Глава 34
Этого он явно не ожидал. Вся краска сошла с его лица.
- Хорошо. Что именно ты хочешь знать?
- Что произошло той ночью? Ты что - то недоговариваешь.
- Чарли, я уже пытался поговорить с тобой об этом. Но ты была не готова. Это едва тебя не сломало.
- Теперь я готова, - твердо произнесла я, хотя меня терзали сомнения.
- Об этом нелегко говорить. - Он провел рукой по волосам, будто пытаясь доказать это. - Твоя мама... - Он запнулся. - Она была очень больна.
В ушах зазвенело, голова закружилась, как когда мне было десять. Но в этот раз я не позволю этому меня остановить.
- Я не понимаю.
Он взял меня за руку - мягко, но уверенно. Его взгляд стал стеклянным, и меня это напугало. Я затаила дыхание.
- Это был несчастный случай.
Я крепко закрыла глаза, не желая этого принимать.
- Откуда ты знаешь?
- Она оставила записку.
Все встало на свои места. У мамы была депрессия. Точно. Вот почему у меня не было детских воспоминаний о ней - ее не было рядом. Она не хотела быть рядом.
Полицейская радиостанция затрещала в моих ушах, и папа щёлкнул выключателем, заглушая ее. Я как можно сильнее прижалась лбом к приборной панели, надеясь, что боль избавит меня от мыслей.
- Чарли.
Я покачала головой.
- Чарли. Ты это знала. Иди сюда. - Он прижал меня к груди. - Ты знала. Дыши. Все будет хорошо.
Я кивнула, в душе не веря, что это возможно. Мама бросила меня. Намеренно.
Мой папа пах как... мой папа - чем - то средним между мускусным одеколоном и коричной жвачкой. Это был запах моего детства. Он был моим детством. Моей жизнью. Он всегда был рядом, в каждом детском воспрмннии, где не было ее.
Папа зашевелился, поднимая руку, чтобы потереть своё лицо. Мне не хотелось поднимать голову и проверять, плакал ли он. Я не могла столкнуться лицом к лицу с его болью, когда моя и без того уже была слишком невыносимой.
Однако мне не пришлось поднимать голову, я услышала это в его голосе.
- И она чуть не забрала тебя с собой.
Кровь ударила в голову, и я резко села.
- Я была в машине, - поняла я, сложив два и два.
Неудивительно, что я пыталась отрицать это всю свою жизнь. Сны. Вот почему я так четко видела, как крутилась машина, разливалось стекло. Не обмякшую руку перед собой. Это был не просто сон. Это было воспоминание.
- Она не знала, - быстро добавил он. - Ты пробралась в машину, когда должна была быть в постели.
Я выдохнкла. По крайней мере, она не пыталась забрать меня с собой. От этой мысли мне ни капельки не стало легче. Но это было хоть что - то, поскольку в данный момент я вообще ничего не чувствовала. Я была полностью опустошена.
*
Назад к магазину, где осталась моя машина, мы возвращались в полной тишине. Папа постоянно открывал рот, желая что - то сказать, но затем вновь закрывал его.
- Если у тебя есть вопросы, задавай, - наконец изрёк он.
На самом деле о вопросах я ещё не думала, хотя и должна была.
- Она к кому - нибудь ходила? Пыталась лечиться?
- Она регулярно посещала психотерапевта. Но все равно не слезала с таблеток. Думала, что они помогают. Сразу после ее смерти я и тебя отправил к психотерапевту.
Всех вас.
Точно, я вспомнила седовласого мужчину, который просил меня рисовать.
- Почему ты не рассказал мне раньше?
- Я пытался, Чарли. Но ты была не готова. Ты закралась. Забралась на крышу и перепугала меня до смерти. После этого я решил подождать. У тебя все было так хорошо, и мне не хотелось, чтобы это тебе помешало.
- Я чувствую себя глупо. Я такая слабая.
- Нет, Чарли. - Он положил руку мне на плечо. - Нет, ты не слабая. Какой ребенок захочет думать нечто подобное о своей маме? Она была твоим миром. Нет. Не была. Она едва была частью моей жизни.
