Пока бьётся сердце

тгк: ficdis

Наверное, так люди становятся близкими – они залечивают друг другу раны.
Лорен Оливер, «Пандемониум»

Виктория

Слушать людей, которые работали в МЧС, было тяжело.

Истории брали за живое, а я, со своим умением пропускать всё через себя, готова была разрыдаться на первом же рассказе. Но сдержалась, потому что в последнее время стала слишком сентиментальной.

Соня, которая оказалась в своей стихии, когда увидела полосу препятствий, как всегда держала меня за руку. Я видела, что и ей, и остальным девочкам было тяжело слушать этих людей, поэтому сжимала её, надеясь, что она почувствует мою поддержку. В такие моменты слова не нужны.

Когда нам рассказали все истории, которые планировали, объяснили, что будет происходить дальше. Конечно, мы сразу поняли, что придётся проходить полосу препятствий, но вот то, что делать это будем в паре с теми, с кем конфликтовали, меня удивило. И даже немного расстроило, ведь я надеялась пройти с Соней.

— Я не боюсь огня, но это так жутко выглядит, — произнесла я, когда мужчины стали поджигать всю полосу.

— Согласна, — Женя усмехнулась, — В воде испытание было, на высоте – тоже, огонь остался. Почему бы нет?

— Да ладно вам, девочки, это не так страшно, как выглядит, — уверенно сказала Соня, — Я уже проходила, знаю. Не бойтесь, когда будете там, а лучше вообще не думайте о том, что кругом огонь. Костюмы помогут.

— Спасибо, дорогая, мы справимся, — я чмокнула её в щёку и перевела взгляд на стоящих впереди мужчин.

Первыми проходить отправились Софа с Владой, и я видела, как это не понравилось Маф. Однако та понимала, что сделать ничего не сможет, поэтому спокойно наблюдала за их прохождением. Я же стояла рядом с Соней и Женей, размышляя о том, что пластинки, которые понадобятся нам для следующего испытания, мы тоже будем доставать не сами. Это напрягало. Полагаться на ту, с кем когда-то конфликтовала, не хотелось, но выбора-то не было. Задумавшись о том, с кем у меня были какие-то ссоры, сразу подумала про Рокс и поняла, что именно она будет либо в паре со мной, либо стараться для меня. Замечательно.

— Девочки, — обратилась я к Соне и Жене, — Думаю, я буду в паре с Рокс. У меня же больше ни с кем не было конфликтов.

— А как же Окс? Конечно, вы ругались только на первой неделе, но прошлое испытание ты проходила именно с ней, — Соня недовольно фыркнула, — Почему они вообще вспоминают наши конфликты с того времени, если постоянно появляются какие-то новые?

— Кстати, хороший вопрос, — хмыкнула Женя, — Мне тоже это не нравится. Рия, а ты не думала о том, что у Рокс конфликты были почти со всеми?

— Думала, но я так же подумала, что у меня были конфликты только с ней. С Окс же мы сейчас хорошо общаемся.

— Ещё бы мы не хорошо общались, — услышала я Окс, — Ты же хорошая. Мне кажется, что тут никто не имеет что-то против тебя. Ну, кроме Рокс, конечно, но она против всех.

— Влада ещё, может, — предположила я, — А вообще спасибо, Окс, мне приятно.

Она подмигнула мне, после чего продолжила разговор с Лейлой.

— Она тебе только что подмигнула? — Соня подняла одну бровь, на что я рассмеялась.

— Да. Не ревнуй, ты же знаешь, что ей нравится наша пара.

— Ещё бы не нравилась, — она закатила глаза, притянув меня к себе, а затем прошептала: — Мне тоже нравится.

Я усмехнулась, оставила быстрый поцелуй на щеке Сони, после чего развернулась спиной к ней и облокотила голову на её плечо. Софа с Владой спокойно и довольно уверенно прошли полосу, после чего вернулись к нам с пластинками для Ангелины и Алисы.

— Ты умничка, — с улыбкой сказала я Софе, а потом перевела взгляд на Владу: — Ты тоже.

— Спасибо, — усмехнулась Влада, — Мне становится плевать на то, какие между нами отношения, когда начинается испытание.

— Это мне в тебе и нравится.

Ничего не сказав, она ушла к Рокс, а я услышала голос мужчины, который вызвал Соню и Лейлу. И сразу же вспомнила вчерашнюю ситуацию, когда Соня назвала её Лялей. В первую секунду во мне вспыхнула ревность, но потом я поняла, что это было бессмысленно, ведь она никогда не стала бы давать мне повод для каких-то сомнений.

— Соня, вы должны добыть пластинку для Мафтуны, — сказал мужчина, который распределял нас, и я почувствовала, как что-то внутри меня рухнуло.

