
— Ах, это, — Джордж перекинул плечами, будто сбрасывая груз. — Я конечно же могу на многое пойти, дорогой брат... но не убийство. Мы говорили о тайном месте, куда планировали увезти Сабрины. Как обычно бывает, ты подслушал лишь часть, а остальное додумал.
— Хорошо, я тебе верю, — кивнул Константин.
Джордж встал и протянул ему руку.
— Я рад,что мы... разобрались во всем этом, брат.

Константин посмотрел на протянутую руку, а затем медленно пожал ее. Это было не прощение. Это было перемирие. Признание того, что их пути окончательно разошлись, но без желания продолжать войну.
— Береги себя, Джордж.

Пентхаус Константина парил над ночным городом, но для Сабрины он впервые казался не золотой клеткой, а убежищем. Она стояла у окна, обняв себя за плечи, и все еще не могла поверить, что кошмар позади. Дверь открылась, и она обернулась.
Константин вошел с огромным букетом алых роз. Его лицо было серьезным, но в глазах светилось то тепло, которое так давно в нем не видела.
— Для самой смелой девушки, которую я когда-либо знал, — сказал он, протягивая ей цветы.
Сабрина взяла их, и ее пальцы дрогнули, касаясь его руки. И тогда что-то сорвалось. Все невысказанные слова, вся тоска, весь страх и отчаяние нашли выход. Он притянул ее к себе, и их губы встретились в поцелуе, который был не просто страстью, а возрождением, подтверждением жизни после долгой зимы.
Константин вел ее в спальню, сбрасывая с себя одежду и осыпая поцелуями ее лицо, шею, плечи. Каждое прикосновение было обещанием. Каждый вздох — клятвой. В этой близости не было места прошлому, только настоящее, жаркое и реальное.
— Я люблю тебя, — прошептал он, теряя границы между их телами. Его голос был хриплым от нахлынувших чувств. — Боже, как же я скучал по тебе. По тебе настоящей.
Слезы покатились по ее щекам, но это были слезы облегчения. Сабрина обвила его руками, прижимаясь к нему так близко, как только могла.
— И я тебя люблю, — выдохнула она в ответ, и эти слова, наконец-то вырвавшиеся на свободу, стали финальным залогом ее прощения. — Я прощаю тебя.

На следующее утро он разбудил ее поцелуем и загадочной улыбкой.
— Собирайся. У меня для тебя сюрприз.
Константин привез ее в тихий, уединенный парк на берегу океана, туда, где они впервые по-настоящему разговаривали как в Италии. И там, став на колено, он открыл маленькую бархатную коробочку. Внутри лежало кольцо с изумрудом невероятной чистоты, окруженным бриллиантами.
— Сабрина, — его голос был твердым и полным любви. — Ты подарила мне вторую жизнь. Позволь мне провести ее с тобой. Выходи за меня.
Она смотрела на него, на кольцо, и не могла вымолвить ни слова, лишь кивала, рыдая от счастья. Константин надел кольцо ей на палец, и оно село идеально.
— У меня для тебя есть еще один подарок, — сказал он, доставая из кармана сложенный листок бумаги.
Сабрина развернула его. Это был авиабилет. Майами — Москва. В одну сторону. На ее имя.
— Пора тебе навестить своих. Как героине блокбастера. Рассказать им, что их девочка жива-здорова, и наконец-то настоящий хэппи-энд.
Сабрина залилась новыми слезами, смеясь и плача одновременно. Она обняла его, вцепившись в него, как в свою новую, настоящую жизнь. Кошмар закончился. Впереди была только любовь. И долгая-долгая дорога домой.