- Джером, Натан... Гейдж?
- Они знают.
Я прокашлялась избавляясь от комка в горле, а затем прислонилась щекой к окну:
- Я чувствую себя глупо. - Понятно, почему папа с братьями считали меня такой хрупкой. Почему они так меня защищали. - Мне так жаль, что я не родилась ещё одним мальчиком.
- Что? - Мы подъехали к магазину, и он поставил машину на паркинг.
- Я белая ворона. И я разбита.
- Ох, Чарли. Нет.
- Я нашла книгу в твоей комнате. Кэрол, твоей "коллеги".
Его щеки покраснели.
- Детка, это просто помогает мне разговаривать с тобой на девчачьи темы. К сожалению, очевидно, у меня не очень хорошо получается. Я хотел все сделать правильно.
Суметь тебе помочь. Знаю, что ничего не вышло. Я не твоя мама. Она бы справилась лучше.
Я крепко сжала его руку. Не позволю себе больше плакать.
- Ты все сделал правильно, - с трудом проговорила я. - Ты все сделал правильно.
Он обхватил мое лицо руками и поцеловал в лоб:
- Наверное, что - то я действительно сделал правильно, потому что ты выросла удивительной девушкой. Уверенной в себе, умной, спортивной и красивой. Я люблю тебя, детка. - Я тоже тебя люблю.
Он погладил мои щеки большими пальцами:
- Мне нужно возвращаться на работу. Я попрошу кого-нибудь из твоих братьев тебя забрать.
- Нет, пап. Пожалуйста. Мне нужно уехать. Я хочу побыть одна, мне нужно все это обдумать.
Он нахмурился.
- Пожалуйста. Я буду осторожна. И отлучюсь ненадолго.
Он кивнул:
- Если через час тебя не будет дома, я отправлю ориентировку на розыск.
Я закатила глаза, но потом поняла, что он совершенно серьезен.
- Или можешь просто позвонить мне. - Я подняла свой сотовый. Тем более в моем телефоне был установлен маячок, и мое местоположение не будет для него секретом.
Он кивнул. Зуб даю, он отправит кого - нибудь за мной через час. Что ж, мне нельзя задерживаться.
- О, и Чарли... - сказал он, когда я открыла дверь.
- Да?
- Ты наказана до вечеринки.
Я бросила взгляд на смятую в ком рекламку, которая лежала между нами:
- Справедливо. Прости, что соврала тебе.
Он улыбнулся. Впервые с тех пор, как забрал меня.
- Все совершают ошибки.
Я вылезла из его машины и направилась к своей. Глядя на магазин Линды, я понимала, что мне следует пойти и все объяснить, но прямо сейчас это было выше моих сил.
Сначала мне нужно было попасть в другое место.
*
Я пристально смотрела на её надгробие. Я целый год не навещала ее могилу, поэтому подумала, что, возможно, неверно запомнила эпитафию на памятнике, но нет, на камне все же было запечатано " Любаящая мать".
Меня одолел гнев. Эти слова казались мне самой большой ложью в мире. Если она была столь любящей, тогда почему так поступила? Она была эгоисткой. Я пнула камень, и он рикошетом отлетел от надрогобия.
Позади меня запустел гравий.
- Ещё и тридцати минут не прошло, - сказала я раздражённо.
Папа не мог дать мне хотя бы час, чтобы все обдумать?
- Он сказал пока не ехать за тобой, но я волновался.
Я повернулась к Джерому. Его лицо отражало беспокойство. Я злилась не только на маму. Но ещё и на братьев. Они скрывали от меня правду.
- Я в порядке.
- Правда?
- Нет. Я размазня.
- Чарли. - Его голос был резким. - Не говори так. Это неправда. Ты имеешь полное право переживать.
- Но вы считаете меня слабой. Поэтому так оберегаете
Вы думаете, я на грани срыва.
- Нет. Ты сильная. Иногда даже слишком. Ты думаешь, что должна справиться со всем этим сама, но это не так. - Он обнял меня за плечи и тоже взглянул на надгробие. - Давай пройдем через это вместе.
- В этом - то и дело. Ты уже это пережил, не так ли?