— В смысле для Маф? — удивлённо спросила я, посмотрев на Соню, — У вас были какие-то конфликты? Почему я об этом не знаю?

— Серьёзных конфликтов не было, только разногласия, и мы не стали говорить тебе, чтобы ты не переживала об этом, — объяснила мне Соня, а я вдруг так расстроилась, что мне захотелось уйти отсюда.

— Рия, всё в порядке, правда, — Маф положила руку мне на плечо, — Мы просто иногда спорим. Но ненависти друг к другу у нас нет, да, Сонь?

— Да.

— Я бы хотела, чтобы вы не скрывали такое от меня. Мы ведь друзья. Все, — я взглянула на Софу, которая тоже не выглядела удивлённой, — Знали все, кроме меня, да?

— Да, Ри, прости, — Соня приобняла меня, — Мы правда не хотели, чтобы ты переживала, ведь ничего серьёзного не произошло.

— Больше не скрывайте подобное, пожалуйста. Я ведь правда думала, что между нами всё хорошо.

— Конфликты случаются даже между самыми близкими людьми, помнишь? — усмехнулась Соня, — Не волнуйся за нас. Мы в любом случае друзья, просто не всегда понимаем друг друга.

— Ладно, проехали, — бросила я, — Тебе пора, Сонь.

Она вздохнула, но ничего не сказала и отправилась проходить эту полосу вместе с Лейлой. Я же, расстроенно посмотрев на Маф, которая уже разговаривала с Софой, отошла чуть в сторону и стала наблюдать.

Учитывая, что Соня уже проходила что-то подобное до проекта, волноваться за неё не приходилось. Я не сомневалась в том, что она запросто преодолеет эту полосу и вернётся с пластинкой в руках, однако всё равно немного переживала, ведь там кругом огонь. Мало ли. И мне совершенно не понравилось то, что Лейла просто убежала вперёд, даже не думая о том, что это испытание – командная работа.

Остальных девочек разделили так: Алиса и Ангелина, Женя и Саша, Маф и Окс. Последними остались мы с Роксаной, что было неудивительно. Нам пришлось не только проходить вместе, но ещё и доставать пластинки друг для друга. Наверное, так даже лучше: возможности не принести пластинку у нас не было.

Когда девочки пожелали мне удачи, я взглянула на Рокс и начала проходить полосу. Несмотря на то, что отношения у нас были не очень хорошими, мы шли рядом друг с другом и помогали, если возникали какие-то проблемы. Это меня радовало.

— Рия, тут ничего не видно, — услышала я Рокс, — Даже под ногами.

— Протяни руку, — попросила я, и она тут же сделала это, — Я помогу.

Схватив Рокс за руку, я стала тянуть её на себя. Не могу сказать, что видела больше, чем она, но так ей будет спокойнее.

Оказавшись в конце полосы, у ящиков, мы начали вскрывать замки, после чего достали наши пластинки и уставшие вернулись к остальным.

— Горжусь! — Соня притянула меня к себе и обняла, — Я рада, что ты спокойно прошла эту полосу с Рокс.

— Мы в любом случае одна команда, — я прижалась к ней, — Наше личное отношение друг к другу в такие моменты не должно на что-то влиять.

— Правильно мыслишь, — прошептала мне Соня, после чего, подняв мою голову за подбородок, накрыла мои губы своими.

Я с удовольствием ответила на поцелуй и обняла её за шею, как делала это всегда.

Реальность отошла на второй план.

* * *

Ночь после испытания пролетела быстро. Мы с Соней снова ночевали в общей комнате, разговаривая почти до утра с Маф и Софой. Старались вести себя тихо, так что, думаю, никому не мешали.

Утром, сразу после завтрака, Любовь Розенберг забрала нас на задний двор дома. В наших руках были пластинки с прошлого испытания, так что внутри сразу появилось волнение, а предчувствие, которое вчера отпустило, заиграло с новой силой.

— Доброе утро, девушки, — поздоровалась с нами Любовь Розенберг, — На этой неделе мы говорили с вами о человечности, эмоциональной зрелости и ответственности за себя.

Она стала объяснять, что будет происходить дальше, а я просто взяла Соню за руку, понимая, что нам обеим сегодня точно понадобится поддержка.

Пластинку Саши включили первой. Там был голос её отца, которому не нравилось, что она не выглядит женственно, и меня это возмутило. Женственность проявляется не только внешне, какая разница, как человек одевается?
Следующей включили пластинку Софы. Мне было больно слушать слова её отчима, а ещё хотелось поддержать подругу, но, к сожалению, в этот раз она сидела далеко от меня рядом с Маф, которая обнимала её.
Когда включили пластинку Влады, я впервые стала ей сочувствовать. С таким отцом жить было, наверное, очень тяжело, и я даже представить не могла, что она пережила.

