Чужая жизнь Сабрины

Обстановка в доме накалялась. Константин явственно ощущал недовольство его присутствием исходившее от Майкла. Джордж как и всегда вел себя наигранно весело и естественно, давая ему незначительные указания. Сам для себя незаметно Константин превращался в шестерку, курьера или мальчика на побегушках. Брат его совершенно не ценил. Хотя может и к лучшем. Нужно усыпить бдительность врага, пусть он не знает о силе противника. Но была ли эта сила в нем, Константин тоже не знал и сомневался. Шло время, нужно было действовать, а он все ждал. Ждал подходящего момента, подсказки или даже знака свыше. То, что заставит его сдвинуться с мертвой точки и толкнет к действиям. Но и в этом случае наверняка не знал как поступить. Он ненавидел себя за слабость и неуверенность, восхищался мужеством и стойкостью Сабрины и желал хотя бы сотую долю ее храбрости и стойкости. Она упорно и безропотно выполняла условия "дьявольского" договора, за все время ни разу не жаловалась и не проронила ни одной слезинки. По крайней мере не на людях. Но тучи сгущались и судя по всему вот-вот грянет гроза.

С каждым днем, проведенным в особняке, Константин чувствовал, как его подозрения превращаются в уверенность. Наблюдая за подготовкой Сабрины, он видел всю хрупкость этой аферы. Внешнее сходство, усиленное косметикой и укладкой, было поразительным. Но стоило ей заговорить, двинуться, жестикулировать — иллюзия рассыпалась. Настоящая Изабель была ураганом, ее энергия била через край, ее манеры были отточены годами жизни в роскоши. Сабрина же, даже играя роль, оставалась скромной, застенчивой девушкой из пригорода. Любой, кто близко знал Изабель, раскусил бы подмену за пять минут.
Его терзали обрывки вчерашнего разговора, подслушанные у полуоткрытой двери кабинета. Голос Майкла, жесткий и настойчивый:
— ...после свадьбы.Это самый логичный выход».

Ответ Джорджа, прозвучавший с непривычной ноткой сомнения:
— Слишком подозрительно. Сразу после оправдания? Все подумают, что я от нее избавился.
— Она выдаст себя еще раньше, — парировал Майкл. — Она не справится. Это вопрос времени.
Наступила пауза, и тогда Джордж произнес слова, от которых у Константина похолодела кровь:
— Значит ей будет запрещено появляться на людях без моего сопровождения. Открывать рот только с моего разрешения. На неопределенный срок.
В этих словах не было заботы. В них был холодный расчет. «Запрещено появляться». «Неопределенный срок». Это звучало не как временная мера, а как пожизненный приговор. Золотая клетка должна была превратиться в каменный мешок.

И тогда до Константина дошла ужасающая правда. Джордж не собирался отпускать Сабрину через два года. Он не собирался делить с ней состояние Изабель. Его план был гораздо проще и циничнее. Использовать ее для своего оправдания, а затем избавиться от ненужного свидетеля. «Слишком подозрительно сразу после оправдания» — значит, нужно выждать. Месяц, два, полгода... А потом устроить «несчастный случай». Или просто держать ее под замком до конца ее дней, пока она не сойдет с ума в одиночестве.
Внезапно его прежние сомнения в виновности брата в исчезновении Изабель показались наивными. Он смотрел на то, как Джордж манипулирует Сабриной, как с легкостью перекраивает ее жизнь, и понимал — этот человек способен на все. Возможно, он и правда не убивал Изабель. Но теперь у него был веский мотив избавиться от Сабрины, чтобы раз и навсегда похоронить правду и оставить себе все ее состояние.
Сидеть сложа руки было больше нельзя. Константин должен действовать. Но прямой конфронтации он бы не выиграл. Ему нужны доказательства. Правда о том, что случилось с Изабель. Если он найдет ее, живую или мертвую, это разрушит все планы Джорджа и освободит Сабрину.
Константин решил начать собственное расследование. Он должен выяснить, куда пропала настоящая Изабель. Возможно, ключ к спасению Сабрины лежал в разгадке тайны ее предшественницы.
Именно в этот момент последние сомнения Константина испарились, уступив место леденящей уверенности. Он стоял в холле, услышав голоса из гостиной, и заглянул внутрь.
Кроме Сабрины и Джорджа, в комнате находился незнакомый мужчина в белом медицинском халате. На низком столике рядом с ним был разложен набор стоматологических инструментов, который выглядел одновременно и профессионально, и пугающе. Но самое жуткое лежало рядом — прозрачная пластиковая каппа, внутри которой был замурован идеальный, слегка жемчужный зубной ряд. Слепок Изабель.
— Не волнуйся, дорогая, это совсем не больно, — голос Джорджа был сладким, как сироп, но в его глазах читалось лишь холодное нетерпение. — Доктор просто немного подкорректирует твои зубы. Сделает их совершенными. Как у Изабель.
Сабрина сидела в кресле, замершая, как кролик перед удавом. Ее глаза были полны животного страха. Смотрела на инструменты, потом на слепок, и Константин видел, как она понимает всю глубину происходящего. Это была не просто игра в платье и прическу. Ей полностью переделывали тело. Стирали последние физические следы ее самой себя.
— Но мои зубы... они же здоровые... — едва слышно прошептала она.
— Теперь они будут не просто здоровыми, а безупречными, — Джордж мягко, но недвусмысленно надавил на ее плечо, заставляя откинуться в кресле. — Изабель гордилась своей улыбкой. И ты должна ей соответствовать. Во всем.
Взгляд Константина встретился с взглядом Джорджа через комнату. И в глазах брата он не увидел ни капли сомнения или жалости. Лишь удовлетворение инженера, который доводит до совершенства свой механизм. Это был уже не циничный, но прагматичный план по спасению репутации. Это была одержимость. Стремление не просто подменить, а пересоздать, уничтожив оригинал.

Именно тогда, глядя на устрашающую бормашину жужжащую в руках врача и на бледное, застывшее в ужасе лицо Сабрины, Константин понял все с пугающей ясностью. Джордж не собирался останавливаться. Он не оставит Сабрине ни малейшего шанса вернуться к прежней жизни. Потому что «прежней Сабрины» просто не должно было остаться. Ни внешне, ни юридически.
Ее не просто убьют физически, когда она станет не нужна. Ее убьют сейчас, на его глазах, по кусочкам стирая ее личность, пока от Сабрины не останется лишь идеальная, безжизненная кукла по имени Изабель. И тогда избавиться от нее будет так же просто, как выбросить сломанную игрушку.
Он отвернулся и молча поднялся к себе в комнату. Его руки сжались в кулаки от бессилия. Сейчас все зависело от него и отчасти от самой Сабрины. Насколько удастся ей вжиться в роль, перевоплотиться. Константин даже представить не мог на йоту, что сейчас испытывает эта хрупкая девочка. Сможет ли она когда-нибудь избавиться от самой себя? Это казалось невозможным. В лучшем случае Сабрины хватит на представление в суде. Ей придется буквально вывернуться наизнанку, прыгнуть выше собственной головы. Бедная девочка, какие еще муки ада ей предстоит пройти. А самый главный вопрос — насколько хватит терпения Джорджа? Расследование — это уже не просто попытка спасти Сабрину. Это гонка со временем, чтобы спасти ее прежде, чем ее личность будет уничтожена окончательно и бесповоротно.