Пока бьётся сердце

тгк: ficdis

Виктория

Женя с Окс решили остаться в отдельной комнате, так что мы впервые переночевали в общей. Правда для нас ничего не изменилось, ведь Маф с Соней сдвинули две кровати, и мы легли снизу. Надо мной спала Софа, так что Маф тоже не была против.

Несмотря на то, что все девочки были выпившими, уснули мы быстро. Никто, кроме Рокс, которая к этому моменту уже успокоилась, не кричал и не мешал.

Соня всю ночь прижимала меня к себе, и это было безумно приятно.

Утром мы снова разделились, только в душ первой пошла теперь я. Соня же направилась на кухню.
В душе я пробыла дольше, чем обычно, потому что мысли не давали покоя. Сначала приятные, так как в голове всплыли слова Сони:

«Когда-нибудь я поцелую каждый твой шрам и докажу, что они никак тебя не портят»

Внутри всё перевернулось и в тот момент, когда я это услышала, и сейчас. Было непривычно понимать, что кому-то есть дело до моих страхов и комплексов, а Соня, кажется, собиралась сделать всё, чтобы помочь мне со всем этим справиться. И как же приятно становилось, когда я понимала, что она – моя девушка.

Перед выходом из душа внутри неожиданно завязался тугой узел какого-то напряжения. Или предчувствия. Я не понимала, что именно это было, но одно знала точно: сегодня произойдёт что-то неприятное. Радости мало, конечно, но так у меня уже давно. Посмотрим, что именно случится.

Соня уже приготовила нам обеим кофе, поэтому, зайдя на кухню, я тут же взяла кружку и сделала несколько глотков своего любимого напитка. Привычный горький привкус окончательно привёл меня в чувства после пробуждения и отвлёк от нервного ожидания чего-то плохого. Быстро поцеловав Соню в качестве благодарности, я села на стул и поправила влажные волосы.

— Доброе утро, сладкая парочка, — с усмешкой сказала Софа, зайдя на кухню вместе с Маф, Женей и Окс.

— Дурная, — фыркнув, я закатила глаза, — Все уже знают, да?

— А ты имеешь что-то против? — спросила Соня, подняв одну бровь, но в её взгляде я отчётливо видела насмешку.

— А если и имею? — я так же подняла одну бровь, а она наклонилась ко мне.

— С огнём играешь, дорогая, — прошептала Соня мне прямо в губы, — Я хочу, чтобы все знали, что ты – моя.

— Только не забывай, что ты – моя, — прошептала я ответ, облизнув губы, — А то как-то нечестно получится.

— Забудешь о таком, — Соня, оставив на моей щеке нежный поцелуй, отстранилась.

А я, конечно же, смутилась, но постаралась скрыть это и сделала глоток кофе. Только тогда до меня дошло, что девочки видели всё происходящее.

— Ну, точно сладкая парочка, — усмехнулась Окс, присев на стул напротив нас, — Наверное, вам стоило снова ночевать вдвоём.

Я усмехнулась, но ничего не сказала, продолжая пить кофе. Девочки начали что-то обсуждать, а я задумалась, так как предчувствие меня не отпускало. Однако потом решила, что лучше не заострять на этом внимание, потому что так делаю себе только хуже. Зачем загоняться?

Вскоре к нам присоединились все остальные, мы позавтракали, быстро собрались и поехали на испытание. В автобусе я сидела рядом с Соней, конечно же, но мы не разговаривали. Моя голова, как обычно, лежала на её плече, а она держала меня за руку. Кажется, мы всегда сидим именно так, и мне это очень нравилось, ведь её присутствие рядом действительно успокаивало.

— Ты очень загруженная, — заметила Соня, — Что-то случилось?

— Нет, — тут же ответила я, опустив взгляд вниз, — Всё нормально.

— Почему ты снова делаешь это?

— Что делаю?

— Закрываешься.

Я прикрыла глаза. Неужели Соня так быстро научилась настолько хорошо меня понимать? Каким образом?

— Прости, Сонь, всё правда в порядке, — я подняла голову и заглянула ей в глаза, — Просто утром появилось предчувствие чего-то плохого. У меня так довольно часто бывает.

— Ри, я ведь не просто так просила разговаривать со мной. Мне важно знать, о чём ты думаешь или переживаешь, иначе как помочь своей девушке? — она погладила меня по щеке, — Пожалуйста, прислушайся ко мне. Если тебе плохо или страшно – говори об этом прямо. Не надо скрывать от меня свои проблемы.