— Соня, твоя очередь, — Любовь Розенберг ободряюще улыбнулась, посмотрев на неё.

Я не ожидала, что услышу именно голос Сони. Но от этого стало только хуже, ведь в послании говорилось о том, что ей нельзя было показывать свои эмоции. Ни страх, ни радость, ни что-либо ещё. И понимать, что с таким запретом жила та, кто каждый раз говорила мне не скрывать от неё свои истинные чувства, было ещё больнее.

— Тебе нужно было быть удобной для всех? — спросила в какой-то момент Любовь Розенберг, и я напряглась.

— Мне нужно было подчиняться правилам, — ответила Соня, пытаясь сдерживаться.

— Кто эти правила диктовал?

Соня подняла голову наверх так, как обычно делают, чтобы сдержать слёзы. Я крепче сжала её руку, не переставая смотреть на неё, когда она дала короткий ответ:

— Мать.

И в этот момент все попытки сдерживаться провалились и у меня, и у неё. Она наклонилась вперёд, опираясь на руку и прикрывая ей лицо. Я слышала, как изменилось её дыхание, видела слёзы, скатывающиеся по её лицу, и сердце моё просто разрывалось. Мне хотелось прижать её к себе и успокоить, но вместо этого продолжала сжимать её руку, которую она даже в этот момент не вырывала.

Однако я не смогла просто держать её за руку. Наклонившись, обняла её и положила голову ей на спину.

— Ты очень сильная, Сонь, — прошептала я, — Мне жаль, что ты с этим столкнулась.

— Спасибо, Ри, — она снова села ровно и посмотрела на меня, — Я рада, что ты рядом.

Я улыбнулась сквозь слёзы, но ничего не сказала, заметив взгляд Розенберг.

— Рия, пожалуйста, включайте свою пластинку, — обратилась ко мне женщина, и я, вздохнув, сделала то, что она попросила.

— Вик, а я ведь тебе своё сердце отдал, — услышала я самый ненавистный голос и тут же сжала руку Сони, — Но ты оказалась неблагодарной. Не ценила то, что делал для тебя, а в конце и вовсе за решётку упекла. Разве так поступают с любимыми людьми? Но это можно понять: проблемы в семье плохо повлияли на твою личность. Так что, Вик, жди меня. Я вернусь к тебе и помогу стать нормальным человеком.

Меня накрыло. Я затряслась, с глаз потекли слёзы, а внутри всё сжалось от страха и отвращения одновременно. Уткнувшись в плечо Сони, разрыдалась, больше не пытаясь сдерживаться.

Руслан – моя самая больная тема и самая большая ошибка в моей жизни. Слышать то, что он вернётся, чтобы сделать из меня нормального человека, было страшно. Этот страх преследовал меня с тех пор, как его посадили в тюрьму. Я знала, что бывший не отпустит так просто, но мне хотелось верить в то, что найти меня у него не получится.

Соня обнимала меня, гладила по волосам и тихо шептала слова поддержки. Я была благодарна ей за это. И за то, что она не отворачивалась в такой тяжёлый момент.

Любовь Розенберг, прекрасно понимая, что я не в том состоянии, чтобы говорить подробнее что-то о словах Руслана, успокоила меня и стала слушать пластинки других девочек.
Мне было тяжело и плохо, я вдруг почувствовала сильную усталость и опустошение. Хотелось зайти в комнату и лечь спать, чтобы забыть всё, что сказал Руслан. Слушать остальных девочек у меня совершенно не было сил, но приходилось, так что с каждой историей мне становилось только хуже.

Когда нас отпустили, я сразу же направилась в нашу комнату, сказав девочкам, что не буду обедать, так как хочу поспать. Они сказали, что обязательно разбудят меня, если нужно будет куда-то идти.

Спала я ужасно. Мне снились самые неприятные моменты из прошлого, из-за чего много раз просыпалась и ворочалась, но окончательно встала только к вечеру.

— Ри, надо вставать. Нас позвали на выгон, — сказала Соня, положив руку мне на голову, — Ужин ты тоже пропустила, но я отложила твою порцию.

— Спасибо, — сонно пробормотала я, поднимаясь, — Чувствую себя отвратительно.

— Может, стоит сказать Лауре Альбертовне? Вдруг тебе нужен врач?

— Нет, всё в порядке. Бывает такое иногда, я просто устала.

— Смотри мне.

Я усмехнулась, после чего очень быстро сходила в душ, поужинала, и мы направились на задний двор, где нас уже ждали преподавательницы.

— Рия, мы всю неделю внимательно наблюдали за вами и вашим поведением, — начала Лаура Альбертовна с меня, — Нас радует, что вы активно проходите испытания, помогаете другим, если это требуется, и стараетесь сдерживаться, но очень смущает, что каждый раз вас успокаивает Софья. Мы не имеем ничего против вашего сближения, но хотелось бы видеть, что вы в состоянии справиться и самостоятельно.