Я думала, мы были самой лучшей семьёй в мире, но вы, ребята, ничего мне не рассказали.
- Папа пытался. Мы просто решили, что будет лучше, если мы подождём.
- До каких пор?
Он вздохнул, явно тоже расстроившись:
- Я не знаю. Но, Чарли, это - он указал на надгробие мамы, - не наша семья. Это то, что случилось с нашей семьёй. До этого наша семья была крепкой, и она крепка до сих пор. Ничего это не изменило.
Я триллион раз перечитала фразу на её надгробии. " Любаящая мать".
- Всю жизнь я думала, что она была бы моей лучшей подругой. Что она научила бы меня быть женщиной. И из - за этого я в какой - то степени сердилась на папу. Ведь он не мог дать мне то, что дала бы она. А теперь оказывается, что она этого не хотела. Не хотела быть моей мамой. Я так на нее зла.
Он сжал мое плечо и судорожно вздохнул. Поразительно, никогда не видела у брата даже намека на слезы.
- Ты имеешь право на нее злиться.
- Я не знаю, как с этим справиться.
- Ты можешь только пройти через это.
*
Блаженный сон. Не помню, когда я в последний раз так много спала. Особенно если в течение дня не занималась спортом. Я боялась, что кошмары о маме повторяться, но этого не произошло. Мне вообще ничего не снилось. В голове основалась туманность, и мне хотелось в ней затеряться.
Похоже, папа попросил братьев оставить меня в покое, потому что уже много часов меня никто не трогал. В течение дня луч солнечного света путешествовал по моему телу и в конце концов добрался до лица. Чтобы избавиться от него, мне нужно было лишь закрыть шторы, но я не могла собраться с силами и встать. Я так устала. Поэтому просто накрыла голову подушкой.
Раздался стук в дверь. Я не ответила. Если это Гейдж, он и так войдёт. Дверь со скрипом отворилась.
- Что? - спросила я приглушённым подушкой голосом. Интересно, братья решили по очереди пытаться мне помочь?
- Привет.
Брейден!
Слава богу, моа голова была под подушкой, потому что щёки сразу же вспыхнули. Я взяла минутку, чтобы успокоиться, и только тогда убрала подушку.
- Привет.
Он зашёл в комнату.
- Что случилось ночью?
Ночью? Я показалась в голове, соображая, что он имеет в виду, и вспомнила, что мы должны были встретиться у забора.
- Я заснула. Прости, - погруженная в свои переживания как - то не очень искренне произнесла я.
Он подбросил мяч и принялся поочередно отбивать его коленями:
- Хочешь поиграть?
Он направил меня взбодрить, и хотя я сочла это милым, прямо сейчас мне не хотелось гулять с Брейденом. Это лишь станет очередным напоминанием того, что не может быть моим и насколько нынче моя жизнь отстойна.
- Не особо. Но передавай всем от меня привет.
- Ну, это будет сложно, потому что " всех" там не будет.
Только я.
Ещё хуже.
- Думаю, Гейдж дома. Позови его. Он точно согласиться.
Брейден подбил мяч коленом, и тот, вычертив в воздухе другу, приземлился на края моей кровати.
- Гейджа дома нет, и я хочу тебя.
В этот раз я не смогла скрыть румянец на щеках. Ему следовало следить за своими словами. Но он вроде бы не заметил моей реакции.
- Пойдем. Пожалуйста, - добавил он и, подойдя к шкафу, достал мою обувь.
- Я в порядке, Брейден. Меня не нужно подбадривать.
Правда.
Он сел на кровать рядом со мной и убрал прядь волос с моего лица:
- А зачем тебя подбадривать? Что - то случилось?
Он не слышал? Я шлепнула его по рукам и и откинула волосы на спину:
- Ничего, что бы мне хотелось сейчас обсуждать.
- Вот видишь, я здесь не для этого. Я здесь по совершенно эгоистичным причинам. - Он протянул руку, глядя на меня щенячтмми глазками. - Не заставляй меня умолять.
Если честно, мне отчасти хотелось, чтобы он умолял.
Я погледела на его руку, которую он твердо держал в воздухе между нами, и приняла ее.