Сдержаться у меня не получилось. Поддавшись эмоциям, положила свои руки на её щёки и поцеловала. С моих глаз потекли слёзы, но я их игнорировала, полностью отдавшись нежному поцелую, на который Соня тут же ответила.

Ещё никто никогда не говорил мне подобные вещи. Всем, даже матери, было плевать на мои чувства, страхи и переживания, и это казалось нормальным. Но Соня каждый день показывала мне такое отношение, о каком я даже не мечтала. Она заботилась, всегда хотела помочь и поддержать и не переставала меня удивлять. Какие вообще могли быть сомнения в своём решении после такого?

А заслуживаю ли я её?

Через какое-то время мы отстранились друг от друга, и Соня тут же смахнула мои слёзы.

— Ты чего? — спросила она, смотря на меня самым нежным взглядом из всех, что я видела за всю свою жизнь.

— Ко мне ещё никто не относился так, как ты, — призналась я, — Прости за это. Чувствую себя размазнёй.

— Не извиняйся за свои чувства. Меня радует, что ты не скрываешь их, а я показываю тебе то отношение, которое действительно заслуживаешь. И не надо так удивляться подобному, ведь это должно быть нормой. Поняла?

— Спасибо, Сонь, — прошептала я, успокоившись, — Я рада, что ты принимаешь меня такой.

— Какой? — она подняла одну бровь, недовольно посмотрев на меня, а я смутилась и пожалела о том, что сказала это.

— Слишком эмоциональной.

— Мне твоя эмоциональность нравится. Не смей думать, что ты из-за этого какая-то не такая.

Я улыбнулась, но ничего не сказала, так как автобус остановился, и нам пришлось выходить.

Когда мы зашли в помещение и увидели незнакомых людей, Любовь Розенберг и Наталью, я очень удивилась. Стало интересно, что именно будет происходить, потому что пока это напоминало какое-то шоу. Присев на стул между Соней и Женей, посмотрела напротив. Там стояли диванчики, так что я сразу поняла, что у нас будут какие-то гости.

— Добрый день, девушки! — заговорила Наталья, посмотрев на нас, — Тема нашей сегодняшней программы: «Можно ли любить убийцу». Я надеюсь на адекватную, взрослую дискуссию с нашими гостями.

Первой к нам вышла Екатерина. Она стала рассказывать о том, что дождалась своего мужа, которого посадили за убийство человека, из тюрьмы. И как бы я ни пыталась её понять, у меня не получалось. Поэтому в какой-то момент перестала слушать то, что та говорила.

Оскорблять чьих-то родных – отвратительно, но не убивать же за это человека. Никто не имеет права лишать кого-то жизни. Есть, конечно, исключения, однако историю этой женщины я не понимала и быстро потеряла интерес, положив голову на плечо Соне. Не знаю, как это выглядело со стороны. И мне, и самой Соне было плевать.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — прошептала я в какой-то момент Соне, — Слабость во всём теле, может, не выспалась, но хочу домой. И голова кружится.

— У нас сегодня только одно испытание, а потом мы поедем домой, как я слышала, так что держись, Ри, — Соня приобняла меня одной рукой, — Если станет хуже, то скажем Наталье.

— Хорошо, — пробормотала я, прикрыв глаза.

На какое-то время будто отключилась от реальности. Не знаю, что со мной было, но потом меня резко отпустило. Дышать стало легче, слабость прошла, а голова перестала кружиться. Наверное, мой организм выматывался от постоянных испытаний, ведь до проекта я могла целыми днями находиться дома, если не было клиентов, и ничего не делать.

В тот момент, когда я пришла в себя, вышла ещё одна гостья, третья. Второй была свекровь Екатерины. Вышедшая женщина представилась Верой, и её мне действительно стало жаль. Она рассказала, как познакомилась с парнем по переписке в своё время, они стали общаться, и тот признался, что сидит в тюрьме. Он заинтересовал её, несмотря на это, однако оказался совершенно другим человеком, когда вышел на свободу. И эта история отзывалась где-то у меня внутри: там, где шестнадцатилетняя Вика с замиранием сердца отвечала на красивые ухаживания взрослого Руслана. И там, где её розовые очки разбились о жестокую реальность, когда он показал своё настоящее лицо. Лицо садиста.