Я распахнула глаза, так как её слова меня очень удивили. Не думала, что они заметят, да и разве есть в этом что-то плохое?

— Мы помогаем друг другу, всегда поддерживаем и стараемся успокоить. Это работает в обе стороны, — объяснила я, не зная, что ещё сказать, — Обязательно покажу вам, что могу справляться и сама.

Лаура Альбертовна просто кивнула, после чего стала разговаривать с остальными. Кого-то хвалили, кого-то отчитывали, но я больше всего ждала того момента, когда начнут разговаривать с Соней, ведь она на этой неделе очень раскрылась. Я гордилась и была уверена в том, что ей дадут белую ленту.

Когда разговаривать стали с Алисой, узнала, что после испытания она сбежала и до вечера гуляла по Москве. Вот это, конечно, было удивительно, думаю, вряд ли кто-то ожидал такого.

Лучшую ученицу выбирали между Соней и Ангелиной, которая сдержала своё обещание и не пила.

— Софья, мы бы хотели чаще видеть настоящую Соню, — Лаура Альбертовна улыбнулась, — И именно настоящей Соне мы вручаем белую ленту.

Я довольно улыбнулась, сделав вывод, что белая лента Соне очень идёт.

Худшей ученицей выбрали Алису, с чем согласны были, наверное, все. И никого не выгнали. Это напрягало. Вдруг на следующей неделе выгонят несколько? Не хотелось бы уезжать, да и думать об этом, но мысли такие всё-таки появились. Понятия не имею, как вернулась бы домой одна, без Сони, после всего, через что прошла здесь.

Соня, как лучшая ученица, могла решать, кто будет спать в общей комнате, а кто – в отдельных. Меня она забрала в отдельную на двоих, в следующую поселила Женю с Окс, что было понятно, и сказала остальное решать им самим, сославшись на усталость.

На кровать я упала сразу же, как оказалась в комнате. Однако спать мне почему-то не хотелось, была лишь усталость.

— Ты снова спать? — спросила Соня и легла рядом со мной, — Как чувствуешь себя?

— Тело ломит, слабость есть, но спать не хочется, — честно ответила я, — Может, лучше поговорим о чем-нибудь? Я лично очень рада, что тебе дали белую ленту.

— Я тоже рада, но меня больше волнует твоё состояние, — задумчиво сказала она, после чего поднялась, — Может, я сделаю тебе массаж?

— Массаж? — я удивлённо посмотрела на неё, — Массаж чего?

— Спины, плеч. Я, конечно, не массажист, но расслабиться могу помочь, — объяснила она, а я напряглась и покачала головой, — Ри, я видела твои шрамы. Не думай вообще об этом, ладно?

— Это тяжело, Сонь, правда, — я отвела взгляд, — Не хочу, чтобы кто-то их рассматривал. Да, ты их видела, но разве все? Полностью?

— Я не собираюсь их рассматривать. Просто сделаю массаж, помогу тебе расслабиться. Ты держишься за своё прошлое, пока позволяешь страху брать верх, я же говорила. Не пора ли отпустить это? Просто доверься мне.

Я задумалась и поняла, что она права. Как бы сильно меня ни беспокоили шрамы, это стоило отпустить и понять, что они не портят моё тело. А ей хотелось довериться. Так что, забыв о своём смущении, вернула взгляд на Соню:

— Хорошо. Я тебе доверяю.

— Ложись на живот и поднимай футболку, — с улыбкой сказала она, и я послушалась.

Внутри было странное ощущение, будто показываю то, что не должна. Однако, когда Соня дотронулась до моей спины, все мысли отошли на второй план. Стало легче, а шрамы перестали меня волновать, но надолго ли? Не знаю. Хотелось не думать об этом, а просто получать удовольствие.

И в какой-то момент я поняла, что окончательно открыла ей свою душу.

Её движения были нежными, приятными, отвлекали от всего, что меня волновало, и я полностью отдалась этому моменту, закрыв глаза. Наслаждаясь массажем, чувствовала, как тело расслабляется, чему была очень рада.

Заметив, что Соня наклонилась ко мне, я повернула голову вбок.

— Я обещала поцеловать каждый твой шрам и доказать, что они тебя не портят, помнишь? — спросила Соня, и я кивнула, не сразу поняв, к чему она вела, — Так вот сейчас идеальный момент для этого.

Я затаила дыхание, но не успела подумать о её словах.

Потому что почувствовала, как она начала покрывать нежными поцелуями мои шрамы.

Глава получилась объёмной и довольно насыщенной, так что я очень жду ваши отзывы! А ещё хочу видеть вас у себя в тгк:
ficdis