И если Вере помогли родители, заплатив тому парню деньги, то мне никто не мог помочь. Брат был занят учёбой, находясь слишком далеко, и я не хотела его отвлекать и заставлять переживать, а больше обращаться было не к кому. Моя глупость сделала своё.

— Екатерина, а что насчёт этой истории думаете Вы? — спросила Наталья у женщины, и я перевела на ту взгляд.

— Нужно дать шанс человеку, — сказала вдруг Екатерина, — Если не дать этот шанс, то вдруг с ним снова случится что-то плохое?

— Вы меня, конечно, извините, но с чего вдруг кто-то должен давать кому-то шанс? Мы не несём ответственность за то, что происходит с людьми после нашего ухода из их жизни, — заговорила всё-таки я, не сдержавшись. Внутри резко появилась злость, — Мой бывший парень, который долгое время издевался надо мной, сейчас сидит в тюрьме и пишет мне письма, утверждая, что мы всё равно будем вместе. Вы думаете, что я, после всего, что случилось по его вине, должна дать ему шанс, чтобы он не сделал чего-то и снова не оказался в тюрьме?

— Ну, да, — кивнула женщина, и я дёрнулась, почувствовав отвращение, — Люди же могут меняться.

— Не все, — фыркнула я, — Есть люди, на изменения которых надеяться бессмысленно. А шанс давать вообще опасно. Так что сначала подумайте, а потом уже что-то говорите.

— Ри, да ты разошлась, — усмехнулась Женя, — Но я с тобой полностью согласна. Вот только этой женщине бессмысленно что-то говорить.

— Да плевать. Во мне отзываются её слова, я бы не смогла промолчать, а прислушается она или нет – исключительно её дело. Пусть только здесь подобную чушь не говорит, — недовольно сказала я, бросив взгляд на Екатерину.

Соня, которая слышала все мои слова, молча взяла меня за руку. И вся моя злость куда-то испарилась. Но, к сожалению, через какое-то время вновь вернулась.

Екатерина, продолжающая сидеть на диванчике так, будто была права абсолютно во всём, призналась, что её старший сын живёт с бабушкой. Когда младший, их общий с мужем сын, всегда находился с ними. Лишить одного ребёнка материнской любви ради мужа, серьёзно? Как это вообще понимать?

Когда к ней присоединился тот самый мужчина, о котором она говорила всё это время, я стала внимательнее слушать их разговор. И каждое слово выводило меня из себе всё больше и больше. Казалось, ещё несколько минут, и сдерживаться уже не смогу.

Меня тошнило от каждого произнесённого слова. Было желание закрыть ей рот, чтобы больше ничего не слышать, но вместо этого я была вынуждена сидеть на месте и смотреть на её уверенное лицо.
После агрессии, которую мне хотелось вылить на неё, меня накрыла другая эмоция. Грусть. Потому что сегодня мне вновь напомнили о том, что я очень сильно хотела забыть.

Соня, прекрасно видя, как я себя чувствую, повернула моё лицо к себе и поцеловала, обняв за шею. Рукой она прикрыла наши лица.

И ей было абсолютно плевать на то, что это могли увидеть все.

Конечно, её рука скрывала всё, но, мне кажется, даже так было понятно, что происходило. Да и ладно. Меня это не волновало.

Поцелуй закончился быстро, ведь это была просто попытка меня успокоить. На публике. И у Сони получилось.

— Нам влетит, — сказала я, усмехнувшись, — Спасибо, что успокоила. Ещё чуть-чуть, и я бы сорвалась.

— Я заметила, поэтому и решила поцеловать. Не думаю, что влетит, так как наши лица были прикрыты, да и преподаватели поймут, из-за чего у тебя чуть не случился срыв. А всё внимание, мне кажется, обратят на остальных, ведь сдерживаться те даже не планировали, — успокоила меня Соня, — Ты как?

— Теперь отлично. Минуту назад хотелось рвать и метать, а сейчас вся агрессия куда-то делась.

Соня улыбнулась, после чего перевела взгляд на Наталью, которая очень пристально смотрела на нас.

И взгляд её я не понимала, но волнение внутри всё-таки появилось.

Ох, завтра глава выйдет более объёмной, так как мне надо будет описать целых три действия, когда обычно бралась максимум за два. А ещё у меня, наконец, выходной. Проблематично, учитывая, что я буду спать часов до пяти.
Жду ваши отзывы!